Граф Суворов. Том 14 - Иван Шаман

— То что есть предпосылки — понятно, я бы удивился если бы их не было. — усмехнувшись ответил я. — Рассказывай, что у нас плохого.

— В том то и дело, ваше высочество, что у нас в данный момент всё нормально. Стабильно тяжело, но куда лучше чем могло бы быть. — ответил Константин. — После исчезновения Тунгусской зоны, фон диссонанса по всей стране снизился в несколько раз. Если точнее, то показатели для Урала упали до двадцати процентов от принятой нормы, а ведь ещё недавно их собирались в очередной раз повышать, чтобы снизить количество иждивенцев из-за полученных искажений.

— Пожалуй это можно даже назвать хорошими новостями. — чуть нахмурившись сказал я. — Только вот чувствуется в них «но».

— Вы вновь правы, ваше высочество. — улыбнулся Багратион-младший. — Кроме ячеек, спонсируемых недовольными укреплением центральной власти родами и опасающимися за свои владения дворянами есть и внешние силы, вливающие кучу средств в недовольных внутри страны. Некоторые из них пытаются притворятся научными фондами, другие обществами защиты права и тому подобные.

— Проблема в том, что формально они делают очень хорошие дела. — заметила Инга. — Но те учебники, которые они предлагают, те позиции, которые они навязывают во время общения — они не ужасны, но могут сильно расходиться с фактической историей и нашими ценностями.

— В начале все совсем неплохо. — вмешался Константин. — Мы внедрили своих агентов в эти общества, и выяснили что идеологическую подоплеку они продвигают очень медленно, через лидеров мнений — учителей и общественных деятелей, и видя, что большая часть населения поддерживает ваши поступки, сосредоточились на критике проблем второго плана.

— В частности, на существовании в обществе существенного расслоения, дворянства и боярства. — конкретизировал Багратион-младший. — При критике и указании что подобная проблема есть в любой стране, в том числе в странах откуда идет финансирование, они говорят, что не важно, что происходит в соседнем доме, если у тебя протекает крыша. Если же в других странах что-то лучше, они не стесняются на это указывать, показывая, что вот, так можно делать, и совершенно игнорируя все предпосылки от того почему именно так получилось

— Это демагогия. — поморщившись сказал я. — Если их цель просто запутать свою аудиторию — она прекрасно работает. Какие у нас есть варианты?

— Расширить вещание каналов под общим названием Правда. — ответила Ангелина вместо Константина. — У нас зашкаливающая популярность, но мы не можем объединить все проблемы и все решения, не можем показать всё что происходит.

— Хочешь переподчинить себе городские информационные каналы? — уточнил я.

— Да, сделать общую сеть вещания. — воодушевленно проговорила Ангелина. — Сквозные новости, дополняемые региональными и городскими. Сейчас гигантское море возможностей. Мы можем показывать людям как в их городах строятся новые заводы, электростанции не требующие сидения одаренных на одном месте. Государственных школ и университетов. После их строительства — можем сделать регулярные отборы, олимпиады, турниры, конкурсы, награждение рабочих передовиков, изобретателей…

— Мотивационно развлекательные каналы с региональным вещанием. — откинувшись на спинку кресла сказал я. — Чего это будет нам стоить? Ведь любой канал существует либо на рекламу, либо на деньги мецената. А у нас, с учетом разработок и налаживания производства, лишних денег нет.

— В данном случае меценатом могут выступить некоторые предприятия. — подумав сказала Инга. — По крайней мере для университетов и профильных конкурсов. Сделать добровольно-обязательную отработку, гарантирующую занятость после окончания обучения, но обязательную производственную практику, с третьего курса, чтобы студент мог подтвердить свою специализацию и заинтересованность.

— Этих денег не хватит. — поморщившись ответил я. — Хорошо… бюджет утвердим, ответственных назначим. Ну и подумайте, как можно переубедить получивших деньги из-за рубежа, чтобы они работали на нас.

— Боюсь их идеалы мало соотносятся с нашими реалиями… а у некоторых в голове прямо раздвоение личности. Они могут одни и те же действия от нашего государства осуждать, а от наших противников не только оправдывать и поддерживать. — ответил Константин. — Но мы сделаем, что сможем.

— Рассчитываю на вас. — улыбнувшись ответил я. — Что-то еще?

— Его сиятельство Багратион-старший, поручил мне показать некоторые… скажем так, не слишком воодушевляющие, но полезные к использованию нашей разведкой и СМИ для облегчения пропаганды. — проговорил Константин, открывая видео, от которого у меня уже через несколько секунд сжались кулаки.

Белые люди в костюмах химической защиты расстреливали стоящих на коленях чернокожих. Мужчин, женщин, детей и стариков. Без разбора. Тела скидывали в выкопанный ров, а на следующем кадре изображение отдалялось и таких рвов, выкопанных в песчаной земле, стало видно десятки и сотни.

Ангелина, морщась отвернулась, остальные же продолжили смотреть, хотя и видно было что зрелище не из приятных. Ролик явно снимался скрытой камерой, или камерой в доспехе. Несколько полицаев, в полных боевых костюмах, подгоняли дубинами и электрошокерами людей, стоящих в очереди к воротам. Высокие стены, колючая проволока, ругань… кажется на диалекте английского. Отличительной особенностью почти всех в очереди были рыжие волосы.

— Где это? — не удержавшись спросил я.

— Северная Ирландия. — ответил Константин, включая следующий ролик. — А это Мексика, не присоединённые к Североамериканским штатам области.

На сей раз картинка шла из камеры одного из судов, зависших над городом. Несколько секунд ничего не происходило, и я успел рассмотреть небольшой, аккуратный городишко, в основном из трех-четырех этажных зданий, люди на улицах показывали вверх, на висящие в небе корабли, а затем на город обрушился огненный ад.

Строения складывались, будто карточные домики, поднимая клубы рыжей пыли. Еще секунду назад стоявшие на улице люди в панике разбегались, но выбраться из города им было не суждено. Зависшие над дорогами корветы безжалостно расстреливали все появляющиеся машины и даже отдельных людей, а в это время крейсера и фрегаты утюжили город, в бомбив его в каменный век.

— Какой ужас. — проговорила Ангелина, прижавшись ко мне, и закрывая лицо руками. Не сдержавшись, я кивнул, и погладил девушку по волосам.

— Как можно скрыть нечто подобное? — в леденящей ярости проговорила Мария. — Почему никто не сопротивляется?

— Потому что даже сограждане обрекли этих людей на смерть. — ответил Константин. — Официально, всё что вы видите, это процедуры по зачистке искаженных, проникших на территории городов и поселков со стороны зон диссонанса. Для предотвращения распространения катастрофы.

— Это правда? — нахмурившись спросила Инга.

— Во многом — да. После уничтожения Тунгусской зоны остальные словно активизировались. На пару недель они стихли, прекратили появляться даже простые монстры, а затем по Британии, Америке и Африке прокатились серии убийств и терактов. — ответил Багратион-младший. — Чудовищные нападения на людные места, рынки и площади, где проходили концерты. Самоубийства на конференциях и во время публичных выступлений, с последующим открытием врат диссонанса.

— Почему подобного не происходит у нас? — тут же задался я вопросом. — Нет, я нисколько не умоляю действий наших бравых служителей плаща и кинжала, но всё же.

— Нашей заслуги в этом не так много, к сожалению. — улыбнулся Константин. — Искаженные начали массово появляться уже после закрытия Тунгусской зоны. Ближайшая к нам активная зона — Польская. Рубеж надежно защищает нас от проникновения с той стороны, но даже так, ваши последователи, обладающие истинным зрением, ежедневно задерживают несколько диверсантов.

— Не было нам счастья, да несчастье помогло. — криво усмехнувшись сказала Мария. — Значит они таким образом защищают своих людей от распространения диссонанса? И на сколько это эффективная мера?

— Скорее вынужденная. — ответил Багратион-младший. — До этого момента у них не было необходимости в строительстве Рубежа, твари выбирались из вторичных зон крайне неохотно и легко отслеживались и устранялись. Теперь же они всё чаще маскируются под людей, учатся использовать технику и вооружение.

— Да. — кивнул я, задумавшись. — Даже один корабль, пораженный тварью диссонанса, может стать серьезной проблемой. Особенно если он сумеет уходить от преследования с помощью врат диссонанса, заодно создавая своим врагам проблемы.

— К счастью, таких случаев пока не зафиксировано, и надеюсь не будет. — проговорил Константин — Причины выясняются, но скорее всего твари диссонанса не могут самостоятельно создавать стабильные врата, и расширять существующие. Не могли, до появления Польской зоны. Она продолжает расширятся, примерно на три километра в неделю. Что ещё больше настораживает, последние пять дней серьезных нападений на Рубеж не происходило, из чего можно сделать неутешительные выводы.

— Будь враг разумен, я бы сказал, что