Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха - Дилго Кхьенце Ринпоче

Янгси Ринпоче Тхубтен Чокьи Гьяцо спросил меня однажды: «Хорошо ли относился Ринпоче к Таши Намгьялу?». Я думаю, что да. Как он ещё к нему мог относиться? Таши Намгьял был из семьи тибетских аристократов, да и к тому же Ринпоче его искренне любил, ведь Таши Намгьял довольно долго был его верным помощником, и помощником очень старательным. Надо заметить, что Таши Намгьял так и не получил специального образования – Ринпоче никогда не отправлял его учиться. Но я даже на секунду не сомневаюсь, что он много раз проводил для него ознакомление с природой ума и давал наставления по практике. С того момента, как Тулку Салга открыл ему, что срок его жизни подходит к концу, Таши Намгьял стал усердно практиковать садханы. Однако на тот момент, по его же признанию, у Ринпоче было для него всего лишь одно-единственное наставление, и он повторял его раз за разом: «Тебе следует приложить все усилия и осуществить плод практики!». Как-то раз Таши Намгьял выполнял практику около комнаты Чагдзо (я думаю, мимо этого места Ринпоче проходил каждый раз, когда направлялся в туалет). «Практикуй хорошенько! – строго сказал Ринпоче. – Умирать очень не просто». Сказав это, он отправился дальше, весело смеясь.

Друмо Вангчен

Большинство молодых парней из клана Таши Намгьяла обычно погибали насильственной смертью в результате межклановой вражды, однако его старший брат Друмо Вангчен был исключением (он погиб от рук китайцев). Друмо Вангчен с самого юного возраста был известен своим буйным нравом и в течение всей своей жизни без конца нарывался на неприятности. Однако к Ринпоче он всегда испытывал искреннюю преданность.

Таши Намгьял и Друмо Вангчен хорошо знали хозяйство лабранга. Ежегодно Ринпоче уезжал в летнее путешествие, а к тому времени запасы мяса почти кончались. Поэтому оба брата прекрасно знали, что в провианте, собранном в дорогу, сушёного мяса почти нет. Забой животных специально для нужд лабранга был категорически запрещён, и всё мясо, которое попадало в хранилище, было поднесено исключительно местными жителями, что случалось довольно редко. Знали они также и то, что Ринпоче очень любил мясо, и если ему предлагали блюдо без мяса, то он обычно едва его касался. Ринпоче никогда не любил мудрёные блюда, и из всего предложенного чаще всего выбирал обычные тибетские момо с мясом. А поесть – по рассказам Дилго Кхьенце – Ринпоче очень любил. На завтрак он обычно наедался до отвала, но уже часам к трём-четырём пополудни снова был голоден и просил принести ему мяса и тибетского хлеба. Поэтому его помощники всегда держали наготове что-нибудь, чем его можно было бы угостить.

Так вот, зная всё это, Вангчен в самой середине летнего путешествия обычно заявлял, что слишком долго не видел старушку-мать и вот как раз сейчас очень удобный момент ненадолго навестить её. Конечно же, Ринпоче каждый раз позволял ему отъехать на время. Вангчен знал, что отряд Ринпоче направляется в Допу. Он скакал к знакомому мяснику и заказывал забить здоровую дри, у которой ещё не было телят (после того как животное хотя бы раз отелилось, его мясо становится невкусным). Получив тушу, он прятал её, завернув в какой-нибудь материал, и привязывал к седлу. Потом они с братом скакали в Допу и относили мясо в чёрную палатку из ячьей шерсти, которая служила походной кухней для отряда Ринпоче. Там в белой глиняной духовке Вангчен готовил из мяса дри любимые блюда Ринпоче.

Друнгьиг Церинг

Друнгьиг Церинг был умнейшим и высокореализованным буддийским учёным. Он хорошо разбирался во всех положениях буддийской доктрины, изучал поэзию, грамматику, лексику и философию. Он был родом из Куце, точно так же как Кхенпо Апе. Поскольку каждая семья была обязана послать одного из сыновей в монастырь – своеобразная «монашеская дань», то его как раз и отправили в монастырь ньингма Мугсанг. Он тогда был ещё совсем маленьким. Позже его братья перевезли его в Палпунг, поскольку их семья была связана именно с этим монастырём. С этих пор Друнгьиг Церинг всегда сохранял связь с монастырём Палпунг.

Друнгьиг Церинг приехал в монастырь Дзонгсар для того, чтобы помочь копировать тексты, когда Кхьенце Ринпоче решил переиздать собрание сочинений своего предшественника (это издание существует и по сей день). Он отлично справился со своей работой, и его оставили в лабранге Кхьенце как главного писчего. Мне рассказывали, что он любил выпить, а опрокинув кружку-другую, мог запросто потерять над собой контроль и устроить с кем-нибудь стычку. Больше других не везло Чагдзо Цевангу Палджору. Поговаривают, что, выпив, Друнгьиг Церинг обычно искал ссоры именно с Чагдзо, а однажды напал на него с ножом! Но если не считать этой проблемы со злоупотреблением алкоголем (и ещё одной – жаждой богатства), он в целом был хорошим человеком.

Однажды Ринпоче объявил, что удаляется в строгий ретрит на два месяца, который планирует провести вне стен лабранга. Обычно Ринпоче, не откладывая, отвечал на письма, но в течение предстоящего ретрита вместо него это должны были делать Друнгьиг Церинг и Чагдзо, ни в коем случае не нарушая его уединения.

За это время на имя Ринпоче пришло множество писем, включая три официальные депеши из Деге Цанга, каждое из которых было доставлено отдельным курьером, в обязанности которого входило оставаться в монастыре и ждать, пока Ринпоче не ответит.

На следующий день после окончания ретрита Ринпоче сидел на солнышке и наслаждался видом, пока цирюльник тщательно брил его обросшую за два месяца голову. Тут к нему и пришёл Друнгьиг Церинг с целой коробкой писем.

– Это ещё что? – спросил Ринпоче. На это Друнгьиг Церинг объяснил, что это все те письма, которые пришли на имя Ринпоче, пока тот был в ретрите.

– Ну, доставай их все, давай посмотрим, что там, – сказал Ринпоче.

Друнгьиг Церинг открыл коробку и передал Ринпоче первое письмо.

– Это просьба погадать… ерунда, – отмахнулся Ринпоче.

Тогда Друнгьиг дал ему первую официальную депешу из Деге Цанга.

– А вот это действительно важное письмо! – воскликнул Ринпоче. – Когда оно пришло?

– Уже достаточно давно, – ответил Друнгьиг Церинг.

– Это не очень хорошо, что я до сих пор на него не ответил. Вот незадача! Кто его доставил?

Друнгьиг Церинг объяснил, что депешу доставил курьер, который должен был дождаться ответа. Ринпоче отложил письмо и попросил передать ему следующее. Тогда Друнгьиг Церинг дал ему второе письмо из Деге Цанга.

– А это что за письмо? – спросил Ринпоче, разглядывая конверт. – Да что ж такое! Как я мог проигнорировать такие письма?! И что, может, есть уже и третье?

– Есть, как не быть, – ответил Друнгьиг Церинг. – Пришло за вторым, как водится.

Ринпоче был заметно