Танец на огне - Андрей Сантана

Ильзи от таких речей широко раскрывает глаза.

— Я… — искажения постепенно спадают.

— Возьми себя в руки, боец! — Жози специально выкручивает схваченную руку сильнее, делает больно. Да-а-а, боль всегда отрезвляет. — Докажи мне, докажи всему Дому Тени, докажи своей возлюбленной, что проклятие не властно над тобой, но подчиняется тебе!

— А мы… — улыбается Ильзи, — мы поможем, мы не отвернемся от тебя.

— Р-Р-Р-р-р-р, — стихает рык.

Рана на лице Молоха дает трещины. Еще, еще и еще. Обратившись коркой, оголенная плоть опадает скорлупой. А за ней — Апро. Тяжело дышит, глотает воздух. Закрывает глаза.

Борьба сходит на нет. Жози отпускает. И устало садится на пятую точку.

— Вот так, — склоняет голову, положив руки на колени. — Никогда не забывай, что слезами ничего не сделаешь. Только действия. Не останавливаться, бороться до конца.

Апро сел, держась за руку. Стыд читался в его глазах.

— Простите. — Глубокий вдох. — Этого больше не повторится.

Воительница кивнула.

Отрицать, что в этой сцене Жозефина походила на мать, дающую нагоняй… Ну, отрицать глупо. Но, вместе с тем, она еще больше укрепила внутренний стержень. Одно дело быть непроницаемым снаружи, и другое — действительно закалять характер.

Аплодирую стоя, госпожа солдат. Уроки никогда не заканчиваются, и, даже обучая других, ты становишься лучше.

Честно говоря, вытирать кровь из носа я уже устал. Пускай идет. Наплевать.

Я размял шею.

В следующем шоу я буду участвовать лично. Малышка Пеле, тебе выпала нелегкая доля родиться и жить в самый мрачный час Солнечной Земли. Танец на огне неизбежен. И как маленькие ведьмы, которых я знал, ты должна быть готова танцевать рядом с нами. Твой легион, твое оружие.

На чьей стороне он будет воевать? Давай узнаем… Прямо сейчас.

Глава 24

И вот мы снова…

Пытать детей… Это ужасно. Даже спустя сотни лет, разные жизни, разное время и миры. Это неоспоримая истина, это табу, к которому приходит каждая разумная цивилизация. Даже не так. На подсознательном уровне человек разумный, человек, правильно воспитанный и ясно мыслящий, всегда остановится.

Да, бывают разные ситуации. Бандиты, головорезы, беспринципные. Лорды, что смотрят на всех, как на ресурсы. Воители, что видят в отпрысках врагов будущую помеху. Но даже такие, как они, смотрят на детей по-иному. Всегда есть шанс, что рука матерого преступника дрогнет, что наемный убийца откажется от заказа. Что возникнет в голове вопрос: «Оно того стоит?».

А еще… еще дети как глина. Они только-только начинают свой путь. Они готовы к изменениям, они примут любое учение, насильно или нет. Колдуны во времена расцвета магии на Черной Земле прекрасно это понимали. Они пытали своих учеников, ломали их, и те, кто преуспевал… Хе-хе. Ну, в качестве плодов подобного труда есть я и Беатриси. Мы с ней самые яркие представители ушедшей эпохи. Каждый по-своему, но мы оба покорежены, испорчены и одновременно…

Это я к чему?

Мне не нравится подобный метод воспитания. Нужно бить беспощадно, вдалбливать с кровью и синяками науку о жизни и смерти. Но должно быть и что-то еще. Что-то, за что можно ухватиться. «Стать самым сильным!», «Быть непобедимым воином!». Я вас умоляю. Подобное удержит тебя на плаву некоторое время, но потом придет пустота. Пустота и осознание, сколько всего ты пропустил мимо себя. После тысяч боев есть только смерть.

Именно это мне показал Клиф и его группа бравых ведьм. Баланс, золотая, чтоб мне не быть собой, середина.

Войдя в пышущую жаром дверь, я оказался на другой стороне, но не собой. Черная накидка скрывала мою внешность, кусок керамической маски — верхнюю половину лица, зубы заострились, глаза пылали алым огнем. Личина злодея, типичный плохиш, каких воображают дети.

Пеле хороший ребенок, добрый, понимающий. Они с Солем очень похожи в этом плане, значит, и толчок вперед я сделаю для неё таким же.

Иду по огненному коридору, стены плавятся, языки пробиваются наружу, сделать вдох без боли почти невозможно. Но, выйдя в зал, я обнажаю ржавый клинок.

— М! — испугалась Пеле, сжав ручки у груди. Она одна. Одна посреди металла и огня.

На неё можно напасть, убить. Она даже не поймет, что произошло. Сейчас она боится только за себя, а бурлящее внутри неё проклятие не желает подчиняться.

— К-то вы? — не узнает.

— Я твой враг, — мерзко улыбаюсь.

— В-вы убьете меня? — шажок назад.

— Да, — несколько раз киваю. — Но не сразу. — Длинный язык облизывает мои губы. — Сначала будут страдать те, кто хочет тебя защитить.

— Ч-чт…

Из ниоткуда на меня выбегают иллюзорные Катарина и Соль.

— Назад, тварь! — горланит юноша.

— Р-ребята! — обрадовалась девочка, искреннее счастье отразилось в ее глазах от вида знакомых лиц.

Сжимаю кулак. Черные миазмы сковывают первого. Блок от клинка Кат, пируэт, ответный удар!

— Кха! — падает Катарина со свежей раной в груди.

— Нет! — миг облегчения у Пеле сменяется ужасом.

Затем появился Апро. Лишившись нескольких пальцев, великан боролся с желанием закричать. Фиона, Мира, Ильзи, Бутан. Один за другим наши друзья вступали со мной в неравную схватку, страдали, истекали кровью. Хотели помочь, но все тщетно.

— П-прекратите… — шмыгла носом малявка. — Не делайте им больно!

— Ха-ха-ха! — Мой сапог выбил несколько зубов у Катарины, заставив её прижаться к полу. — Кто меня остановит? М-м-м? Ты? — схватил я побежденную за волосы, прислонив металл к горлу.

— Х-х, — хрипела Кат. — Пеле…

— Я… — учащалось дыхание. — Я… — пальчики сжались до красноты.

— Медленно, — протянул я — и так же медленно провел лезвием.

— НЕТ! Нет-нет-нет! — видела Пеле угасающую жизнь.

Мертвое тело разноцветной плюхнулось в лужу собственной крови.

— Подонок! — закрутила алебардой Жозефина.

— Госпожа Жози, — побледнела Пеле.

— Я тут, малышка, все будет хорошо, — кивнула воительница.

— Н-не надо! — попыталась остановить девочка авари, взять её за руку. — Меня не надо защищать! Беги! Пожалуйста, просто убегай!

— Моя клятва нерушима, — мягкая улыбка на обезображенном лице. — Я буду с тобой до последнего вдоха.

— Это мы сейчас проверим! — рассмеялся я.

— Ра-а-а-а! — понеслась Жози вперед.

— Стой! — не поспевая, споткнулась Пеле.

Бой набрал темп, все выглядело так, как будто героиня дня действительно лидирует. Слабый лучик надежды на победу.

Пригибаюсь, уходя от крутящего, все движения передо мной, ведь это я управляю ими. Еще разок, еще. Выжидаю момент. Замах!

Удар!

— А! — одинокий крик. Жозефина пригибает колено, а её рука катится по полу. — Черт!

— Жози! — рыдает малявка.

— Вот и спеклись защитнички, — поднял я руки, демонстрируя полный разгром Дома Тени. — Все! Занавес! Больше некому сражаться! Ха-ха-ха! — схватил я за воротник воительницу. — Или, может быть, есть кто-то еще? — вглядывался я в девочку. Она плакала, шмыгала нгосом. — Нет? — рукоятка ударила по лицу Жозефины. — Все еще нет? — Снова, и снова, и снова — я разбивал лицо женщины в кровь, избивал, причинял страдания.

— Прекратите! — сжимала Пеле подол своего платьица. — Вы пришли за мной! Хватит! Прошу вас, хватит!

— Кх, — дышала на ладан Жози. — Я буду… защищать… тебя…

Пеле остолбенела, широко открыла глаза. Я взял клинок острием вниз, поднял.

— Все, кто хочет помочь тебе, сдохнут! — по моим зубам потек мазут. — Они умрут — из-за тебя! И что ты сделаешь с этим? Будешь плакать, будешь безучастно наблюдать⁈

Ржавое острие устремилось вниз!

Доля секунды, один тихий выдох.

Взрыв!

Я заслонил рукой глаза, прикрывшись от горячего ветра и летящих искр.

— Не позволю! — глаза Пеле закатились. Ожог на лице загорелся. Позади… открылась Искра.

Я подавил желание улыбнуться. Самое тяжелое впереди, как для меня, так и для неё. Мои вены лопались от напряжения. Удерживать такую мощь в царстве снов непосильная ноша для смертного. Но это необходимо.

Пеле сжимала зубы, сражалась за то, чтобы остаться в сознании. Её трясло, судороги сводили все тело в конвульсиях. Один за другим импы покидали огненную брешь.

— Во славу! — Первая пятерка побежала вперед, но не на меня, она желала добить других.

— С… — потекла кровь из носика. — Стоять! — кашель также сопровождался кровью. — В-вы… Вы… —