Непростые решения - Михаил Француз

- И, что Марта с Джонатаном не могут иметь своих детей?

- Да.

- Теперь, когда над тобой не довлеет угроза твоего отчима, детская служба может тобой заняться и подыскать тебе новую семью или передать опеку над тобой живым ближайшим родственникам. Они у тебя есть?

- Да, тётя – сестра матери.

- Так вот, Райан, где бы ты хотел жить дальше? С кем? С тётей, или…

- Или?

- С нами?

- С вами?

- Родных братьев у меня нет, и уже не будет. Но названный…

- Кларк, я…

- Не буду тебя торопить, - встал я со стола. – Подумай пока. Время ещё есть. Я связывался с детской службой, они пришлют работника только завтра к вечеру.

- Я…

- Ни в первом, ни во втором случае, мы не перестанем с тобой видеться и общаться, Райан, - тепло улыбнулся ему я.

- Я подумаю, Кларк, - серьёзно кивнул головой он.

***

Часть 14

Примечание к части

Да-да, снова канон. Кому не нравится, может не читать, но для истории такие вот "каноно-содержащие" главы важны.

- У отца Уитни произошёл второй инфаркт, - буквально прибило меня к стулу за столиком Тэлона сообщение. В голове не осталось мыслей, одна лишь звенящая пустота. Бессилие.

Бессилие – вот что я чувствовал в тот момент. То самое гадостное чувство бессилия, что владело мной, когда мой собственный отец, в «прошлой» жизни лежал в реанимации, а я ничего не мог сделать. Никто не мог.

Как и сейчас – никто не может. Я не знаю способа помочь Фордману: мои познания медицины ограничиваются земным уровнем, а его недостаточно в этом случае. Недостаточно, чтобы остановить подбирающуюся Смерть.

Испытать «заначенный» криптонит из озера дома престарелых? Это не выход. Это не борьба со Смертью, а самообман. И Кассандра – яркая иллюстрация этого. То, что она отказалась от второго использования…

Смерть вообще нельзя обмануть, как это не прискорбно. Болезнь вылечить можно, но Смерть обмануть нельзя.

***

Мысли о Смерти прочно в этот день завладели моей головой, свив в ней своё гнездо и не желая улетать. Может быть от того и настолько сильно ударило по вниманию остановившееся сердце молодого мужчины напротив меня.

Точнее не остановившееся, а стоящее. При том, что он ходит, говорит и протягивает руку для рукопожатия. Руку в перчатке.

- Марта, Кларк, познакомьтесь с нашим новичком, Тайларом Ренделом, - говорил между тем Хэнк, невысокий, полноватый мужчина около пятидесяти лет с пышными белыми усами – старый знакомый нашей семьи, занимающийся организацией доставки продуктов и оказания помощи пожилым людям, не пожелавшим перебраться на ПМЖ в Дом Престарелых. Не вежливо было отказываться от рукопожатия, поэтому я руку принял с внутренним содроганием.

Вообще, мы с мамой приехали сюда, чтобы завезти продукты с нашей фермы, ведь замок Лютера не единственное место, куда мы их сбываем. Раньше сбывали, да и сейчас продолжаем, даже после нахождения отцом «кладов» и закрытия всех долгов перед банками. Почему? Просто это часть нашей жизни, которую мы не хотим менять. Да и зачем?

- Хэнк сказал, вы выращиваете лучшие продукты в этих местах? – тем временем продолжал говорить и улыбаться парень у которого, не бьётся сердце.

- Что привело вас в Смоллвиль? – чуть зардевшись от комплимента, продолжила разговор мама.

- Организация похорон. Моя мать умерла.

- О… Печально. Мне так жаль…

- Кому доставить товар? – поспешил перевести тему ходячий мертвец.

- Начнём с Миссис Сайкс, она будет рада… - сказала мама, закругляя знакомство.

Всё утро, пока мы развозили продукты, я помалкивал и наблюдал за Тайлером. Я не мог его понять: он же нежить. Высшая нежить, такой же, каким был Шон Келвин, но поведение его совсем, совсем иное.

Когда закончили с развозом продуктов, мама поехала домой, на ферму, а я остался. Подкараулил его в тихом, безлюдном месте и обратился.

- Тайлер.

- А? Кларк? – обернулся он ко мне. – Что ты тут делаешь? Разве вы с Миссис Кент не уехали?

- Твоё сердце не бьётся, Тайлер, - без тени улыбки сказал я, находясь в контроле.

- Что, прости? – смешался парень.

- Твоё сердце, Тайлер. Оно не бьётся, - повторил я.

- Не понимаю, Кларк, что ты…

- Я вижу это, Тайлер. Ты ведь мёртв. Твоё сердце не бьётся. Что с тобой случилось? - парень тяжело вздохнул.

- Я… выпал из окна больницы. С четвёртого этажа.

- И?

- Очнулся в морге.

- И? Зачем ты здесь? Что поддерживает твою жизнь? Ты испытываешь «жажду»? Тебе требуется убивать? – я задавал вопросы и отслеживал его реакции на них. Любые мельчайшие движения его тела, лица, глаз. Отслеживать пульс, давление, потоотделение, температуру тела было бессмысленно, так как не было у него пульса – его сердце не билось. Давление внутри его тела было равно давлению воздуха снаружи, а температура равнялась температуре окружающей среды. При этом клетки его тела не разлагались.

Я вообще не понимаю, за счёт чего ЭТО могло двигаться, говорить, мыслить – в его теле не происходило никаких химических реакций! Клетки не напитывались кислородом, не выделяли углекислый газ, не производили иных действий, но и не было процессов распада и разложения. «Анализ», насколько глубоко бы я в него не погружался, не мог мне ответить, КАК и ПОЧЕМУ ЭТО двигается.

Мистика какая-то.

Однако, ЭТО двигалось, говорило, думало. И в момент, когда прозвучал последний мой вопрос, ЭТО дёрнулось.

- Нет! Не убивать! Я избавляю их от боли! – ответил Тайлер. – Я вернулся, чтобы им помочь! Им же больно! Я знаю это!

- И скольким ты уже помог? – мягко уточнил я.

- Я… я… - глаза его забегали, а сам он заволновался.

- Так кому ты уже помог, Тайлер? – продолжил давить я. – Почему ты носишь эти перчатки? Что с твоими руками?

- Я… я… должен им помочь! Всем им помочь! Им же больно! Они страдают! – не ответил на мой вопрос он.

Жесть! Нежить с идеей фикс «избавления от боли» и «помощи», а по факту, похоже, принудительной эвтаназии. И что с ним делать? Шона в прошлый раз я ведь так и не смог окончательно упокоить. Смогу ли справиться с