Русский код. Беседы с героями современной культуры - Вероника Александровна Пономарёва-Коржевская

уничтожить Божественное в искусстве – фактически уничтожить Бога, что незамедлительно отразилось на всем мире. К примеру, с какого перепугу люди живут сейчас в квадратных домах? Раньше такого не было: во все времена от архитектуры исходила теплая энергия и осмысленная информация. А когда ее загнали в супрематизм, чем многие, как ни странно, восторгаются до сих пор, архитектура умерла, превратившись в технологию.

Мы живем в среде, где продолжается разрушение сакральных смыслов, которые всегда в себе хранило настоящее искусство. Не говорю уже о появлении кинематографа – могильщика культуры: он, не имея никакого отношения к искусству, начал уродовать общество куда более серьезно, манипулируя уже огромными массами.

Человечество перестало использовать философские сентенции и перешло к беспорядочному потреблению изображений: картинки поглощаются в невероятных количествах, информация идет мощнейшим потоком, мы не успеваем ее обрабатывать – мы в ней тонем.

Людей перестали ориентировать. Внятное, строгое, объемное образование отсутствует – ни в школах, ни в институтах нет истории культуры и искусства. Все это теперь за скобками – экономическая целесообразность правит бал. А ведь в конце XIX – начале XX века русская культура находилась на мощном подъеме и служила не только себе, но и всему человечеству. Она была многогранной и всячески поддерживалась государством. Имен русских художников, композиторов, писателей не перечесть… Случился социальный сдвиг, «красный Октябрь» – первая цветная революция, крушение империи, и все пошло прахом… Созданный русскими творцами задел, который мог задать стиль на долгие годы вперед, оказался полностью купирован сдвигами и революциями.

ВП: С такими рассуждениями трудно жить и творить – хочется расцвета и потенциала. Ты видишь их сейчас, в наши дни?

СД: Человечество со всем его культурным багажом шло по широкой, светлой дороге. В какой-то момент произошел поворот не туда, и с тех пор перед нами тянутся кривые заборы с колючей проволокой. Но в любую минуту, остановившись и осознав, что это неверный путь, можно сделать полшага на дорогу правильную, магистральную и светлую. Думаю, такое осознание возможно.

Предназначение истинных творцов – взять за шиворот общество и остановить его. Декларировать те ценности, которые являются вечными. Воспринимать традицию не как прошлое, а как вечное. Доносить эту мысль до аудитории всеми средствами. Ведь традиция – это не нечто пыльное и необязательное, а прочный фундамент, на котором снова можно выстроить культуру, образование, искусство. Тогда у нас есть шанс. Потому что авангардное, актуальное искусство является не более чем интеллектуальной наглостью людей, чаще всего необразованных и обуянных демонами.

Простой пример. Взять любой год – пятьдесят пятый, шестьдесят второй, семьдесят третий – и посмотреть, что происходило на выставках современного искусства. Там было то же, что и сейчас: те же писсуары, трупы, патологически извращенные формы, попытки залезть поглубже в человеческую душу грязными руками, нарушить все табу и дернуть струны, которые вообще трогать нельзя. Это интеллектуальное болото лишено какой бы то ни было основы, поэтому оно перемалывает само себя. Постмодернизм – это лабиринты и тупики, искусство не может в них находиться. Оно покидает этот мир, хотя временами и пробивается ростками через грязный асфальт.

Сейчас, когда континенты сошли с мест и, искря краями, начали сдвигаться, все зависит от творцов, потому что ни политика, ни военная сила ни к чему не приведут, если они не подкреплены большим искусством. Только искусство может легитимизировать исторические изменения. Сегодня это единственное, что при переформатировании мира и человека поможет выйти на истинный путь. На творцах лежит большая ответственность, которую они должны осознать в полной мере.

ВП: Большой стиль, который ты подразумеваешь под настоящим искусством, всегда был частью большой идеологии. Способны ли художники самостоятельно его сформировать или для его появления нужна воля сверху, опирающаяся на большую идеологию?

СД: Да, на сегодняшний день у государства нет ни внятной культурной политики, ни идеологии, потому что в какой-то момент в нашей Конституции появилась строка об отсутствии идеологии. Ее нужно срочно вводить вместе с цензурой – гармоничной, но жесткой. Это задача Министерства культуры, президента, Государственной думы, лидеров мнений, философов. Может, сейчас и идут какие-то сигналы о том, что ситуация меняется, но они крайне вялые и не подкрепленные ощущением, что государство готово к появлению некоего большого стиля. До тех пор пока не нарисована яркая, внятная картина будущего, сойти с мертвой точки не получится.

Полноценная жизнь невозможна без полноценной культуры. Да, есть островки – опера, музеи, литература, но в целом серьезное, живое искусство практически исчезло. Его нужно потихоньку возвращать. К сожалению, сейчас нет взаимного доверия между государством и потенциальными творцами, которые могли бы взбодрить и перевести культуру на новый уровень, где бы искусство вновь начало заниматься глубокими темами и смыслами.

На государственном уровне необходимо понимать, как именно художник должен работать с душой и сердцем человека. И сознавать, что отдельные творцы, ограниченные масштабами своих мастерских, погоды не сделают. Формирование большого стиля – глобальная и очень интересная задача, но пока реального запроса на ее решение нет.

Потенциал, безусловно, существует – я верю, что он проявится с новой силой. Рано или поздно придет видение, что искусство не может быть контентом. Хребет, стержень, на котором все и держится, – это искусство, а вовсе не цены на нефть, не кредиты, не банки, не промышленное производство. Только оно оправдывает существование цивилизации, и только оно остается после ее заката. Если до сильных мира сего не дойдет эта простая мысль, нас ждет печальная участь.

При всем уважении к власти, миром управляют люди, не очень компетентные в вопросах культуры. Они могут быть хорошими производственниками, политиками, даже учеными, но для понимания глобальных задач нужно что-то большее. Без культуры и искусства решить их невозможно.

Нельзя не сказать и о религии, духовном фундаменте государства, ведь человека сегодня опустили до уровня дисциплинированного потребителя. Работа предстоит большая. Надо наконец понять: без национальной культуры страна не выживет. Будет некое государство, населенное биороботами. А страны, народа, уникальной, самобытной цивилизации не останется. Но главная на сегодняшний день цель – превратить население, истерзанное последним столетием, обратно в народ!

ВП: Как бы ты определил основные свойства русской культуры и русского культурного кода? И что она может предложить миру?

СД: Насчет мира, мне кажется, уже поздновато – на Западе все зашло слишком далеко. Возможно, когда Россия окрепнет, она сможет задавать вектор развития, потому что внутренняя глубина, духовное проникновение, остатки человеческого удержались только в нашей культуре. Как минимум, у нее есть опыт работы с человеческой душой, а не просто выплеск своих комплексов и желание эпатировать, приводить