Масоны, розенкрейцеры, каббалисты. Реалистическая картина тайных союзов и их историческое влияние на общество - Ханнес Кольмайер

Однако во многом древние маги – в XVII веке наука все еще была тесно связана с магией – инстинктивно правы: Кирхер первым подумал о том, что чуму переносят «мелкие существа» (чумные бациллы). А пандемии, подобные коронавирусной инфекции 2019 года, показывают, что все на свете взаимосвязано: когда в Ухане чихает летучая мышь, заболевает весь мир. Теория, что «все едино», является самым убедительным основанием для того, чтобы интересоваться розенкрейцерством: экологические системы доказывают, что эти древние не так уж и ошибались. А символы храма розенкрейцеров прежде всего способствуют медитации, помогают задуматься о невообразимых вещах. Например, о влиянии летучих мышей на расстоянии 8500 километров. Это размышление о невообразимом произвело сильное впечатление на Рудольфа Штайнера (1861–1925), основателя вальдорфских школ и розенкрейцера. Его основанное на розенкрейцерстве учение антропософии (от греческих слов «человек» и «мудрость») до сих пор влияет на альтернативную общественную сцену Германии и Европы. Это учение можно найти в инновационной педагогике, натуральной косметике («Веледа»), гомеопатии, сельском хозяйстве (свободновыгульное скотоводство). Штайнер размышлял о четырех элементах, лежащих в основе видимого и невидимого мира, и представил каждому из них соответствия: земле – земное, воде – космическое и т. д.

В храме Баден-Бадена я познакомился с великим мастером AMORC и главой ордена розенкрейцеров в немецкоязычном мире Максимилианом Неффом. Встретился я с ним, чтобы поговорить о четырех элементах. «Эти элементы – старый розенкрейцерский символ четырех стихий, которые носит в себе каждый человек», – объясняет мне Нефф. Максимилиан Нефф – вызывающий доверие, добродушный пожилой господин с внимательным дружелюбным взглядом. Одет он неброско: черные брюки, белая сорочка и однотонный сизый пиджак. Только небольшой значок на лацкане выдает в нем розенкрейцера. Значок имеет треугольную форму, как плитка, которой выложен пол в храме. На спинке стула в фойе висит штапельный фартук, который братья и сестры надевают во время определенных ритуалов. Великий мастер терпеливо и подробно объясняет мне, что представляют собой четыре элемента. По его словам, воздух символизирует рассудок, мышление и вдохновение. Огонь обозначает волю, стремление, желание, эмоции. Вода представляет внешнее и внутреннее сознание, «которым люди часто пренебрегают», а земля – человеческое тело. Максимилиан Нефф говорит: «Очень важно установить гармонию между элементами. Над духовными структурами надо работать так же усердно, как и над телесными. Надо обращать внимание на свои мысли, рассудок, эмоции, которые могут сделать человека сильнее, но могут и опустошить». То, что рассказывает Нефф, напоминает мне принцип так называемого позитивного мышления, в том виде, в каком его преподают на семинарах по созданию мотиваций и на сеансах коучинга. Проще говоря, то, как мы думаем о разных вещах, влияет на нашу карьеру, отношения, здоровье. Иными словами, тот, кто идет по жизни смеясь, живет более здоровой жизнью, легче делает карьеру, на дни рождения получает лучшие подарки и легче заводит семью. Непринужденная улыбка завораживает людей (в отличие от фальшивой ухмылки или угрюмого выражения лица).

Такое внимание к собственным мыслям является важной частью розенкрейцерского отношения к лечению. Согласно их воззрениям, у болезней всегда есть духовные причины – например, негативные или деструктивные мысли. Только за счет «мыслей о любви и прощении» (Лампрехт, «Новые розенкрейцеры», Neue Rosenkreuzer) возможно достичь согласия с космическими силами. Фокус заключается просто в умении обращать плохие мысли в позитивное русло. Однако требуется соблюдать осторожность. Давно доказано, что и положительные чувства могут приводить к телесным недомоганиям, например к нарушениям пищевого поведения, шуму в ушах, раздражению толстой кишки или неврозу, связанному с тревогой. Теория позитивного мышления тоже подвергается критике. Во-первых, конечно же, существует ряд болезней, которые поражают и самых веселых людей. Причем очень часто – инфаркт миокарда, инфекционные заболевания, рак… Во-вторых, метод «целительного смеха» может навредить лабильным, неустойчивым людям. Специалист по поведенческой терапии из Северной Рейн-Вестфалии Гюнтер Шайх предполагает, что такие методы могут привести к отрыву от реальности. Так ли это плохо? Конечно, нужно знать меру. Во сне реальность тоже размывается, людям часто снится полнейший вздор, и тем не менее некоторые люди пытаются воплотить свои «сновидения» в жизнь. Но у розенкрейцеров есть наготове ответ. Почитаемый ими алхимик, врач и философ Парацельс (Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, 1493–1541) взял на вооружение следующий принцип: только доза превращает лекарство в яд! Поэтому к психологическим экспериментам надо относиться с долей скепсиса. Доктор Маттиас Пельман из Евангелического центра изучения мировоззренческих вопросов утверждает, что AMORC – эзотерическое направление: «Их учение исходит из того, что есть некое высшее существо, знание о котором доступно лишь посвященным, чувствующим, просветленным». Коллега Пельмана из земельной церкви Саксонии, Харальд Лампрехт, защитивший диссертацию о новых розенкрейцерах, также подтвердил в нашей переписке мое первое впечатление от AMORC: «Розенкрейцеры – …люди с высокими идеалами, с которыми можно поддерживать изысканные беседы… В рамках религиозной свободы они могут смело заниматься вещами, которые мне, например, могут показаться странными». Для членов AMORC характерна терпимость. Великий мастер Нефф продолжает: «Братья и сестры часто принадлежат к разным религиям. Или не принадлежат ни к какой. Каждый решает для себя сам. Так называемое божественное присутствует в каждом человеке». Розенкрейцеры, впрочем, и раньше отвергали догмы. «Человек не может достичь высшего опыта только через догму. Он должен пережить его внутренне. Процесс переживания может меняться, ибо меняется и сам человек. Так и должно быть». К изменениям, конечно, относится и выход из организации, который, по крайней мере в AMORC, принимается без проблем. Помимо ритуальной работы в храме, осуществляется и специальное обучение, медитации перед «внутренним святилищем», своего рода алтарем с зеркалом. Темы, над которыми предполагается размышлять, рассылают по почте из центра в Баден-Бадене за ежемесячный членский взнос. Те, кто хочет выйти из организации, перестают платить и отправляют документы обратно.

Харальд Лампрехт не видит никаких оснований для давления на человека, решившего покинуть орден розенкрейцеров: «На это не смотрят как на предательство истины, в котором надо раскаяться и униженно просить о возвращении. В этом отношении AMORC – сравнительно безобидная организация». Как представитель церкви Лампрехт, однако, предостерегает от вступления в эзотерические союзы, ибо «отказ от разума» – например, мысли о реинкарнации – таит в себе известную опасность. «Но организация не особенно давит в этом вопросе, только немного сдерживает отступников, ибо в обществе выстроена система гражданской совместимости. Старые традиционные, ветхозаветные ложи выглядят как собрания отживших свое мечтателей». Богослов Лампрехт, вероятно, намекает на другую розенкрейцерскую организацию, организацию Lectorium Rosicrucianum, которая содержательно в большей степени соответствует букве сочинений нидерландского