Привыкай, я так решил - Лана Пиратова

Артур ничего не отвечает на это. Молча проходится и собирает все папки. Потом подходит ко мне. Смотрит исподлобья. Берет за запястье и тянет за собой.

Под молчаливый укор мы выходит из кабинета.

Не говоря ни слова, спускаемся на лифте на первый этаж и выходим из здания.

Я послушно сажусь в машину Артура. Папки он закидывает в багажник.

— Спасибо, — почти шепчу я. — Это все просто ужасно.

Обхватываю голову руками. Мне стыдно. Теперь и перед Артуром.

— Куда везти тебя? — просто спрашивает он. — Домой?

Отвечаю не сразу. А он терпеливо ждет.

— Домой, — говорю, наконец. — К тебе домой.

Артур тут же резко поворачивает ко мне лицо. Пронзительно смотрит, нахмурив брови.

— Что? — переспрашивает хриплым голосом.

— К тебе домой, Артур, — шепчу я, убирая руки от лица.

Его молчание и бездействие еще больше заставлют меня покраснеть. Почему он так?

Я готова провалиться. Хватаюсь за ручку двери. Но Артур быстро перехватывает мою руку.

Смотрю ему прямо в глаза.

— Артур, пожалуйста, — прошу я. — Не тупи. Нет так нет. Мне очень хреново. Нет? Тогда домой меня отвези. Ко мне домой.

Ничего не отвечает. Лишь сильнее сжимает мою руку и заводит машину.

59. Артур

Я честно пытался выбить Синеглазку из головы. Отказался от проекта. Ну, попробовал отказаться. Хотя отец все же уговорил принять участие в переговорах. Но я дал себе слово, что не прикоснусь к Синеглазке. И даже не посмотрю на нее.

Держался до последнего. Хотя уже понимал, что проиграю. В итоге все равно мне захочется дотронуться до нее, прижать к себе. И в очередной раз попробовать утащить.

Но ведь не получится ничего. Ничего.

Ну, сколько можно? Я не железный. И член у меня один. Другого не будет. А Синеглазка, похоже, поставила себе цель лишить меня его.

Поэтому нет.

Твердил себе все утро это. Как мантру.

Но стоило ей оказаться рядом, я почувствовал знакомый аромат. Услышал ее дыхание. И сердце, сука, забилось чаще. И не только сердце среагировало. Член-мазохист решил, что не все еще потеряно.

Я вцепился в телефон и стал набирать какую-то херню. С умным видом. Пусть не видит она, что меня ведет. Ведет пиздец как.

Стискиваю зубы и опять повторяю про себя, что нет.

Но тут…

Какая-то херня происходит на суперважных переговорах. Как?! Невозможно!

Я даже не сразу верю в реальность происходящего. Но ни на секунду не задумываюсь над следующим шагом.

Я бы просто увел Синеглазку. Никого не задевая. Но этот напыщенный индюк-моралист открывает свой рот, чтобы оскорбить Синеглазку. И я вижу, как глаза ее становятся влажными.

Да что, сука, происходит?!

Еще бы слово и врезал бы ему. И плевать на уважение и перспективы. Но мудак вовремя спохватывается.

Перевожу взгляд на Синеглазку. Ни разу не видел ее такой. И сердце щемит. Не хочу разбираться, что за хренотень со мной происходит.

Просто беру ее и увожу из этого ада.

Я не верю тому, что увидел в папке. Не верю. Но спрашивать ее не буду.

Я просто хочу увезти ее отсюда. Домой. К ней домой.

Я такой благородный, что тошнит от самого себя.

Но на всякий случай решаю узнать у Синеглазки, куда везти ее.

И ее ответ вводит меня в ступор.

— К тебе домой, — почти шепчет она.

60. Артур

Сначала думаю, что послышалось. Но она повторяет это снова. И вижу, что злится. Боится быть отвергнутой? Жалеет о том, что сказала?

Смотрит мне в глаза. Ищет в них ответ. Чувствую, еще мгновение и сбежит. Опять сбежит.

Но нет.

Я свой шанс не упущу.

Держу ее за руку и завожу машину. Пока едем, Синеглазка забирает свою руку у меня и вытирает щеки. Бросаю быстрый взгляд на нее. Плачет?

Да сука! Так хреново на душе. Словно меня рвет на части.

Пока стоим на светофоре, выцепляю взглядом возле метро бабульку с коробкой, в которой копашатся котята. Сворачиваю, бросаю Синеглазке: «Сиди здесь!» и быстро выхожу.

Выбираю самого пушистого черного котенка и даю бабке купюру, не глядя.

Сажусь обратно в машину и кладу пищащего испуганного черныша на колени Синеглазки.

— Ой! Это мне? — вспыхивает тут же и ладонями обнимает котенка.

— Тебе.

— Какой милаш, — приподнимает котенка и подносит к лицу.

Тот отчаянно мяукает. Замечаю, что хоть и слабо, но Синеглазка улыбается. И мчу к дому.

Помогаю ей выйти с котенком на руках.

— Сначала займемся домом для… хм… ты уже придумала, как назовешь его? — говорю я, когда мы оказываемся в гостиной.

— Нет, — с улыбкой отвечает Синеглазка. — Надо подумать.

— Ладно. Пусть без имени, но дом ему нужен. Подожди.

Иду в кладовку и достаю какую-то коробку.

— Вот, — беру у Синеглазки черныша и аккуратно опускаю в коробку. Туда же отправляется плед. — Ему нравится, — киваю, замечая, как котенок все обнюхивает и пытается улечься.

— Он такой милый, — улыбается Синеглазка.

Иду к бару и наливаю нам вина. Протягиваю бокал девочке.

— Выпей. Быстрее отпустит.

— Артур, — она поднимается и смотрит мне в глаза. — Это какая-то ошибка… Это не я… Это…

— Тшшшш, — приобнимаю ее за плечи и прижимаю к себе. — Давай это все потом, да? Тебе надо успокоиться. Забудь пока об этом. Мы потом вместе разберемся. Да? Но сейчас ты уязвима. Тшшшш, маленькая, — целую ее в макушку.

— Артур, зачем ты это сделал? — шепчет она мне прямо в грудь. А у меня мурашки расходятся от ее дыхания на моей коже.

— Потому что никто не смеет обижать тебя, — тоже тихо отвечаю я. — Никто.

— Артур, — отрывается от меня и поднимает на меня взгляд.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я веду руку с ее плеча выше. На шею. Большим пальцем скольжу по нежной коже. Теперь глажу ее по скуле.

Но тут, сука, звонит телефон. Матерюсь и достаю его из кармана. Смотрю на экран.

Отец.

Что ему надо?

61. Артур

— Извини, — отпускаю Синеглазку и выхожу из комнаты. — Да, — отвечаю на звонок.

— Артур! — по голосу понимаю, что папа зол. — Ты какого хера устроил там?!

— Здравствуй, папа, — отвечаю спокойно. — О чем ты?

— Не прикидывайся! Мне надоели твои шуточки! Когда ты уже повзрослеешь?! — негодует отец. — Ты зачем ударил Кириллова?! Ты понимаешь, что теперь будет?!

Ах, вот оно что. Эта сука уже нажаловалась моему отцу. Просто сука.

— Он оскорбил женщину, — отвечаю также спокойно.

— Кого это? Какую-то