Посвященная. Как я стала ведьмой - Аманда Йейтс Гарсиа

Нервно дернувшись, Адриан вскочил, испугавшись.

– Я думаю, нам нужно идти, – предложил он. – Становится холодно.

Его страх передался мне. Я шла, спотыкаясь, позади него, а его быстрые шаги к машине бросались холодным песком прямо мне в глаза.

Мы забрались в машину и захлопнули двери, содрогаясь в темноте и пытаясь успокоиться. Обратную дорогу домой мы сидели в молчании. Спустя немного времени я поставила пленку, которую записал для меня друг. На ней было несколько песен немецкой индастриал-группы Einstürzende Neubauten. Я находилась под впечатлением от этой пленки: музыка казалась настойчивой, разрушительной, лязгающей и звенящей, чужой и губительной. Адриан спросил у меня, что это за группа, и я была так горда ответить ему. Горда, что знала что-то, чего не знал он. Он нахмурился и кивнул, помолчав мгновение, а затем вздохнул.

– Никогда прежде не слышал, чтобы они звучали так попсово, – сказал он. Вскоре после той ночи он перестал отвечать на мои звонки.

Что случилось той ночью? Действительно ли я слышала гул Вселенной? Или я была просто восемнадцатилетней чудачкой, которая вела себя как умалишенная, желая впечатлить своего парня на свидании? Начала ли я отдаляться, когда мне стала угрожать настоящая близость? Могу ли я ответить «да» на это все? Какой бы ни была правда о той ночи, этот гул не прекратился на пляже, и небо не перестало падать. Я по-прежнему подвергалась преследованию, такая пористая, что могла раскрошиться, как волокнистое древесина, полная червоточин. Пока шло мое время в Сан-Франциско, любой дух, который хотел посетить меня, это сделал. Я не могла сказать «нет». Я приводила домой незнакомцев, имена которых я не помню. У меня не было личных границ. Я могла сидеть часами, зачарованная духами, спускавшимися с потолка и небес.

В доме на Фултон-стрит я ощущала, что за мной наблюдает недоброжелательный дух. Обычно я поднималась наверх и оставалась с Уильямом в его комнате, пока это чувство не проходило. Но иногда этого не случалось. Тогда я сползала вниз и заходила в свою комнату, а присутствие было таким тяжелым, что мне приходилось покидать дом.

Одним дождливым днем я осталась одна. Небо танцевало в низких обрывках облаков за моим окном, и я слышала пульс в комнате – то самое биение крыльев. Я ушла из дома в попытке убежать и дойти до кафе «Абир» в нескольких кварталах оттуда, но пока я неслась вниз по улице, я ощущала присутствие над собой, слышала шелковое хлопанье крыльев, видела их тень, следующую за мной по обочине. «Ангел смерти, ангел смерти, ангел смерти», – слова громко пульсировали в моем мозгу как сигнал автомобиля. Я пыталась идти спокойно, но не могла. Я добежала до кафе и бросилась внутрь, мое сердце колотилось; рухнула на сиденье возле столика и смогла подняться, только когда кафе закрылось, в десять часов вечера.

В конце концов, слыша болезненность моего голоса во время одного из телефонных звонков, мама спросила меня, хотела бы я «поехать отдохнуть куда-нибудь», хоть мы обе знали, что это невозможно. У нас не было денег, чтобы отправить меня в какой-нибудь санаторий с парками и фонтанами а-ля Винсент Ван Гог. Мы были на мели. Если бы меня направили куда-то, то скорее всего, в местечко с решетками на окнах и телевизором, прикрученным к стене комнаты восстанавливающей терапии.

В старую комнату Донны въехал Нил, белый коренастый Телец с бритой головой, который изучал китайскую медицину. Он держал на стенах индонезийские маски – те, что с огромными, рассерженными глазами и искаженными ртами, и громкая музыка гудела у него в комнате круглосуточно, днями и ночами. И то и другое было предназначено держать демонов дома подальше от его дел. Нил практиковал тай-чи[55], боевое искусство, направленное на то, чтобы помочь тебе управлять потоками энергии и найти свой центр, – две жизненно необходимые практики, если ты хочешь быть стойким человеком, которого не собьют с ног внешние силы.

Нил был способен противостоять влиянию эгрегора дома, поскольку он упражнялся в методах самозащиты. Они есть у всех культур, но, чтобы заставить эти методы работать, недостаточно просто знать о них – необходима практика. Большая часть ведьмовского бытия состоит из того, чтобы научиться оставаться устойчивой, не терять опору под ногами и принимать воздействие на себя только осознанно.

С времени, проведенного на Фултон-стрит, я обучилась паре вещей о защите от токсической близости с эгрегорами или кем-либо еще. Теперь, прежде чем принять любого вида взаимоотношения, будь это человек, место или предмет, я спрашиваю себя: «Хочу ли я оказаться под этим влиянием?» Я рассматриваю, кем я стану под чужим воздействием. Эгрегор всегда тянет тебя к себе, поощряя стать таким, как он. Наша же магическая практика предлагает нам двигаться в сторону освобождения. Она помогает создать личное пространство и расширить свои возможности. Ежедневные практики ведьм – обретение устойчивости, центра, защиты, заклинания, ритуальные преподношения, чтоб заручиться поддержкой дружественных нам духов – все это напоминает нам, что у нас есть определенная сила. Эти практики могут помочь нам установить свои здоровые границы и напоминают нам, что мы не зависим от воздействия внешних сил.

Если бы я сейчас жила на Фултон-стрит, я бы ежедневно окуривала свою комнату изгоняющими ароматами: белой камедью, ладаном или драконовым деревом. Я бы призывала своих духов-хранителей защитить мое пространство и оставляла бы им преподношения из фимиама и свежей воды в качестве благодарности. Я бы освящала черную соль и весеннюю воду, а затем использовала бы эту смесь, чтобы написать охранные символы на своих дверях, окнах и зеркалах: пентакль для благословления, руну Альгиз для защиты. Я бы убралась в помещении и исключила любой беспорядок: в хаосе любят прятаться косные, испорченные духи. Я бы читала Посвящение убежища, одну из моих любимых защитных молитв, которую я взяла у синкретического культа Санто-Дайме и адаптировала под себя. «Здесь только одна сущность присутствует, и это Любовь. Всякий, кто войдет сюда, почувствует святое и чистое присутствие Любви…» Я бы осмысливала свою собственную энергию и если бы обнаружила, что теряю баланс, то сделала бы все необходимое, чтобы восстановить свое умственное, физическое и эмоциональное равновесие. Я бы встречалась с целителями, медитировала, танцевала, использовала очищающие диеты, обращалась к своей общине за любовью и поддержкой. И наконец, на своем алтаре я бы сделала совет старейшин: изображения мудрых людей и божеств, которых я хотела бы призвать и с кем хотела бы быть близка, эгрегоров, чье влияние на себя я бы с радостью одобрила.

Все эти тренировки помогают установить гармонию в твоей окружающей среде, создать сложности для проникновения и