История следопыта - Роман Минаков

— Сынок, с тобой всё в порядке? — послышался с первого этажа голос Марии.

Задыхаясь от волнения, Алекс заозирался по сторонам в попытке собрать мысли в кучу.

— Да! Я… я просто споткнулся! — наконец нашёл что ответить, расплываясь в улыбке.

Внутри он ликовал. Его глаза впервые за несколько лет горели живым огнём, а на лице отпечаталось счастье. В эту минуту юному чародею казалось, что он самый счастливый человек на Свете, словно в его жизни не было всех тех унижений, через которые ему пришлось пройти.

Вниз по лестнице Алекс спускался с улыбкой на лице. Он вприпрыжку подошёл к обеденному столу и с довольным видом приземлился на один из стульев.

Вуд, который к этому моменту уже извёлся в ожидании завтрака, был удивлён не меньше остальных и с вопросительным видом поглядывал на младшего брата. Когда все тарелки были наполнены, Алекс пожелал всем приятного аппетита. Внешняя мелочь, обычное проявление воспитанности поразило присутствующих сильнее, чем какое-либо волшебство. Замкнутый ребёнок, вечно смотрящий с угрюмым видом в свою тарелку, исчез будто его никогда и не было. Теперь же за столом сидел счастливый молодой человек, заражавший своим позитивом окружающих.

У Альфреда и Марии на языке крутился один и тот же вопрос, но задавать его сыну напрямую никто из них не решался. Они с глупым видом переглядывались между собой и смотрели на Алекса с таким нескрываемым удивлением, будто не видели его много лет. Они молча наблюдали за тем, как ребёнок с больши́м аппетитом поглощает завтрак, и оба втайне надеялись, что интересующий их вопрос за них задаст Вудроу. Однако Алекс заговорил первым.

— Вы какие-то странные сегодня… — с лёгким недоумением сказал он, доедая остатки завтрака.

Альфред с Марией очередной раз переглянулись. В голове у обоих крутились аналогичные слова, только в отношении сына.

— Красивый коготь, — вдруг сказал Вуд, кивнув рукой в сторону висевшего на шее Алекса талисмана. — Чей это?

Юный волшебник, словно почувствовав угрозу, взял коготь в руку, чтобы убрать его под рубашку и в этот момент, сам того не желая, увидел всю комнату со стороны. В мгновение ока стандартное человеческое зрение превратилось в полноценный обзор сначала всей комнаты, а через секунду и всего первого этажа дома с фокусом на нём самом. Время будто замедлилось в несколько раз. Все движения вокруг него стали плавными и неторопливыми. Единственный, кто продолжал оставаться в реальном времени, это он сам.

— Алекс, что с тобой? — услышал он речь отца, которая звучала медленнее, чем обычно, и донеслась до него откуда-то издалека.

Подросток посмотрел на отца и увидел блеклое оранжевое свечение, охватывающее его с ног до головы. Эта полупрозрачная дымка медленными потоками переливалась, окутывая Альфреда.

«Аура…» — подумал Алекс и перевёл взгляд на мать с Вудроу, вокруг которых кружились такие же оранжевые потоки.

— Я… — в нерешительности начал Алекс, которому из-за нахлынувшего волнения не удавалось взять себя в руки и сформулировать мысль, — я…

Раздавшийся стук по входной двери в дом заставил присутствующих перевести взгляды с Алекса в сторону выхода. Молодой волшебник от неожиданности разжал кулак и драконий коготь исчез под рубашкой. Вместе с когтем исчезло зрение мага и подросток не без удивления отметил, что вид со стороны ему нравился больше, чем обычное человеческое зрение.

— Я открою, — первым среагировал Альфред и встал из-за стола, но менее чем через две минуты вернулся. С печальным видом он обвёл взглядом присутствующих.

— Майк приходил, — наконец нарушил он тишину

— Хрот всемогущий, Альфред! — подала голос Мария, — что случилось?

— Джека убили…

— О боги… — прошептала Мария и прикрыла рот рукой.

— Майк спрашивал, не видели ли мы вчера кого-нибудь подозрительного.

Альфред очередной раз обвёл глазами присутствующих, и когда взгляд упал на сына, последний густо покраснел.

— Ты никого не видел, Алекс? — спросил он в надежде, что тот мог кого-то заметить в окно со второго этажа.

— Я? — переспросил подросток, будто за столом сидел ещё кто-то с таким именем.

— Сынок, да что с тобой сегодня?!

Вуд украдкой посматривал на Алекса, отметив про себя странность его поведения. Мудрый Мэт называл таких чудаками, что, впрочем, было недалеко от истины и в отношении самого Мэта.

— «Слушай меня, дурья твоя башка!» — сказал ему однажды Мэт. — «Если ты не хочешь сгнить в какой-нибудь канаве с ножом в спине, то должен обращать внимание на поведение человека!».

Вуд смотрел на Алекса, но не чувствовал от него никакой опасности. Перед ним сидел всего лишь подросток, которому выпало нелёгкое детство.

* * *

Джон Фишер

К тому времени, когда следопыт вышел из дома, солнце успело оторваться от горизонта и потихоньку набирало высоту. Проходя мимо соседей, сыщик увидел на заднем дворе незнакомого старика, который смотрел на него с нескрываемым любопытством.

— Доброе утро, — поздоровался Вуд, и Майк еле заметно кивнул в ответ. Потом старик нагнулся, и только в этот момент Вудроу увидел у его ног труп собаки, лежащий рядом со свежевырытой неглубокой могилой. Майк бережно приподнял тело и аккуратно положил в яму.

«Только б мои сегодняшние планы не похоронили, как этого пса…» — подумал Вуд и ускорил шаг.

Пройдя без лишних вопросов мимо двух стражников, охранявших вход в донжон, сыщик направился в темницу к Томасу Моранду. Несмотря на утреннее время, служивые уже выглядели уставшими. Их тяжёлые металлические доспехи вместе с грубым кожаным обмундированием, давали дополнительную нагрузку на ноги, отчего последние затекали, и их приходилось время от времени встряхивать, переминаясь с одной ноги на другую. Воины держали в руках щиты с копьями, и с раздражением смотрели на восходящее солнце, одновременно прощаясь со спасительной утренней прохладой, которая грозила исчезнуть с минуты на минуту.

— Доброго утра! — поприветствовал следопыт коридорного, спустившись в подземную тюрьму. — Я к Моранду.

— Доброго! — отозвался стражник с моложавым лицом. — Сегодня к нему что-то зачистили, — добавил он с улыбкой.

— У него уже кто-то был? — удивился Вуд.

— Да, приходил посетитель. Побыл, наверное, минут пять и ушёл.

В груди появилось недоброе предчувствие, которое усиливалось с каждым шагом по мере приближения к камере Томаса. Воображение начало рисовать разные варианты развития событий, и больше всего он боялся только одного из них — обнаружить в камере труп.

Скрежет засова заставил следопыта вернуться в реальность. Перед тем как войти, он сделал глубокий вдох и посмотрел по сторонам. Тёмный коридор освещался несколькими факелами, которые больше съедали