Случайная первая. Прокурор и училка - Марина Анатольевна Кистяева

Подняться можно и на четвёртый этаж. Хлопотно, неприятно, но можно. Люди после операций с только что зашитыми животами и грудными клетками поднимались по лестницам в больницах. В муниципальных учреждениях много «интересного» наблюдалось.

— Я вас ненавижу, — тихо, едва размыкая губы, прошептала Марфа.

Ну-ну.

Он не против. Пусть…

Лишь бы дышала ему в шею так же жарко.

— Вы же меня не уроните? — негромко уточнила она, когда они прошли второй этаж.

— Постараюсь.

Как её не потроллить? А?

Марфа вцепилась в него сильнее. Лёгкая и маленькая, она была почти невесомой. Всё-таки неплохо иметь хорошую физподготовку. Женщину красивую на руках поносить можно.

А он кого-то, кроме Марфы, на руки поднимал? Из представительниц прекрасной половины человечества? Если только племянниц. А так… Нет.

— Мы пришли, да?

— Да.

— Тогда отпускайте меня уже, — потребовала она, но руки и не думала расцеплять.

— А поблагодарить? — хитро прищурился Илья.

Её губы были рядом. Близко. Одно движение и…

— Виски вам пришлю, — просопела она и заёрзала, явно намереваясь оказаться на полу.

Причин удерживать её и далее на руках не было. Илья с явной неохотой отпустил Марфу.

— Виски не принимаются, — а вот отходить он не спешил.

Что положительного в старых постройках — это маленькие лестничные площадки. В данном случае — на три квартиры. Тут особо не развернёшься и никуда не убежишь.

На ноги Марфу он поставил, но рук с её тела не убрал. МарьИванна засуетилась, снова очки поправила, на пальто складки разгладила. Существующие и надуманные.

— Если не хотите виски, тогда коньяк принесу. Завтра…

— Нет, — ещё решительнее сказал Илья. — Или сейчас целуй. Или завтра. Выбор за тобой.

— Что?

А вот что отрицательного в старых постройках — освещение. Рано Илья похвалил управляющую в этом ЖК. Лампочка была всего одна, и то между лестничными пролётами. Ему же снова не хватало Марфы. Её глаз. Выражения лица. Эмоций.

— Вы… вы…

— Слов не хватает, МарьИванна?

— С вами — да.

— Итак…

Он хотел сегодня. Сейчас. Пусть даже и мимолётное скольжение губ. Даже по щеке…

Марфа решила иначе.

— Завтра, — процедила она и, опираясь на здоровую ногу, сделала шаг назад.

— Марфа, деточка…

Без объявления войны дверь квартиры распахнулась, и на пороге появилась женская фигура далеко за шестьдесят.

Это всё, что успел рассмотреть Илья. Потому что Марфа очень ловко загородила его.

— О-о… Здравствуйте, молодой человек.

Глава 14

— Надо было пригласить молодого человека на чай.

— Ба, ну какой чай?..

— Зелёный. Чёрный тоже есть.

— Я серьёзно!

— И я.

— Этот, как ты выразилась, молодой человек просто проводил меня… И только.

— А вот с «и только», пожалуйста, поподробнее.

Я мотнула головой и, сославшись на то, что мне надо к Алёне, спряталась в спальне. Некоторое время стояла, прижавшись спиной к двери.

Что происходит?

Думать об Илье Николаевиче я себе запретила. Пустое это.

Он в городе проездом. А я просто попалась ему на глаза. Такая чудная девица, беспомощностью которой можно воспользоваться. Что он, собственно, и сделал. У каждого свои развлечения… Прокурор решил отдохнуть неординарным способом. И только.

Я поспешно оделась. Надо занять себя. Срочно. И не думать. Ни о том, как здорово, когда мужчина носит тебя на руках, ни о том, откуда я могу знать, как танцевать чечётку.

Бабушка проводила меня с таинственным прищуром. Мне оставалось только вздохнуть.

И тут покоя нет…

Моя любимая бабуля решила, что пора выдавать внучку замуж. И понеслось. Сначала, как и полагается, были внуки-сыновья верных подруг. Потом знакомых. Много гостей перебывало в нашем доме. А что толку? В большинстве своём ни я, ни те молодые люди, которые приходили к нам на ужин, не были заинтересованы в более близком знакомстве. Они являлись такими же заложниками, как и я. На моей памяти лишь двое или трое что-то там говорили, предлагали. Я отказывалась. Не хотела.

Не то.

Я давно признала очевидный факт — я со странностями. Мне мало похабных знаков внимания, смешков. Меня не привлекает перспектива провести вечер в шумной незнакомой компании за бутылкой пива, как часто бывало в студенческие годы с другими девочками.

Мне нужно, чтобы я откликалась. Чтобы со мной происходило что-то необычное…

Вот я и накликала. Куда уж необычнее, чем шантаж прокурора Ильи Николаевича.

Боже… Я даже не знала его фамилии.

Выйдя на улицу, набрала Белку. Та ответила почти сразу же.

— Привет пострадавшим.

— Привет, Марфа.

На дальнем фоне слышалась приглушённая музыка. Или… нет? Или мужской голос?

— Ты ещё в больнице?

— Нет, конечно. Ты что? Отпустили меня, ещё ночью.

Хм…

— И как ты?

— Жить буду.

— Тебе что-то нужно? Продукты, лекарства? Компания на вечер?

Про компанию я погорячилась. От досады прикусила язык. Приехать я сегодня не могу. А надо. Собраться втроём, посидеть, потрещать. Вчера нам не удалось расслабиться.

Снова какой-то сторонний звук в телефоне привлёк внимание. Точно мужской голос что-то говорил Белке.

Она снимала квартиру, родители жили в другом городе. Тома поговаривала, что ещё немного — и она, не без помощи последних, накопит на первоначальный взнос и сможет купить квартиру. Родители успели приехать к ней? Сомнительно.

— Марфа, не-е, ничего не надо, — как-то с запинкой сказала подруга и поспешно добавила: — Но спасибо за беспокойство.

— У тебя точно всё хорошо? — усомнилась я.

— Я тебе позже отпишусь. Не могу… эээ… говорить.

— Как интересно…

— Всё потом.

— Договорились.

Значит, мне не показалась, и наша Белка была не одна. Ну что я могу сказать — я первая за неё порадуюсь, если она помирится со своим Перехватовым. Не отболело у неё. И, судя по тому, как Лев рванул ей наперерез вчера в зале, у него тоже.

Я вздохнула и подставила лицо солнечным лучам, что пробивались сквозь немногочисленные тучи.

Весна же…

Алёна плохо подготовилась, почему-то нервничала.

— Что-то не так, Алёна? Ты сегодня невнимательна.

Сначала девочка молчала, а потом взорвалась.

— Это всё Данька Кадышев из шестого «Д»! Представляете, Марфа Ивановна, он мне дружбу предлагал! Написывал каждый день. А вчера мне скинули скрин, где он Васильковой едва ли не в любви признаётся! Представляете, Марфа Ивановна?

Точно весна…

А мне ещё надо что-то придумать с бабулей. Что сказать о том, куда я собираюсь вечером? Особенно после вчерашней демонстрации Ильи Николаевича, будь он неладен!

Поцелуй он захотел. А ещё ничего не хочет в довесок?

Бабушка, на удивление, не задала ни единого вопроса. Смотрела турецкий сериал, периодически комментируя поступки главных и второстепенных героев.

Странно это. Честное слово.