Белеет "Парус" одинокий - Илона Волынская

сварливый старикашка пробормотал Роман. Башка опять разбушевалась – анальгинчику бы… Кругленькая беленькая таблеточка, вода в стакане… Роман судорожно сглотнул. Недостижимая мечта. – Кстати, она ведь чуть не замаралась невинной кровью – когда там, на мостике между зданиями, попыталась меня на арматурные колья стянуть. С вами перепутала, верно? – Роман наклонил голову и бросил на охранника быстрый взгляд исподлобья.

Лицо того белой мертвой маской выделялось на фоне тусклой бетонной стены.

- Что возьмешь с бедной «возвращенки», умершей в состоянии алкогольного опьянения? – мрачная усмешка пробежала у Романа по губам, - Она ведь пьяная была, верно? Когда вы ее нашли? Где-то здесь, в одной из комнат. У нее были противные сальные волосы, и пахло от нее перегаром, немытым телом… - голос Романа стал вкрадчивым, завораживающим.

- Моча, лужа мочи… - глухо, словно в трансе, откликнулся охранник, - Штаны с начесом… В дерьме…

- Вам было отвратительно к ней прикасаться, - тихо продолжал Роман, - Но у вас была работа…

- Работа, - повторил охранник и удовлетворенно улыбнулся, - Я все-таки нашел работу – не спился, не скурился, я нашел! Я работал!

- Вы поволокли ее к выходу. Она цеплялась за вас, орала, молола глупости… А на железном мостике – другого-то пути к выходу не было, да? – на мостике она попыталась вас ударить… Она не умерла, пока летела вниз. Она наделась на арматуру и еще какое-то время жила – сверху было видно, как она корчится.

- Случайность… - неуверенно, будто его самого и не было на железном мостике в тот день, будто он лишь строит предположения, выдавил охранник.

- Не-ет, - протянул Роман, - Если бы случайность – она бы не вернулась. Все имеет свою цену. За случайность так дорого платить не приходится.

- Случайность, случайность, случайность! - чуть не топая ногами, как капризный ребенок, закричал охранник, - Я только оттолкнул ее! Вы же видели тот мостик, я бы и сам там не удержался, она чуть не сшибла меня, я только оттолкнул, чтоб самому не упасть!

- Вы убедили себя в этом. Возможно,потом, может даже через секунду после ее смерти, вы пожалели, что убили ее. Но втот самый моментвы хотели ее убить! – сказал Роман и сам поразился своему тону, таким непреклонным он был. Судейским. Инквизиторским.

Видно, это сравнение пришло на ум не только ему. Янка и Рико быстро переглянулись и тут же поглядели на Романа – слегка опасливо.

Но Роман этого не видел. Он пристально смотрел в лицо охраннику – будто тараном лупил в плотно запертую и для верности еще подпертую изнутри мебелью дверь. И дверь задрожала под напором, закачалась, заскрипела подпирающая ее баррикада…

- Она… сама… виновата… - давясь словами, прохрипел охранник, - Как она смела… Еще и… - он хрипло засмеялся, смехом, больше похожим на рыдание, - Кокетничала со мной – вонючая, грязная… Пусть идет… к таким как сама… А я – нет… Служить больше не могу… Деньги за контракты, много денег – вложил, разорился… Дурак, какой из меня бизнесмен, я только воевать и умею… Квартиру жена забрала, сука! - он говорил все быстрее и быстрее, задыхаясь, как в бреду.

За его спиной тихо прошелестел спускающийся лифт – подкрался, точно любопытный кот, что выползает из-под кровати по окончании семейного скандала, когда перестают летать горшки с цветами и биться вдребезги посуда. Янка невольно дернула стволом огнемета, но стрелять не стала, боясь спугнуть откровения охранника.

Слова обгоняли друг дружку, вылетая изо рта вместе с брызгами слюны. Казалось, теперь охранник стремился сказать как можно больше, избавиться от непосильного, давящего груза своей тайны:

- Другие тоже – все потеряли. Спились, скурились, вены резали, в бомжи… А я – нет! Нет! Работу нашел. Дом! Да, дом, какой ни есть, а у меня в паспорте прописка, вот! Хотите посмотреть? Хотите? А она – ко мне! Руки грязные, мне в лицо! Пошла! Вон пошла, тварь! – он вдруг резко и сильно взмахнул руками. Нет, он не отталкивал. Онперебрасывал… что-то тяжелое через невысокую – чуть выше пояса – преграду. - Убирайся! К дьяволу!

- А вот этого и не надо было говорить, - после долгой звенящей тишины произнес Рико, - Лишние слова… - он поморщился, - Хотя и без слов – достаточно.

- Бидна тетка, - Янка укоризненно взглянула на охранника, - Ну вбыв – ладно, з ким не бувае – так хоть упокоиться дай, зараза!

- Заткнись, сучка, нашла, кого жалеть! – немедленно рявкнул на нее охранник. Мгновенное облегчение от высказанного схлынуло так же стремительно, как и накатило. Он затравленно оглядел притихших людей, мучительно сожалея, что вообще открыл рот, не понимая, зачем заговорил. Все мальчишка! Это он виноват, он – обманул, заставил!

- Потише, мсье, для собственной же вашей безопасности…

Чужие слова доходили до охранника словно издалека, отдавались в голове мучительным колокольным гулом…

- Панна Янка не несчастная дурно пахнущая бомжиха: она вам в мгновение голову оторвет.

- И прописка у нее есть, а ремонт какой, - острое возбуждение подтвержденной догадки оставило Романа, и теперь он чувствовал себя вымотанным, будто опять коробки с кафелем к себе на этаж без лифта таскал. Тот, родимый, как всегда стоял – мстил, наверное. За исцарапанные стены и выдранные с мясом кнопки. Ей-богу, на караулящий неосторожных пассажиров «лифт в преисподнюю» смотреть приятнее. Хоть лампочка горит. Свет сквозь открытые двери на площадку падает, и видно, какие замученные глаза у бедняги охранника. В уголке правого – красное пятно кровоизлияния. «Давно уже не спит, - с неожиданным сочувствием подумал Роман, - И пьет сильно. А кто б на его месте не пил?»

- Она приходит к вам? Рыщет у окон вашей сторожки… - в голосе Рико слышался отзвук того же сочувствия, что испытывал Роман, - Вы сражаетесь с ней – каждую ночь. А днем изобретаете новые ловушки и заливаете свой страх водкой. Все время при деле. – и он закончил с неожиданной жесткостью, - Vieux diable, взгляните на себя - скоро станете похожи на вашу противницу, как родной брат.

- Не стану… - охранник неуверенно коснулся слипшихся от бичихиной слизи волос.

- Возможно, - неожиданно легко согласился Рико, - Но лишь потому что не успеете. Вы – здесь, и мы не можем ничего с вашей бичихой сделать, пока она не получит вас… или другого. Убийцу – или случайную жертву.

- Что значит другого? – возмутился Славик, - Мы тут при чем? Раз он ей так нужен, раз у бабы, ну… потребности…