Видение о Петре Пахаре - Уильям Ленгленд

То у меня после этого целых пять дней течет из грязного рта.

180 Всякий грех, какой я знаю за кем-нибудь из наших братьев,

Я узнавал о нем в нашем монастыре, так что о нем знает вся наша обитель».

— «А теперь покайся, — сказал Покаяние, — и никогда не открывай

Тайны, которую ты знаешь, ни из расположения, ни по праву;

Не пей ни сверх меры, ни до дна,

185 Чтобы твое желание пить не было причиной того, что может довести до гнева.

Esto sobrius[99]», — сказал он, и отпустил ему грехи,

И советовал ему плакать, чтобы исправить свою греховность.

Avaricia (Жадность)

А затем явился Жадность. Я не могу его описать,

Столь голодный и тощим выглядел сэр Херви.

190 У него были нависшие брови и толстые губы,

Два гноившиеся глаза, — настоящая слепая ведьма,

И, как кожаная мошна, висели его щеки;

Ниже его подбородка тряслись они от старости;

И, как у мужика ветчиною, засалена была его борода.

195 С чепцом на голове, а сверху полная вшей шляпа,

В порыжевшей верхней одежде, продержавшейся двенадцать зим,

Совершенно изорванной и грязной, и полной ползущих вшей.

Но если бы эта вошь умела лучше прыгать,

Она бы не ползала по этому камзолу: так он был изношен.

200 «Я был жаден, — сказал этот негодяй, — я в этом здесь сознаюсь.

Некоторое время я служил Симу

И был отдан к нему в ученики, чтобы смотреть за его барышом.

Прежде всего я выучился лгать мало-помалу;

Недобросовестно отвешивать — был мой первый урок.

205 В Уай и в Винчестер я ходил на ярмарку

Со множеством сортов товаров по приказу моего хозяина.

Не приди вместе с моим товаром из расположения ко мне Обман,

Товар оставался бы непроданный все эти семь лет, да поможет мне Бог!

Затем отправился я к суконщикам учить моего Доната:[100]

210 Растягивать кайму в длину, чтобы она казалась длиннее.

Находясь среди дорогих полосатых сукон, я выучился

Прокалывать их толстою иглой и сшивать их,

И клал их под пресс и сильно сжимал их,

Пока из десяти или двенадцати ярдов не получалось тринадцати.

215 Моя жена была ткачихой и ткала шерстяное сукно.

Она поручала прядильщицам прясть шерсть;

Но фунт, за который она платила им, весил на четверть больше,

Чем показывали мои собственные весы, если взвесить его ими правильно.

Я покупал ей ячменный солод, она варила из него пиво на продажу.

220 Жидкое пиво и густое пиво она наливала из одного и того же отверстия бочки

Для рабочих и для простого народа; это пиво было в ее распоряжении.

Самое лучшее пиво находилось в моей комнате или в моей спальне;

И кто ни пробовал его, тот после этого покупал его

По гроту за галлон, не меньше, знает это Бог.

225 Но оно сразу расходилось кубками; это искусство знала моя жена;

Роза-торговка было ее настоящее имя.

Она занималась мелочной торговлей всю свою жизнь.

Но теперь, клянусь, как ни прибыльно все это, я оставлю этот грех

И никогда больше не буду неправильно взвешивать и торговать гнилым товаром,

230 Но пойду в Уолсингем, и жена моя также,

И буду молиться у бромхольмского распятия оставить мне долги мои».

— «Каялся ли ты когда-нибудь, — сказал Покаяние, — и возмещал ли причиненный тобою ущерб?»

— «Как же; однажды я ночевал, — сказал он, — с большой группой купцов,

Я встал, когда они еще почивали, и утащил их мешки».

235 — «Это ведь не было возмещение, — сказал Покаяние, — но воровство и грабеж.

За него ты более заслуживаешь того, чтобы тебя повесили,

Чем за все то, что ты здесь показывал».

— «А я думал, что грабеж и есть возмещение, — сказал он, —

Я никогда не учился читать по книге

240 И, ей-ей, не знаю по-французски: ведь я из самого далекого угла Норфолка».

— «Занимался ли ты когда-нибудь ростовщичеством, — сказал Покаяние, — за всю свою жизнь?»

— «Право же нет, — сказал он, — разве только в моей юности.

Я выучился у ломбардцев и евреев

Взвешивать пенсы на весах и обрезывать самые тяжелые

245 И отдавят их взаймы из любви к кресту с тем, чтобы мне давали залог и теряли его.

Такое условие я писал на случай, если будет нарушен срок.

Я приобрел больше маноров,[101] собирая недоимки, чем путем miseretur et comodat[102].

Я ссужал моим товаром лордов и леди

И затем был их маклером и сам покупал его.

250 С таким товаром я произвожу меновые сделки

И даю взаймы людям, которые хотят потерять часть на каждом нобле.

Вместе с письмами ломбардцев я возил золото в Рим

И брал его здесь под расписку, а там отсчитывал его меньше».

— «Ссужал ли ты когда-нибудь лордов из желания иметь их покровительство?»

255 — «Да, я ссужал лордов, и они потом никогда меня не любили,

И сделал многих рыцарей мелочными торговцами и суконщиками,

Хотя они не заплатили за свое обучение и пары перчаток».

— «Имеешь ли ты жалость к бедным людям, которые по нужде должны брать взаймы?»

— «Я столько же имею жалости к бедным людям, сколько коробейник к кошкам,

260 Который охотно убивает их, если поймает, желая получить их шкуру».

— «Делишься ли ты милосердно со своими соседями пищей и питьем?»

— «Я считаюсь столь же любезным среди моих соседей,

Как собака на кухне; как раз так меня и называют».

— «Если ты только как можно скорее не раскаешься, — сказал Покаяние, —

265 Бог никогда не дает тебе своей милости на то,

Чтобы на этой земле добро твое принесло хороший плод,

Ни чтобы твое потомство после тебя наслаждалось тем, что