Видение о Петре Пахаре - Уильям Ленгленд

То в сторону, то вперед,

355 Как тот, что расставляет силки, чтобы ловить птиц.

А когда он дотащился до дверей, в глазах у него потемнело,

Он споткнулся о порог и повалился на землю.

Клемент, починщик старой обуви, подхватил его,

Чтобы поднять его и поставить на колени;

360 А Объедало был рослый и тяжелый

И выблевал кушанье на фартук Клименту.

Нет в Герфордшире такой голодной собаки,

Которая бы стала жрать эти извержения — до того они отвратительны.

Со всем горем этого мира его жена и его наложница

365 Отнесли его домой к его постели и положили его там.

После всех этих излишеств на него напала такая лень,

Что он спал субботу и воскресенье, пока солнце не отправилось на покой.

Тогда он проснулся и стал протирать свои глаза.

Первое слово, которое он произнес, было: «Где же моя тарелка?»

370 Жена стала упрекать его за то, что он живет так нечестиво,

И Покаяние точно так же журил его в это время:

«Так как словами и делами ты наделал зла в своей жизни,

То ты исповедуйся и стыдись этого, и расскажи это своими устами».

— «Я, Объедало, — сказал этот человек, — считаю себя виновный в том,

375 Что я грешил моим языком, и не знаю, как часто,

Клялся «душою Бога» и «помоги мне Бог и святые»,

Когда в этом не было никакой надобности, девятьсот раз,

И обжирался за ужином, а иногда и за обедом до того,

Что я, Объедало, извергал его прежде, чем успевал пройти милю,

380 И расточал то, что могло бы быть сбережено и издержано на какого-нибудь голодного.

В постные дни слишком вкусно пил и ел

И иногда так долго засиживался за этим, что спал и ел в одно и то же время.

Из любви к рассказам и чтобы выпить побольше, я обедал в тавернах

И спешил приняться за еду раньше обеденного часа, когда были постные дни».

385 — «Эта откровенная исповедь, — сказал Покаяние, — будет для тебя заслугой».

И тут стал Объедало плакать и сильно сокрушаться

О своей грешной жизни, которой он жил,

И дал обет поститься: «Невзирая ни на голод, ни на жажду,

Никогда рыба не будет в пятницу вариться в моем желудке,

390 Пока Воздержание, моя тетка, не дает мне разрешения.

А я ведь ненавидел ее всю мою жизнь».

Accidia (Леность)

Затем приходит Леность, весь заслюненный, с двумя заспанными глазами.

— «Я должен сесть, — сказал этот человек, — иначе я засну.

Я не могу ни стоять, ни нагибаться, ни становиться на колени без помощи стула.

395 Если меня уложили в постель, то, коли я испражнился,

Никаким звоном меня не разбудишь, пока я не захотел обедать».

Он начал benedicite[112] с отрыжкой, бил себя в грудь,

Сопел и кряхтел и, наконец, захрапел.

— «Как! Проснись! — сказал Покаяние, — и поспеши к исповеди».

400 — «Если бы мне даже пришлось сегодня умереть, мне бы не захотелось думать об этом,

Я не знаю как следует pater noster, как его поет священник,

Но я знаю стихи о Робине Гуде и Рандольфе, эрле Честерском,

Но не о нашем Господе, ни о нашей Госпоже, — даже самого малого, что о них было написано.

Я давал по сорока обетов, но к утру их забывал.

405 Я никогда не каялся, как приказывал мне священник,

И никогда как следует не сокрушался о грехах моих,

И если я читал когда-нибудь молитвы, то лишь когда был сердит.

То, что я говорил моим языком, — в двух милях от моего сердца.

Я занят каждый день — будь то праздник или другой какой день —

410 Праздной болтовней за элем, а иногда и в церкви,

О казни Бога и об его страстях, об этом я редко думаю.

Я никогда не посещал немощных, ни заключенных в темницах.

Я охотнее слушал непристойные рассказы и смотрел на летние представления сапожников

Или услаждался смешными историями про моего соседа,

415 Чем слушал то, что когда-то написали Марк, Матфей, Иоанн и Лука,

А навечерия и постные дни — все это я оставлял без внимания,

А постом лежал в постели в объятиях любовницы,

Пока не оканчивались заутрени и обедня, я не иду к монахам.

Если я прихожу к ite, missa est[113], — я чувствую себя удовлетворенным.

420 Я иногда не исповедуюсь и двух раз в два года,

Разве болезнь побудит к этому; тогда только я догадываюсь пойти к исповеди.

Несмотря на то что я был священником и настоятелем прихода более тридцати лет,

Я не умею ни петь по нотам, ни служить, ни читать жития святых;

Но я умею найти на поле или на борозде зайца

425 Лучше, чем в beatus vir[114] или в beati omnes[115].

Хорошенько разобраться хотя бы в одной фразе и объяснить ее моим прихожанам.

Я умею устраивать дни помочей и выслушивать отчет управляющего.

Я не умею прочесть и строчки ни в каноническом праве, ни в декреталиях.

Если я что-нибудь покупаю или беру взаймы, то, если только это не отмечено на бирке,

430 Я забываю об этом охотно, и если у меня требуют это

Шесть или семь раз, я клятвенно отрицаю это

И таким путем тысячу раз наношу честный людям урон.

Моим слугам иногда поздно выплачивается жалованье:

Ведь неприятно выслушивать требование расчета, когда мы хотели бы читать отчеты о доходах.

435 Таким образом, дурными пожеланиями и гневом расплачиваюсь я с моими рабочими.

Если кто-нибудь мне оказывает благодеяние или помогает мне в нужде,

Я с недобрым сердцем принимаю его услугу и не могу понять ее,

Ибо у меня есть и были отчасти повадки сокола:

Меня не приманишь одной любовью, если только нет чего-нибудь