История Льва - Микита Франко

«Конечно может. Скоро умрёшь», - любезно подсказывал ему внутренний голос.

Лёва сначала тревожился, но быстро успокаивался: пускай умрёт, оно, наверное, к лучшему. Но старушка с косой кружила в их палате вовсе не над его койкой.

Утром, во вторник, восьмилетний жадина с именем Юры, долго не просыпался, хотя обычно вскакивал в семь утра и начинал шуршать фантиками от конфет. Лёву это не беспокоило: он вообще со своими соседями ни в какое общение не вступал – что у него с ними могло быть общего? Зато второй мальчик, Стёпа, ходил вокруг кровати Юры и ныл, чтобы тот просыпался, что «скоро обход», что «сейчас врач придёт и наругает тебя за то, что ты дрыхнешь». В конце концов, он его растолкал и Юра, недовольно кряхтя, поднялся с койки. Поднялся и тут же упал, как подкошенный.

Лёва невольно рассмеялся: забавно выглядело. Стёпа, ткнув друга под рёбра тапкой, растерянно спросил:

- Ты прикалываешься?

Тот даже не шелохнулся от ощутимого пинка. В голосе Стёпы послышались истеричные нотки:

- Юра, это не смешно!

Мальчик и не смеялся — вообще не двигался. Лёва, отложив книгу на тумбочку, подался вперед, заинтересовавшись происходящим. Стёпа уловил его взгляд и с непонятной надеждой, как на спасителя, посмотрел в ответ.

- А я-то чё… - растерянно произнёс Лёва.

- Чё делать?

- Позови медсестру или врача.

Стёпа выскочил из палаты буквально на несколько секунд и тут же заскочил обратно.

- Медсестры на посту нет! – тревожно сообщил он.

- А где она?

- Откуда я знаю!

Лёва, предчувствуя неприятности, поднялся с кровати и прошёл к побледневшему тельцу на полу. Уперев руки в боки, он деловито спросил:

- А какой у него диагноз?

Звучало, конечно, очень самонадеянно: можно подумать, он в диагнозах разбирается. Стёпа пожал плечами. Он смотрел на Лёву, будто ждал чего-то. Чего? Что этот взрослый мальчик знает, что делать?

«У меня, по-твоему, что, степень по медицине? - мысленно злился на него Лёва за этот ожидающий взгляд, полный надежды. – И где эти долбаные медики, почему не на рабочем месте?»

Склонившись над Юрой, он нащупал пульс у него на шее (видел, что так делают в фильмах). Потом нащупал пульс на запястье – уже просто так, от непонимания, чего бы ещё сделать.

- Живой, - с видом знатока сообщил Лев.

Он подхватил мальчика под спину и колени, как часто делал с Пелагеей, когда она засыпала не в своей кровати, и перетащил его на больничную койку. Пока соображал, что ещё осмысленного можно предпринять, попросил Стёпу проверить, не вернулась ли постовая медсестра (нет, не вернулась).

Оказавшись в постели, Юра будто бы начал приходить в себя: приоткрыл глаза, что-то простонал, но взгляд ни на чём не фокусировал. Лёва заметил недопитую бутылку «Фанты» на его тумбочке и рассудив, что заплохевшему человеку обычно предлагают стакан воды, решил, что это неплохой вариант. За неимением воды сойдёт и «Фанта».

Открутив крышечку от бутылки, он приподнял Юрину голову и помог ему отпить. Мальчик стал жадно глотать газировку, пока она не закончилась (а было там не меньше полулитра). Оторвавшись от бутылки, он откинулся на подушку, и Лёва заметил, как к Юре стал медленно возвращаться естественный цвет лица.

- Что это ты тут устроил? – строго спросил он.

Убрав взмокшие волосы со лба, Юра слабым голосом ответил:

- Наверное, сахар упал.

- Ну, пусть больше не падает, – буркнул Лёва. – И ты тоже… Не падай.

Он вернулся к своей койке, всё ещё не осознавая до конца, что случилось. Врач с медсестрой пожаловали на обход через десять минут, после происшествия, и на дежурный вопрос: «Как дела?», Стёпа взахлёб выкатил им всю историю: как Юра упал, как он бегал за медсестрой, как никого не нашёл, а тут Лёва, поднял Юру на кровать, дал попить «Фанты» и всё прошло!..

Врач, седой дядька средних лет, посмотрел на Лёву будто бы с уважением.

- А ты откуда знал, что делать?

- Так я не знал…

- Просто угадал?

- Ну… да, – Лёва не совсем понимал, что сейчас будут делать: хвалить его или ругать.

- Это ты хорошо, конечно, угадал, – хмыкнул врач, накручивая Юре манжету от тонометра. – Спас парня от комы.

- От комы? – переспросил Лёва.

- Гипогликемической.

Лёва не понял, что это значит, а Юра с виноватыми интонациями в голосе пояснил:

- У меня диабет…

«Диабет» звучало уже яснее.

- Хорошо, что не гипергликемической, а то ты б его убил, – посмеялся врач, вставил дужки стетоскопа в уши и быстро заработал грушей, надувая манжету на Юриной руке.

Замечание насчёт «ты б его убил» Лёва пропустил мимо ушей, гоняя в голове гордое слово «спас». Сначала ему вовсе не понравилось, что Юра бухнулся в обморок, и не понравилось ощущать себя глупым и беспомощным в такой ситуации, но потом, когда мальчик снова приобрёл все оттенки здорового человека – это было круто. Почти также круто, как когда из дискриминанта вычисляется корень. Будто он решил логическую задачку, будто в абсолютной темноте нашёл нужный рычаг и не побоялся его нажать. И осознание, что рычаг мог быть неверным, что он мог убить несчастного ребёнка не напугало Лёву, а запоздало начало будоражить и возбуждать азартные чувства – да, мог и убить, но не убил же, а спас! Это слово – «спас» – показалось ему важнее всех других слов.

Ещё пару часов Лёва приглядывался к Юре, надеясь, что тому опять станет плохо, а он опять его спасёт, но пацан чувствовал себя прекрасно, снова начал жадничать и забирать свои фломастеры у Стёпы. Заскучав, Лёва отправился бродить по больничным коридорам – может, хоть там кто-нибудь начнёт умирать? Но больше не везло.

Тогда Лёва вернулся в палату, сел на свою койку и потянулся к тумбочке за книгой. Сначала хотел взять «Путешествие к центру Земли», но его рука сама по себе замерла в воздухе и, ещё не успев ни о чём подумать, Лёва машинально схватился за «Анатомию человека».

«Я просто полистаю», - подумал Лёва и завис над основами физиологии до самого вечера.

Сначала он читал бессистемно. «Плоскости и оси человеческого тела» он сразу пролистал («Чё за занудство, это что, геометрия?») и перешёл ко второй главе про костную систему. Читать про классификацию, виды и количество тех или иных костей в организме было занято, а про их