Бывшие. Соври, что любишь - Даша Черничная

— Понятно, — вздыхаю понуро.

— Случилось чего, Уль? — спрашивает участливо.

Слышу шорох позади себя и оборачиваюсь.

Максим.

Здоровается с Владом, мне кивает.

— Так что случилось, Уль?

— Аккумулятор сел. Вот, хотела попросить прикурить.

— Я не могу, сорри, — Котов разводит руками. — У самого тачка сломалась. Макс, может, ты?

— Я помогу, — выдает Максим. — Поехали.

Прощаюсь с Владом и иду за Никоновым.

Его машина тоже стоит на улице. Багажник открыт, в нем чемоданы.

— И вы в город собираетесь?

— Да, появились кое-какие дела, — отвечает обтекаемо, открывает мне дверь и помогает сесть.

— Как ты? Как Леша? — спрашивает по дороге.

— Мы в порядке. Хотели в город вернуться, но аккумулятор сдох.

— Сейчас исправим.

Полчаса пытаемся завести машину, и наконец получается.

— Уль, если ты не против, давай вместе в город вернемся? Ты будешь ехать впереди, а мы за тобой.

— Зачем это?

— А вдруг случится что-то на трассе?

Раздумываю я недолго, в целом в его словах логика есть.

— Хорошо.

— И надо бы сразу в магазин за новым аккумулятором, Уль. Этому кранты.

После обеда выдвигаемся. Едем спокойно, я не лихачу, никуда не тороплюсь — после дождя дорога скользкая, ни к чему это.

Постоянно вижу черный внедорожник позади. От этого становится спокойнее, ведь я понимаю, что мы не одни, и, случись что, Максим поможет.

Я не успеваю среагировать.

На встречку вылетает машина. Я жму на тормоз и чувствую, как «Поло» начинает закручивать.

Последнее, что я слышу, — крик собственного сына…

Глава 31

Максим

Все происходит на моих глазах.

Авария страшная.

Машину Ули закручивает, вторая тачка сразу летит в кювет, переворачивается на крышу. Это какая-то старая китайская малолитражка, которую и от порыва ветра сдует, а тут такой удар.

Дальше все как в тумане. Мы с Глебом останавливаемся, спешим к «Поло».

И Уля, и Лешка без сознания, у обоих на лице кровь.

Я тяну руки к Леше, его вытащить проще всего.

— Не трогайте! — кричит какой-то мужик, который на бегу надевает латексные перчатки и спешит к «Поло». — Я врач. Их нельзя трогать, может быть сломан позвоночник. Вызывайте скорую.

Скорая приезжает очень быстро. Врачи проводят какие-то манипуляции и перекладывают Лешку и Улю на носилки.

— Знаете, где их документы? — спрашивает фельдшер.

— Сейчас.

Лезу в покореженную машину, забираю с заднего сиденья сумки и ноутбук, открываю молнию. Свидетельство о рождении Леши нахожу в большой папке. В сумке Ули — паспорт.

— Вы родственник? — спрашивает врач.

— Да! — решительно выдаем мы с Глебом, я даже оборачиваюсь на него.

Сын бледный, испуганный.

— Мы везем их в Первую больницу, можете ехать за нами, — сообщает врач, забирает документы и закрывает дверь.

За это время успевает прибыть полиция. Я даю им свои координаты и объясняю, что остаться на месте происшествия некому.

Мы с сыном торопимся в тачку, чтобы успеть за скорой.

— Пап, я их вещи из багажника к нам переложил, — сообщает Глеб.

Перевожу удивленный взгляд на него.

— Вот это да. А я и не подумал. Молодец, сынок, — кладу руку ему на плечо.

От скорой не отстаю, нарушаю правила дорожного движения, но до этого сейчас мне нет никакого дела.

Мне дико страшно за Улю и ее сына. Больше всего пугает то, что они так и не пришли в сознание.

По дороге связываюсь со знакомым из министерства здравоохранения, коротко описываю ситуацию.

— Макс, все нормально будет. Первая больница хорошая. Ее недавно оснастили новым оборудованием. Я сейчас позвоню главврачу, расскажу, что произошло. Не беспокойся, спасут твою знакомую и ее сына.

На подъезде к городу я слышу незнакомый сигнал телефона.

Глеб оборачивается назад и достает с заднего сиденья сумку Ульяны.

— Пап, это телефон Ульяны Романовны звонит.

— Давай сюда, — протягиваю руку.

На дисплее высвечивается имя: Настя.

Я знаю только одну Настю в окружении Ули. Нажимаю на кнопку и принимаю вызов.

— Смирнова? — спрашиваю вместо приветствия.

На том конце заминка.

— Это кто? — спрашивает знакомый голос.

— Никонов.

— Э-э… я ничего не понимаю.Что делает у тебя телефон Ульяны? — спрашивает нервно.

Быстро пересказываю, что произошло, и называю больницу, куда везут Лешу и Ульяну.

— Буду через десять минут! — выкрикивает Настя.

Слышно, что она очень испугалась за подругу. Думаю, будет лучше, если она приедет, вдруг Настя знает что-нибудь важное, что пригодится врачам. Возможно, про аллергию или что-то в этом роде.

У въезда в больницу мы с машиной скорой разделяемся, так как нас не пускают даже за ворота.

Бросаю тачку криво посреди тротуара, и за руку с Глебом мы летим в приемный покой.

Здесь нам говорят, что обоих увезли на обследование. И у Лешки, и Ульяны подозрение на ЧМТ. Показывают, где можно подождать.

Снова бежим с Глебом под неодобрительными взгляды медперсонала.

— Куда! — кричит медсестра, когда мы вступаем на запретную территорию. — Не видишь, написано: «Посторонним вход запрещен!» Садитесь тут!

— Мне нужно узнать, что с женщиной и ребенком. Их только что привезли на скорой после аварии.

— Фамилия?

— Стафеевы они. Мать и сын.

— Садись, — говорит более снисходительно. — Сейчас узнаем.

Ее нет страшно долго, кажется целую вечность. За это время я прокручиваю в голове сценарии один страшнее другого.

Злюсь на себя, что отпустил их на неисправной машине, на Улю за то, что дохера самостоятельна. На судьбу за то, что когда-то развела нас.

«Спаси их, пожалуйста… спаси!» — в голове мой немой крик.

До боли сжимаю руки, но не чувствую ничего. Голова гудит. Они должны жить. Должны. А со всем остальным я разберусь. Найду лучших врачей, поставлю на ноги обоих!

— Пап, я пить хочу, — жалобно говорит Глеб.

— Сам сможешь купить? — протягиваю ему карточку.

— Конечно.

Сын убегает, а спустя несколько минут выходит та же медсестра, подходит ко мне.

— Ну что там?

— Да не переживайте вы так, — говорит до бешенства спокойно. — Оба пришли в сознание, ими занимаются. Мальчика сильнее приложило, ему ставят среднюю степень тяжести. Руки-ноги тоже пострадали. В общем, ждите, врач выйдет — все расскажет. И вот еще, заберите документы.

Отдает мне свидетельство Лешки и паспорт Ули.

— Спасибо вам.