Фрунзик Мкртчян. «Я так думаю…» - Кора Давидовна Церетели

Георгий Данелия27:

…Ведь упади тогда монета по-другому – и его в этом фильме могло бы и не быть. И фильм был бы совсем другой. Когда в Болшеве28 мы написали все, что происходит в Грузии, и наш герой прилетел в Москву, возник вопрос:

– Один живет он в номере гостиницы или с кем-то?

– С кем-то.

– С кем? С Леоновым или Мкртчяном?

Поселили с Мимино Леонова (эндокринолога из Свердловска). Получается интересно. Поселили Фрунзика (шофера из Ленинакана) – тоже интересно. Решили: Леонов – орел, Фрунзик – решка. Подкинули монету. Выпала решка. И Кушнерёв29 в этот же вечер вылетел в Ереван освобождать Мкртчяна от спектаклей».

«Мимино». «Здесь следы!»

С тех пор прошло более 30 лет, а многие его реплики цитируют по сей день. Когда мы снимали, было очень холодно и мороз доходил до минус сорока. А костюмы выбрали летом. Буба выбрал плащ, а Фрунзик – короткую курточку. Я говорил, что будет холодно.

«Они же с Кавказа, откуда у них теплые вещи?» – возражали они. Та зима была на редкость суровой. Сцену «Хачикян и Валико у Большого театра» снимали, когда было минус 36. Досталось беднягам! На Бубу и Фрунзика смотреть было больно! Поскольку натуральные сцены были в основном в центре, во время перерыва я возил их обедать к себе домой (мама вкусно кормила нас). Мы обедали и обсуждали сцену, которую сегодня предстояло еще снять. Здесь проявлялась неуемная фантазия Фрунзика. Он предлагал бесконечное количество вариантов, из которых нам оставалось только отобрать. Некоторые сцены в фильме сняты не по сценарию. Это итог маминых обедов. Так, например, по сценарию после Большого театра, когда Мимино и Рубик заходят во двор, там нет КамАЗа. Они находят КамАЗ в соседнем дворе, и на радостях Фрунзик целует машину, а поскольку мороз – губы прилипают к железу. А Фрунзик придумал, что, когда Мимино пошел звать милицию, Хачикян остался во дворе охранять следы. И когда во двор хочет войти человек, он угрожающе поднимает увесистый кусок льда и говорит:

– Друг, как брата прошу, не подходи! Сюда нельзя! Здесь следы!

Когда мы спускались к машине, на лестнице встретили моего ученика режиссера Виктора Крючкова30, который шел ко мне. Он и сыграл прохожего.

Фрунзик придумывал и реплики своему герою. Реплик «я так думаю», «я один умный вещь скажу, только ты не обижайся» тоже не было в сценарии, это придумал Фрунзик. (Когда я говорю «не было в сценарии», я имею в виду тот сценарий, по которому мы снимали и который всё время менялся.)

Еще у него был особенный дар. Во время озвучания, если его герой на экране на секунду открывал рот (чмокал или просто шевелил губами), Фрунзик умудрялся вставить слово, всегда синхронно и всегда к месту. И еще… Фрунзик очень хорошо показывал. Был у него номер, как кто-то ныряет с вышки, и мама каждый раз, когда он приходил к нам, просила его повторить этот номер. Фрунзик вставал из-за стола, и мы видели, что он поднимается по лесенке на вышку, подходит к трамплину, готовится и ныряет. И всякий раз, до сих пор не могу понять, за счет чего, было ясно, что это прыгнул русский, это – грузин, а сейчас – армянин, и даже было понятно, что нырнул китаец, хотя Фрунзик проделывал всё это молча и не щурил глаза.

Великим актером был Фрунзик Мкртчян!

Фрунзик играл в нашем фильме армянина, и мне было важно, чтобы его герой понравился армянам или хотя бы не раздражал. На первый просмотр я позвал режиссера Эдика Кеосаяна31. Картина Эдику понравилась. «Человечное кино, – сказал он. – Это сейчас редкость».

– А армянин как тебе?

– Не Сократ, конечно. Но хороший парень. Надежный.

Между прочим, вражды между армянами и грузинами никогда не было. Но дискуссии и споры – кто древнее, кто мудрее и кто лучше в футбол играет – были будут всегда.

«Мимино».

«В этом гостинице – я директор!»

Секретарь Армянского союза кинематографистов кинорежиссер Довлатян позвонил мне и рассказал: Пришла первая копия «Мимино» для показа в Доме кино. Собрал он секретарей, и сели смотреть. Грузины сняли армянина. Наверняка будет какая-нибудь подковырка. Смотрят. Появился армянин Рубик Хачикян – смешной, симпатичный. Следующая сцена – танцует. Неплохо танцует.

Дальше – покрышку грузину отдал. Нормальный парень, не к чему придраться. Но вот грузин звонит из заграницы и говорит телефонистке, что хочет позвонить в Дилижан. А телефонистка говорит: «Это невозможно». «А в Телави?» – спрашивает грузин. «Да, конечно! Пожалуйста, говорите!» – отвечает телефонистка. «Ага! Так и знали! В Дилижан невозможно, а в Телави – пожалуйста! Да кто этот ихний Телави знает? А Дилижан всемирно известный курорт!» Но недолго возмущались. Оказалось, что телефонистка перепутала Телави с Тель-Авивом. Кончилась картина, так ничего обидного и не нашли.

– Вот я звоню, потому что все просили тебя поздравить и поблагодарить за хороший фильм, – сказал Довлатян, – только товарищи из Дилижана просили тебя приехать сюда, чтобы ты понял, что вода в Дилижане не второе, а первое место в мире занимает!

Во многом фильм «Мимино» удался благодаря таланту Мкртчяна, ведь это именно он придумал все смешные и гениальные фразы, впоследствии разлетевшиеся на цитаты.

Лично я очень не люблю, когда на съемках группа смеется. Серьезно, не люблю… Значит, что-то идет не так. Как правило, съемочная группа знает сценарий, а сцены снимаются иногда с середины, иногда сначала… Но когда снимали суд и выступление Мкртчяна – это была просто музыка!

«Такую неприязнь я испытываю к потерпевшему, что кушать не могу!» Тут удержаться от хохота было просто невозможно. Вся группа утирала слезы смеха… На съемках «Мимино» я впервые заметил, что Фрунзик серьезно выпивает.

Съемку эпизода в ресторане надо было начинать только после его закрытия. Но мы пришли туда немного пораньше – аппаратуру втащить, кое-что подготовить… А там как раз гуляла большая армянская компания. Они увидели Фрунзика, пригласили его за стол, а за ним и всю съемочную группу. Уходить они не собирались, и постепенно эта компания (она, по-моему, и в кадр попала) подпоила чуть ли не половину моей группы. В том числе и Фрунзика. А ему по сценарию