Фрунзик Мкртчян. «Я так думаю…» - Кора Давидовна Церетели

Сесть под музыку почти на шпагат и поднять зубами с пола платок, который, если помните, роняла такая полная, пышногрудая дама. Даму эту тоже подпоили, она на съемке эпизода упала пару раз. А Фрунзик, поскольку тоже хорош был, каждый раз, нагибаясь за платком, тюкался головой об пол. Мне это надоело, я ему: «Не надо платок поднимать!» – он ни в какую. Тогда я отозвал Кикабидзе и потихоньку нашептал ему, чтобы он в следующем дубле у Фрунзика из-под носа этот платок выдернул. Так и сняли… После этого случая я поставил ему условие: или пьешь, или снимаешься! Выдержав несколько дней, он пришел ко мне со словами: «Я понял, почему бездарности завоевали мир. Они совсем не пьют, встают утром такие бодрые и все свои силы тратят на карьеру». Потом, после паузы, вздохнув, добавил: «Это ужасно!»

Рисунок Ф. Мкртчяна

Георгий Данелия, лето 2008 года:

Время бежит неумолимо… Сейчас, когда мне предлагают сценарии, я невольно задумываюсь: а кого сыграет Леонов? А кого сыграет Фрунзик? Или Никулин? И когда мне говорят: «Ну, сними, пожалуйста, такую картину, как «Мимино»… я про себя думаю: а разве можно снять такую картину, как «Мимино», без Фрунзика? Мне говорят: «Если бы вы решились снять “Мимино возвращается”, этот фильм по кассовым сборам затмил бы любой “Ночной дозор”». Но без Фрунзика Мкртчяна? Это ведь невозможно… Нет… Конечно, нельзя!

Встреча с Фрунзиком Мкртчяном – яркое событие в моей жизни. Мне его рекомендовал Ролан Быков, сказав: «Возьми обязательно этого замечательного актера из Армении, у него удивительный комедийный талант». Фрунзик снимался у Быкова в фильме «Айболит-66», и Ролан был от него в восторге. Говорил: «Посмотрите, какие у этого комического актера грустные глаза! Совсем как у Чаплина!»

«33». Профессор Брук

Так у меня в комедии «33» впервые появился Фрунзик. Он сыграл небольшую роль профессора, который должен был быть англичанином.

Когда я увидел Фрунзика и сделал кинопробы, я сразу решил: никакой англичанин мне не нужен. Пусть Фрунзик в фильме будет таким, какой он есть, и говорит как хочет – и пусть на абракадабре, похожей на английский. Кстати, он сам ее и придумал.

Фрунзик прекрасно справился с ролью. Как-то сразу вошел в атмосферу гротеска, легко и органично вписался в жанр, сочетая тонкий юмор с эксцентрикой.

В моем следующем фильме «Не горюй» у Фрунзика совсем крошечная роль. Помните такой эпизод – главный герой Бенжамен попадает в тюрьму, и сердобольный турок в красной феске (Фрунзик) обращается к нему с вопросом: «Канфету хочешь?» И сам себе отвечает со вздохом: «Нету…» Но как он это произносит! Я показывал фильм во многих странах. И каждый раз и у нас, и за границей в этом месте был хохот и аплодисменты.

Фрунзика помнят и любят все, кто видел его хоть однажды, пусть даже в самой незначительной роли… Блистательный артист… Незаменимый… Но чтобы знать всю силу его актерского дарования, надо его смотреть не только на экране, где в основном использованы комедийные стороны его дарования, но и на сцене театра.

Популярность Фрунзика была просто невообразима. Расскажу такой эпизод.

«Не горюй». Турок – Ф. Мкртчян, Бенжамен – В. Кикабидзе.

«Эта фраза стали крылатой. И такая подоплека у нее… Я там что-то философствую, а он говорит: “Хочешь канфету? Нету…” Ничего нет в этой жизни. Жизнь – это трагикомедия».

В. Кикабидзе

В киностудии «Мосфильм» военным консультантом был полковник МВД… Мы с ним подружились, и он стал принимать активное участие во всех моих проектах. И неудивительно… Ведь заниматься кино ему было всё-таки веселее.

Начинаем снимать «Джентльмены удачи». Генерал продолжает интересоваться, читает сценарии, каждый день звонит и спрашивает, есть ли какие проблемы. Не надо ли чем помочь? А серьезная проблема возникла, когда мы созвонились с Фрунзиком Мкртчяном и выяснилось, что, к сожалению, в это время он очень занят в театре и в нашем фильме сниматься ну просто никак не сможет. Для нас это была настоящая беда. Ведь я так рассчитывал на Фрунзика! Роль Василия Алибабаевича была специально на него написана.

На следующий день снова звонит полковник. Спрашивает: «Какие проблемы?» – Да вот, говорю, проблема во Фрунзике – он не сможет сниматься. А это значит – нет у нас Василия Алибабаевича (таким образом распадалась троица (Леонов, Крамаров, Мкртчян).

Вечером Фрунзик звонит мне в истерике: «Я тебя умоляю! Что вы со мной делаете?! Мне начальник милиции Еревана звонил! Мне сам министр внутренних дел Армении звонил! Они меня в “черном вороне” сейчас в Москву привезут! Отказать я им не могу. Умоляю! Дай телеграмму в наше министерство внутренних дел, что я вам не нужен».

И что вы думаете? Нам действительно пришлось дать такую удивительную телеграмму по такому удивительному адресу.

А в Москве начальству объяснили, что Фрунзик нам не нужен. Мы нашли другого актера. Полковник еще несколько раз звонил, всё спрашивал: «Смотрите, если он вам здесь нужен – он здесь будет! Я там поговорю с их министром – и все спектакли в Ереване отменят». Но мы, конечно же, не могли пойти на это.

В Ереване я видел его в роли Сирано, и впечатление было потрясающее… Для меня он лучший исполнитель этой роли из всех, которых я когда-либо видел.

Вахтанг Кикабидзе:

Когда в 1978 году мы получали Госпремии в Кремлевском Дворце съездов за «Мимино», случилось так, что я, Фрунзик, Гия Данелия и Нани Брегвадзе вышли на какое-то время, а потом, когда уже стемнело, возвращались обратно в Кремль. Видимо, за это время охрана поменялась. Ну и дежурный серьезным тоном нас спрашивает: «А у вас пропуска есть, товарищи?» Фрунзик нахмурил брови и не менее серьезно отвечает: «А ты что, когда-нибудь видел, чтобы иностранные шпионы без пропуска в Кремль заходили?»

Наше армяно-грузинская традиционное взаимное подкалывание имело место в жизни, и гораздо раньше знаменитой сцены в «Мимино».

Мы с Фрунзиком и Мишей Державиным в Мцхете, в Светицховели – в нашем кафедральном соборе. Фрунзик, пораженный и взволнованный, оглядывается по сторонам, а потом серьезно так говорит мне: «Боже мой, Буба-джан! Неужели и эту церковь армяне построили?»

Я сразу попался и как взвился: «Как так?! Да ты что!»