Ирри - Альбе Альбертова

— Именно. На это я и надеюсь.

Потом было обследование, анализы и беседа о симптомах. Итог привычный — все без изменений, стадия стабильности во всей красе, как по учебнику. Получив очередную коробочку пилюль, Ирри, попрощавшись и порадовавшись за врача, отправилась обратно. Уже на улице, вдохнув такой красивый и ароматный воздух, она столкнулась с Дирком.

— Метресса Ирриана? — удивленно воскликнул адепт и с осознанием спросил. — Что вы тут делали?

— Мимо проходила? — предположила Ирри весело.

— Метресса Ирриана, — с угрозой и страхом начал шестикурсник, но Ирри перебила.

— У меня тут врач.

— Какой?

— В косметического поверишь? — с интересом спросила она.

Дирк промолчал, прошлось продолжить.

— Ты в Университет? Пойдем вместе?

На улице метров через сто Дирк снова подал голос:

— Что с вами?

— Ириния Розовая, — спокойно сообщила она диагноз и похвасталась. — Меня в честь нее назвали.

— Дурацкая идея, — и споткнулся. — Аутоиммунное заболевание, неизлечимо.

— Да. Рано или поздно я от него умру… или от укуса зомби-блохи, зараженной чумой! Уж как боги решат.

— Метресса Ирриана, почему вы не сказали нам?! — с возмущением произнес парень.

И даже про воспитание забыл. Какая прелесть.

— А зачем? Пока болезнь в стабильной стадии, я просто живу, если перейдет в активную или последнюю, естественно, сообщу.

— Мы имеем право знать, — негодование аж ложкой черпать можно.

— Думаешь? А что это изменит?

— Все! Вы же умрете… — он словно споткнулся на этом слове.

— Да. Рано или поздно. Я могу прожить еще лет двадцать, а если боги захотят, то и пятьдесят. Такие случаи известны и задокументированы.

— Какова статистическая вероятность? — спросил он.

— Не велика, но она есть… а что?

Резкий рывок и остановка.

— Почему вас назвали в честь болезни?

— От нее умерла мама, когда мне было двенадцать, и я попала в приют. В хороший приют, — улыбнулась Ирри печально. — Мама хотела, чтобы я была здорова, и верила в примету, что имя, созвучное болезни, меня убережет. Не случилось… пойдем. Я хочу поужинать, а то обед был очень условным.

— У вас наследственное аутоиммунное заболевание, и вы говорите что-то про пятьдесят лет?!

— Такие случаи были, пусть и немного. Дирк, я верю в богов. Они, кстати, направили тебя в больницу, это хорошо, у остальных появился шанс.

— Вы… вы…

— Дирк, я неизлечима. Совсем. Я перерыла все возможное, кроме частных архивов родов. Ириния Розовая — это приговор. Ни в запрещенных методиках, ни в магии крови нет лечения. Их не сильно увлеченно искали, но за три с лишним тысячи лет ничего не нашли.

— Откуда вы знаете про магию крови?

— Проконсультировалась со специалистом. Она довольно просто объяснила беспочвенность надежд в этом направлении. Магия крови хороша, когда есть нечто внешнее — от оторванной конечности до эпидемиологической заразы. Организм был когда-то цел и здоров, а потом что-то изменилось и это можно обратить с большими или меньшими усилиями. Или преодолеть, как болезни. Мой организм никогда не был иным, это для меня норма. Магия крови сможет купировать активную фазу и, шепотом признаюсь, я к этому почти готова, но помочь — нет. Теоретически можно вывести некую усредненную норму по сотне-другой здоровых организмов и перенести такую матрицу на меня. Если повезет, она сработает, если нет — то нет. С аутоиммунными заболеваниями это иногда проделывается в рамках экспериментов и новых методик. Вероятность полного излечения — три процента, вероятность сбить привычное протекание болезни — более пятидесяти.

— Я могу посмотреть ваши записи?

— Да. Но зачем? Нет, я, конечно, буду признательна и все такое прочее, но смысл? Не надо идти по этому пути, помогая остальным, ты сделаешь больше.

— Не надо решать за меня, — отстраненно отозвался адепт.

— Прости, не буду. Хорошо, записи отдам. Посмотри на досуге.

— Остальные тоже должны знать.

— О моей болезни? Остальные — это кто? Группа? Адепты? Преподаватели? Может, мне объявление в Вестник дать?

— Остальные имеют право знать!

— А мое право на личную жизнь?

— Оно останется. — Дирк остановился и серьезно сказал. — Вы не знаете, что хранится в архивах родов. Вдруг есть способ вас исцелить?

— Не очень верю.

— Но вероятность этого существенна.

— И что? — начала злиться Ирри, а потом махнула рукой. — Ладно. Вам расскажу и все. Посвящать остальных я считаю чрезмерным. Договорились?

— Да.

— Замечательно. А теперь я бы взяла извозчика.

— Отличный план.

Через час после ужина Ирри сидела в мастерской и рассказывала о себе и болезни. Ее оптимизм группа не разделяла. Зато возмущения, возмущения столько… как будто она их всех покусает и заразит. Последняя мысль, высказанная вслух, вызвала еще одну волну возмущения. На что Ирри резонно заметила, что она пообещала поведать о своей болезни, а выслушивать чужое недовольство не обязана.

И ушла, не мешая обдумывать новость.

Глава 10

Новость оглушила и сбила с толку. Дирк достал принесенный справочник и каждый смог прочесть краткую выдержку о болезни.

— И что можно сделать? — растерянно спросила Оливия. — Это приговор.

— Вы бы дверь запирали, когда страшные тайны обсуждаете, — посоветовал Родерик, выглянувший из-за остова дракона. — Пришел посмотреть, может, помочь чем. А тут такое известие, объясняющее странности Иррианы. Во-первых, не все так страшно, как вы думаете, я вам ничего не говорил, но методика исцеления неизлечимых есть и весьма банальна — переселение души в здоровое тело. Во-вторых, девяносто процентов наших темных и некромантических направлений, тем и методов работы с телом запрещены. А возможности там безграничны, чтоб вы понимали. И причины запретов всегда есть, это неоспоримо.

— И то, и другое запрещено, а второе еще и недоступно, — заметил Дирк спокойно.

— Будем считать, что вам привиделось, но не только вы привязаны к Ирриане, но и ее куратор тоже, и специфика у него подходящая. Это как крайний вариант. А вы пока вспомните то, чему учит Ирриана — думайте, просто думайте. Если есть один путь достижения цели, значит, найдется и другая дорожка к ней же. Ладно, пойду, будет нужна помощь с драконом, обращайтесь. И я со своими пошелестим в семейных бумажках, вдруг что попадется…

Он ушел, прикрыв дверь, оставшиеся переглянулись и Дирк заметил.

— Родерик прав. Переселение души даже на нашем уровне осуществимо.

— Ага, и наказание за него. А выявление давно поставлено на поток, — напомнила сестра иронично.

— Это если оно не разрешено, — подал голос задумчивый Арон. — А разрешить могут все…

Адепты задумались, логика в этом была и более чем серьезная.

— Но для начала можно поискать другие варианты, — подала голос Лиора.

— В открытых источниках метода нет, — напомнил Дирк.

— Да, но… — Лиора