Мы, аристократы 3 - Бастет

- Сегодня у нас будет практическое занятие, поэтому уберите все свои учебные принадлежности и идите за мной, - объявил Люпин.

Мы последовали за профессором по коридорам, пока он не привёл нас в учительскую. Это была просторная, полная старых столов и стульев комната, довольно-таки запущенная, потому что преподаватели предпочитали заниматься подготовкой к занятиям в своих жилых помещениях. В комнате находился только один человек - профессор Снейп, сидевший за дальним столом и, судя по горке пергаментов перед ним, проверявший обзоры старшекурсников. Весь вид Снейпа говорил о том, что он занят крайне срочным и важным делом и что он скорее удавится, чем оторвётся от своего занятия. Когда мы вошли, он смерил класс недобрым взглядом и продолжил проверку работ.

Люпин остановился у старого шкафа для учительской форменной одежды, кинул укоризненный взгляд в сторону Снейпа и обратился к нам:

- Рассаживайтесь на стулья - и начнём. Здесь, в этом шкафу, на днях завёлся богарт, и я попросил оставить его для занятий.

При звуке его голоса дверка шкафа задёргалась, изнутри послышался гулкий стук.

- Богарт - это тонкоматериальная сущность наподобие призрака. Богарты заводятся в местах, насыщенных загрязнённой магией, предпочитая тёмные замкнутые пространства вроде шкафов и гардеробов. Кто знает, чем они опасны?

Разумеется, руку вытянула Гермиона.

- Кто ещё знает? - Люпин оглядел учеников. - Слизеринцы? Вот вы… ээ…

- Мистер Крэбб, - встал и представился Винс. - Богарт питается эманациями страха, поэтому он принимает вид самого большого страха человека, если тот достаточно близко подойдёт к нему.

- Правильно, мистер Крэбб, - профессор одобрительно покивал. - Почему вы не поднимали руку?

- Всё равно вы спросите того, кого сочтёте нужным, сэр.

Люпин улыбнулся.

- По количеству поднятых рук я сужу, все ли ученики знают материал, и прикидываю, насколько подробно его объяснять.

- Объясняйте всегда подробно, сэр, - посоветовал Винс. - В нашем классе есть Уизли и Лонгботтом.

Со стороны слизеринцев раздались сдавленные смешки. Рональд побагровел, Невилл растерянно заморгал. Профессор нахмурился, открыл и закрыл рот, словно хотел что-то сказать, но передумал.

- Значит, богарт, - произнёс он, собираясь с мыслями. - Никто не знает, как выглядит богарт, когда рядом с ним никого нет, потому что стоит открыть эту дверь, как он примет вид самого большого страха того из нас, кто окажется ближе всех к шкафу. Это означает, что у нас огромное преимущество перед богартом, пока он не выпущен на свободу. Понятно, какое, Гарри? - вдруг обратился он ко мне.

- Нет, сэр, - честно признался я.

- Ну как же, Гарри… - профессор заметно расстроился. - Вопрос же очень простой… Если нас много, богарт запутается и не сможет решить, какой ему вид принять.

Гермиона, подпрыгивавшая на месте с вытянутой рукой, разочарованно опустила её.

- То есть, защита от богарта заключается в том, чтобы лазить по тёмным углам не меньше, чем вдесятером? - удивился я.

Люпин не сдержал усмешки.

- Ну, и это тоже. Я хотел сказать, что сейчас, когда нас много, нам будет легче научиться противостоять богарту.

- А это ничего, что каждый из нас узнает самый большой страх остальных учеников?

- Гарри, если человек сможет справиться с богартом в компании, ему будет гораздо легче справляться с ним и в одиночку. Нет ничего неудобного в том, если твои друзья узнают о твоём самом большом страхе - на то они и друзья, чтобы помогать тебе справляться с трудностями.

Я не стал мешать Люпину выдавать желаемое за действительное и прикидываться, будто он не понимает, что перед ним ученики двух враждующих факультетов. Вместо этого я сказал:

- Хорошо, профессор, если вы считаете нормальным выставлять свой самый большой страх напоказ, покажите нам его первым. Только тогда я соглашусь, что вы не лицемерите.

Мы уставились друг на друга в упор, и я увидел растерянность в глазах Люпина. От преподавательского стола донеслось ехидное хмыканье Снейпа.

- Правильно говорит Поттер, - не удержался от колкости наш декан. - Прежде чем заставлять других показывать свои слабости, покажи свою сам.

Люпин метнул раздражённый взгляд на Снейпа, его верхняя губа ощерилась почти по-волчьи. Пусть и с заметной неохотой, но вызов он принял.

- Ладно. Гарри, - сухо сказал он. - Но сначала я объясню защитное заклинание. То, что может обезвредить призрака, это смех. Свой самый большой страх нужно сделать как можно более смешным, а для этого существует заклинание Ридикюлис. Пока без палочек, хором повторяйте за мной - Ри-ди-кю-лис. Хорошо, а теперь с палочками…

Удостоверившись, что все разучили заклинание, Люпин подошёл к шкафу и открыл дверь. В черноте старого шкафа замаячил серебристо-белый шар.

- Просто шар? - раздался удивлённый возглас Лаванды Браун.

- Луна, - негромко сказал Тед, сидевший, как обычно, рядом со мной.

- Ридикюлис! - Люпин взмахнул палочкой, и белый шар превратился в надувной воздушный шарик. Профессор быстро захлопнул дверцу шкафа.

- Вот ты, Невилл, - он указал палочкой на Лонгботтома, - подойди сюда. Директор Дамблдор считает, что тебе очень важно научиться преодолевать свою робость. Какой у тебя самый большой страх?

Невилл замялся.

- Не стесняйся, говори - здесь твои друзья, они тебе помогут.

- Профессор… - пробормотал Невилл, густо покраснев.

- Что?

- Не вы… другой профессор…

- Это кто ж тебя так запугал… Ладно, давай так - сейчас я открою дверь, а ты скажешь заклинание и представишь этого профессора в одежде своей бабушки. Понял?

Невилл испуганно кивнул.

- Все остальные, быстро вспомните свой самый большой страх и представьте себе, как сделать его посмешнее. Когда у Невилла всё получится, он отойдёт от богарта - и пусть подходит следующий.

Люпин подвёл Лонгботтома к шкафу и распахнул перед ним дверцу. Из глубины шкафа величаво выступил сам профессор зельеварения Северус Снейп в натуральную величину. Невилл попятился, затем отчаянно замахал палочкой и забормотал: «Ридикюлис! Ридикюлис!» Лже-Снейп мгновенно обзавёлся лисьим боа, старушечьим зелёным платьем и шляпкой с чучелом стервятника. Шляпка была кокетливо сдвинута набок.

Грифы поумирали со смеха. Мы хоть и не смеялись, у нас не получалось не ухмыляться. Остроту момента дополняло то, что здесь находился настоящий Снейп, который с нескрываемым бешенством переводил взгляд с богарта на Люпина и обратно, до глубины души уверенный, что это всё подстроено. Ошалелый богарт в лисьем боа и в шляпке с чучелом метался по пространству перед шкафом, размахивая