Мы, аристократы 3 - Бастет

родовая способность. Если сооружение правильно поддерживается магией, потоков быть не должно. Они возникают при нарушениях его магии… а там, на лестнице, мне показалось, что где-то поблизости проходит струйка… едва заметная, но она есть. Это трудно выразить словами, это нужно чувствовать.

Действительно, в магии достаточно явлений и проявлений, которые невозможно передать словами. Сообщение Октавии не могло не насторожить меня.

- И что это означает? - мгновенно заинтересовался я.

- Либо утечку магической основы из-за повреждения защиты здания, либо наличие в здании неправильно хранящегося артефакта, что в конечном итоге приводит к тому же. Понятно, что такое влияние оказывает далеко не каждый артефакт.

- Ты там что-то обнаружила?

- Нет, ничего. Я поднялась до верхнего этажа, потом спустилась, потом поняла, что лестницы стоят не в том положении, чтобы добраться туда, где можно проследить струйку. Я подождала, пока одна из них не переместится, стала подниматься по ней и провалилась в ловушку. Пока я пыталась выбраться из ловушки, лестница вернулась на место. Я разволновалась и вообще перестала чувствовать ту струйку - нужно быть очень спокойным, чтобы ощущать потоки. Меня дома с пяти лет учат возвращать себе спокойствие.

- Тебя неплохо этому выучили, - одобрил я. - Другая на твоём месте уже ревела бы в три ручья и раскричалась бы на пол-Хогвартса.

Я нисколько не преувеличивал. Несмотря на то, что Октавия довольно-таки тяжело опиралась на мою руку и прихрамывала на повреждённую ногу, она выглядела безмятежной и изящной маленькой леди на светском приёме. Тем не менее девчонка оставалась любознательной равенкловкой, или она не полезла бы чисто по-мальчишески выяснять заинтересовавшее её явление.

- Ты тоже очень спокойный, мне это нравится в тебе, - сказала она. - Вчера у нас в гостиной целый вечер обсуждали ваше занятие по ЗоТИ. Это правда, что ты ничего не боишься?

Я задумался. Пожалуй, было однажды, когда я ощущал нечто сходное со страхом. Нет, не ночью в Запретном лесу - там было некогда. И не с Квиррелом у зеркала Еиналеж - там тоже было не до этого. Но вот когда я беспомощно притаился в углу комнаты Тома, больше всего на свете опасаясь быть обнаруженным… если это был не страх, то и не знаю, как это ещё назвать.

- Был один случай, когда мне просто нечем было больше заняться, - ответил я Октавии. - Но обычно я бывал слишком занят, чтобы бояться.

- Могу я узнать, что это было такое? - почти кокетливо спросила она.

- Не от меня. Всё равно это было абстрактное понятие - не представляю, как бы изобразил его богарт. - Так оно и было, ведь разоблачение - понятие достаточно абстрактное.

Октавия весело рассмеялась - а приятный же у неё смех…

- Бояться абстрактных понятий - в этом есть что-то равенкловское, ты не находишь?

- Сначала нам нужно согласовать определение абстрактного понятия, - напомнил я. Девчонка наверняка подумала о каких-нибудь теоремах.

- Я совершенно не понимаю, почему ты попал не на Равенкло, - окончательно развеселилась она.

- Я подумывал об этом, но вовремя понял, что у меня всё равно не получится отстраниться от политики.

Так, за разговором, мы дошли до больнички. Мадам Помфри, жилые комнаты которой находились неподалёку, почти безвылазно сидела в своём медпункте, всегда готовая оказать ученикам первую помощь. Сегодня больничка пустовала, и мадам Помфри изнывала от скуки, поэтому она захлопотала над Октавией так, словно та нуждалась в реанимации. Я всё равно безнадёжно опоздал на первый час и от нечего делать морально поддерживал пациентку. Пары лечебных и одного чистящего заклинания хватило, чтобы нога девчонки вернулась в первозданный вид, но колдомедичка не спешила выпускать свою жертву из рук и норовила уложить её в постель.

- Лучше дайте мне поесть! - взмолилась Октавия. - Из-за этой лестницы я пропустила обед.

Хорошая еда для мадам Помфри была на втором месте в списке средств ухода за пострадавшими, сразу же после хорошего сна. За обедом для Октавии был немедленно послан домовик, а я собрался идти на историю магии, но девчонка не отпустила меня, сказав, что ей скучно обедать одной. Она оказалась приятной собеседницей, и я не заметил, как опоздал к Бинзу и на второй час.

Когда я наконец разыскал свою учебную группу, Тед встретил меня с нескрываемым упрёком во взгляде - нехороший я не предупредил его об отлучке. По его пониманию, я никак не мог отсутствовать два с лишним часа, сказав, что забегу на пять минут в библиотеку. Я примиряюще улыбнулся ему навстречу:

- Кончай смотреть на меня, как Мерлин на Мордреда. Я тоже имею право провести часок-другой в компании милой юной леди, как и ты.

Библиотека пока еще не пользовалась популярностью у учеников, но когда мы с Тедом пришли туда после ужина, Диас с Россетом были там. К их столу подсела Грейнджер и увлечённо объясняла что-то Дирку. Эрни беспокойно вертелся по сторонам и сразу же заметил наше появление. Дождавшись, когда мы сядем за стол, он подошёл и попросил разрешения усесться с нами.

- Грейнджер сама напросилась к нам с Дирком, - тихонько сообщил он, устроившись рядом. - Сказала, что мы, маглорожденные, должны держаться вместе и помогать друг другу, или поодиночке нам здесь будет очень нелегко, а затем спросила Дирка, не нужно ли ему что-нибудь объяснить. А ему как раз было нужно, потому что он всегда задаёт трудные вопросы. Даже я не знаю, как на них ответить, хоть и проучился уже год.

Я кивнул в знак того, что понял ситуацию, и поинтересовался, нет ли у него самого вопросов по учёбе. Они нашлись, но не успел я ответить, как к нашему столу подошёл Россет.

- Могу я подсесть к вам? - спросил он с холодком в голосе. Парень явно не привык, чтобы ему отказывали, но у него хватило ума не садиться за наш стол без разрешения.

- Садись, - согласился я.

Россет подтащил к нам стул и положил свою папку на свободный угол стола.

- Поттер, спасибо, - я вскинул на него вопросительный взгляд, и он уточнил: - Я про Октавию. Она поблагодарила меня, что я стал разыскивать её.

Я понял, что благодарит он меня не столько за то, что я нашёл девчонку, сколько за то, что я упомянул об его роли в её спасении.

- Не стоит благодарности, - произнёс я общепринятую фразу вежливости.

- Если