Осознанное сновидение - Роберт Ваггонер

звёзды становились ярче и ослепительней. Внезапно звёзды сделали нечто фантастическое — они начали скучиваться в паттерны и символы, образуя перекрывающиеся круги, затем пирамидальные формы, и нечто похожее на звезду Давида. Начали образовываться другие перекрывающиеся геометрические фигуры — целиком составленные из золотистых звёзд. Мгновенье они оставались неподвижными, затем они улетали! Это продолжалось — объединялось больше групп, образовывался символ, затем улетал, пока наконец не улетели почти все звёзды.

У меня начало возникать чувство, что звёзды и планеты существуют, как символы чего-то ещё. Они больше, чем просто пыль и светящиеся горящие шары; они обладают внутренним символичным значением на другом уровне, за пределами нашей обычной осознанности.

Я спустился назад на землю, и сразу же обнаружил привлекательную женщину, ждущую меня. Она подошла ко мне и настаивала, чтобы я пошёл за ней. Удивлённый таким разговорчивым персонажем сновидения, я пошёл за ней, и она привела меня к старой, черноволосой женщине, сидящей в кресле. Эта женщина начала задавать мне ряд вопросов, суть которых сводилась к тому, что она хотела узнать, достоин ли я более глубокого проникновения в сновидение, она хотела получить доказательство, что я готов! Я ответил, но удивился, почему персонаж сновидения вздумал спрашивать меня.

Когда я проснулся от этого осознанного сновидения, я сфокусировался на том, как глубоко я зашёл, собирая звёзды и планеты в символические группы в этом осознанном сновидении, а вопросы той женщины счёл несущественными. Я объяснил себе, что чтение книги Кастанеды вызвало во мне какую-то тревогу или подозрение относительно моей способности проникать глубже в осознанное сновидение, и поэтому та женщина и её вопросы были лишь выражением моей тревоги.

Я продолжал рассматривать это осознанное сновидение, спрашивая себя, куда же я проник на самом деле — вглубь себя самого или всё-таки в другой мир. Я всерьёз заинтересовался природой реальности, и глубже погрузился в чтение книг Джейн Робертс. Я спрашивал себя, как можно преодолеть эффект наблюдателя — свои представления, идеи, концепции — и их влияние на восприятие, и увидеть сновидную и бодрствующую реальность такой, каковой она есть. Была ли это реальная реальность, или только индивидуальная, ментально обусловленная версия? И как насчёт сознательного бессознательного? Какую реальность оно называет домом? Где он находится?

В точности через год после дня моей первой «проверки», появилась другая группа, которая захотела прощупать меня дальше (Октябрь 1994):

Я иду по торговому ряду и замечаю нескольких молодых женщин. Кажется, они подыскивали себе одежду для какого-то случая. Также там было несколько взрослых, но многие из молодых женщин были в бандажных платьях, крайне вызывающих, это-то и привлекло моё внимание. Я решил подойти к одной из них, но тогда это показалось слишком странным. Я понял, что «это сновидение», и осознал себя.

Пока я шёл, думая, что делать, ко мне приблизилось три или четыре человека, которые, кажется, хотели поговорить. С осознанным любопытством я последовал за ними в комнату. Она была похожа на читальный зал библиотеки, с окнами. Там было ещё несколько человек — все среднего возраста, весьма дружелюбные и очень искренние. Казалось, они меня знают и хотят пообщаться.

Так как я осознавал себя, то решил задавать им вопросы. Я спросил: «Какова моя роль в жизни?» и «Каково моё будущее?» Они улыбнулись на мои вопросы, и у меня возникло отчётливое чувство одобрения, как если бы они сказали, что я всё делаю правильно. Затем они начали задавать мне свои вопросы, и, казалось, с нетерпением ждали моих реакций. У них был длинный ряд вопросов.

Я пришёл в удивление от того, как долго это осознанное сновидение продолжалось, в особенности из-за того, что оно состояло из таких простых диалогов. Я продолжал отмечать это для себя, пока персонажи сновидения разговаривали между собой. Затем я услышал, как один из этих персонажей заявил, что я не «настолько хорош, как Джерди», но что я «сознателен» и всё делаю правильно или продвигаюсь вперёд. Что бы это значило? — подумал я.

Пока я слушал, у меня возникло чувство, что меня рассматривают на предмет какого-то нового продвижения. С одной стороны, я понимал, что у меня в руке миска маленьких крекеров типа золотая рыбка, и что я нет- нет да и возьму и сжую один, что заставило меня задуматься, помогает ли чередование фокуса внимания между разговором и миской с крекерами продлевать осознанное сновидение.

Теперь я определённо задумался, а не они ли стимулируют это осознанное сновидение, или всё-таки я? Они завязали разговор, темп, и казалось, что мой долг поддерживать осознание и отвечать им.

Наконец они закончили свои дискуссии. Человек среднего возраста, слева от меня, казавшийся наиболее дружелюбным, улыбнулся и привлёк моё внимание к какой-то книге. Обложка книги казалось была из белой кожи. Он открыл на странице с содержанием, и указал на главу какого-то «Omar Shemet» или «Omar of Shemet», глава которого (номер 9?) была о природе добра и зла, или упадка и разрухи. Я удивился, почему мне было указано на неё.

После опыта такого осознанного сновидения, один или два опытных осознанных сновидца упомянули мне о своих собственных подобного рода встречах-опросах, организованных парой или большим числом персонажей сновидения, которые кажутся весьма осознанными и любопытными относительно осознанного сновидца и, по- видимому, его развития.

Я не знал, что делать, когда тебя проверяют осознанные персонажи сновидения. Что я знал, так это то, что окончание этого осознанного сновидения было важным. Пока я был в сновидении, глазея на ту главу о добре и зле, упадке и разрухе, я знал, что мне указали на это с какой-то целью. Я начал задаваться вопросом, не далеко ли я зашёл. Осознанное сновидение позволяет каждому заходить невероятно глубоко в сознательное бессознательное, и даже исследовать кажущееся коллективное бессознательное, но на заднем плане своего ума я задавался вопросом, стоит ли мне об этом беспокоится. Итак, когда тот человек из «комиссии» указал на заголовок главы, он указал на мой несформулированный страх: Встречу ли я в конец концов при движении в глубину сознательного бессознательного нечто злое? Теперь я столкнулся лицом к лицу с препятствием внутри себя — неразрешимым вопросом, который нужно рассмотреть.

Добро, зло и осознанное сновидение

В классике научной фантастики — «Дюна» — автор Фрэнк Герберт написал классическую строку: «Страх — убийца разума». В царстве осознанного сновидения или любого исследования разума страх тормозит и ограничивает. Осознанные сновидцы, которые испытывают страх, существенно не продвигаются.