Арабская ночь. Табу на любовь - Амира Ангелос

Танцпол в Египте. Плотная ночь, музыка громче, чем мысли. Взгляд через всю толпу. Другие руки. Другой голос.Я танцевала тогда не под музыку, а под ток, бегущий по венам. Воспоминание накатывает, как волна. Дыхание сбивается. Кирилл говорит что-то, но я не слышу. И в этот момент он склоняется ко мне и целует. Нежно. Осторожно.

Я отшатываюсь машинально, и тут же жалею об этом. Кир точно не заслуживает такой реакции. Это же всего лишь поцелуй…

— Прости, Слава. Я снова поторопился. Можешь дать мне по лицу.

— Все в порядке, — я отступаю на шаг. Горло стянуто. — Это ты меня извини. Мне нужно домой…

Он хочет возразить, но видит мое лицо. Кивает.

— Хорошо. Я тебя отвезу.

— Нет, я возьму такси. Созвонимся, ладно?

* * *

Улицы плывут мимо, как сцены из фильма, в котором я больше не играю главную роль. Сердце все еще скачет в груди. Опять все вышло глупо. Зачем я сбежала? Злюсь на себя.

На подъезде к дому машина встает в плотной пробке. Светофоры, гудки, размытые лица в соседних окнах. Мне становится тесно. Я расплачиваюсь и выхожу, решив пройтись пешком. Зябко ежусь от вечерней прохлады. Но рада, что не стала сидеть в душном такси. Мужчина, идущий мне навстречу разглядывает меня с интересом, я же делаю каменное лицо. Сейчас у меня точно состояние не для знакомств.

Ускоряюсь, почти бегу. Стучат каблуки, дышу рвано. Сворачиваю в узкий переулок под старую арку. Моя квартира в старом доме, двор напоминает глубокий колодец: маленькое пространство, окруженное высокими, мрачными стенами. Звуки здесь словно разрастаются, отражаясь от стен эхом. Слышу, как громко стучат мои каблуки, каждый шаг будто удваивается и растягивается в пространстве. Фонари здесь давно горят с перебоями, то и дело гаснут, а заменить их или установить новые никто не спешит.

Направляюсь к двери подъезда, копаюсь в сумочке, чтобы достать магнитный ключ, и ловлю ощущение, что на меня кто-то смотрит. Замечаю посторонние звуки за спиной. Шаги, тяжелые, гулкие. Холодок пробегает по спине. Вечер, темнота, и этот звук вызывает во мне нервную дрожь.

Прикладываю ключ, и тут мое запястье сжимает чужая рука. Это так внезапно, что я вскрикиваю… Вырываюсь, залетаю в подъезд. Меня трясет, сердце колотится, уши закладывает.

Оборачиваюсь резко, на мгновение, это происходит машинально, не по желанию. Мысленно я уже несусь вверх по лестнице и готова кричать, звать на помощь, только горло спазм перехватывает…

Глава 21

— Слава! Подожди…

Услышала за спиной свое имя, произнесенное знакомым голосом. Внутри все сжалось. Оборачиваюсь резко.

— Андрей⁈ Что ты здесь делаешь? Ты понимаешь, как меня напугал⁈ — выпаливаю возмущенно.

Бывший муж будто материализовался из моего кошмара. На лице мрачная гримаса, а голос слишком спокойный. Тот самый, за которым прячется буря.

— Нам нужно поговорить, — заявляет тоном, не терпящим возражений.

Я чувствую, как внутри поднимается волна гнева.

— Нам с тобой не о чем говорить, Андрей. Особенно после того, как ты устроил спектакль с моей матерью! — выпаливаю. — Это было отвратительно. Самая мерзкая из твоих манипуляций! Низко и грязно!

— Все сказала? Хорошо, я признаю, что был не прав. Зря так сделал.

Он идет за мной, шаг в шаг. Я пытаюсь ускориться, но он не отстает. Отпираю дверь квартиры, руки дрожат. Хочу захлопнуть ее перед носом бывшего, но не выходит. Он ловко вклинивается в проем и заходит следом. Сердце колотится, адреналин хлещет в кровь. Я отступаю назад, но он уже здесь, в моем пространстве, слишком близко.

— Что ты творишь? — голос срывается на шепот. — Я не намерена сейчас разговаривать! Неужели не понятно?

— Откуда ты возвращаешься в таком виде? — его голос вибрирует угрозой. Андрей сканирует меня с головы до ног. Взгляд колючий, ревнивый, безумный.

— Тебе какая разница⁈ Мы развелись, Андрей. Я больше не обязана тебе ничем!

Он подлетает, его рука перехватывает меня за подбородок. Я отшатываюсь, но он уже вжимает меня в стену.

— Ты нашла себе любовника, да⁈ — кричит мне в лицо. — С кем ты была, такая разодетая, накрашенная? Отвечай!

— Прекрати! — я пытаюсь вырваться. — Не смей так со мной говорить. Не смей касаться меня!

Но его глаза затуманены яростью. Он перехватывает мои руки, задирает их вверх, а второй резко сжимает бедро. Я вздрагиваю от боли. Платье предательски трещит. Паника хлещет по нервам. К горлу подступает тошнота. Я захлебываюсь от бессилия. Его руки — чужие, злые. Он ненавидит меня в этот момент, и одновременно присваивает, как вещь.

— Отпусти… пожалуйста… — мой голос неузнаваемый, охрипший. — Мне больно, Андрей! — громче, с отчаянием.

Он замирает. Медленно отпускает мои руки. Его дыхание рваное. Прижимается лбом к моему.

— Прости, прости меня, Слава… — шепчет, прижимая ладони к моим плечам. Я обнимаю себя, словно пытаюсь собрать обратно собственное тело. Меня трясет.

— Я люблю тебя… — продолжает, проводя ладонью по моей дрожащей спине. — Понимаешь? Просто схожу с ума от мысли, что ты теперь не со мной. Что рядом с тобой может оказаться другой. Я этого не вынесу, понимаешь?

Я не отвечаю. Отстраняюсь, иначе не вдохнуть. Но он все еще слишком близко ко мне…

Не хочу ничего понимать! Я в ощущении полного кошмара. Снова вернувшегося в мою жизнь. Смотрю в стену. Тикают часы. Одна секунда. Вторая. Пятая. Невыносимо пронзительная пауза. Дрожу от озноба, кожа ледяная, сердце стучит где-то в горле.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — говорю наконец.

— Мы должны поговорить откровенно, — Андрей не двигается. — Я устал бегать за тобой, умолять, искать. Мысли о другом мужчине сводят меня с ума. Я хочу вернуть тебя.

— Это невозможно, — отчетливо произношу.

— Нет ничего невозможного, — Андрей делает шаг ближе, глаза сверкают. — Ты должна снова стать моей женой!

— Ты сошел с ума.

— Да, — спокойно, почти нежно. — Если тебя нет рядом, я теряю рассудок.

Я смотрю на него, как на человека, которого уже не знаю. Которого когда-то любила, потом — боялась, а теперь просто не понимаю. Он на самом деле безумен, или просто до крайности махровый эгоист?

— Слава, ты выйдешь за меня? — повторяет. Его голос дрожит. — Умоляю. Дай мне шанс.

— Нет, — отрезаю жестко. — Андрей, неужели ты не понимаешь,