Рид. Операция "Пандора" - Виктория Симакова

Что неудивительно. В семнадцать лет наслаждаться природой, высокими деревьями, бездонными реками и звенящими ручьями с ледяной водой сложно. Тогда хотелось бежать навстречу миру и расталкивать преграды на своем пути. Быстрее, быстрее!

Это сейчас тянет к неспешности и спокойствию. Чтобы после бега по камням, покрытым мхом, можно было развести костер и погреть ужин, послушать шелест листвы и окунуться в звездное небо.

Оно огромное, безбрежное, и нет ему ни начала, ни конца. И тысячи звезд сияют, придавая таинственность всему происходящему вокруг. И чувство, что ты — часть этого чуда и красоты, опьяняет, сносит все преграды. И дышится легко. И пусть я всего лишь песчинка в этом огромном мире, который был, есть и будет, несмотря на все перипетии мира магии и людей.

Как бы я хотела повторить то путешествие из Токио в Питер. Но увы. Это невозможно. И дело не только в том, что тот путь я проходила не одна. Рядом был лучший друг. Лука смешил и тормошил, когда я поддавалась лени. Это с его легкой руки мы отправились в то незабываемое путешествие, которое изменило меня, его и многих других людей, с которыми мы повстречались. И после тех каникул наш роман с Егором обрел плоть и кровь, а наши чувства стали достоянием общественности в лице близких, друзей и однокурсников.

Делов в том, что Луки нет, Егора нет. Есть только я.

И я здесь на вилле под жарким сицилийским солнцем, под надзором безопасников и магов, где каждый ведет свою игру.

А мне играть не хочется. Но надо. Я устала притворяться и носить маску. Но надо. Ничего другого я не могу предложить. Никому ничего, кроме того, что я продолжаю игру и постараюсь выиграть.

Глава 10

Море

Andriano Celentano — Amore no

— Вот это да, — Кайса смахнула белоснежную прядь с лица и прищурилась. — Неужели тебе нечего сказать? Не ожидала.

Рид безмятежно пожала плечами и уставилась на горизонт. Роскошна большая яхта мирно покачивалась на волнах Средиземного моря. Всего полчаса назад Энрико вывел белоснежную красавицу в море, а Рогова уже хотела оказаться на берегу. Такое внушительное количество воды вокруг нервировало девушку, лишало уверенности в собственных силах. Перепалки с Кайсой тоже не добавляли душевного равновесия, хотя и отвлекали от беспокойства по поводу морской стихии.

«Вода. Кругом вода. Много воды. Очень много для меня одной»

Рид не собиралась жаловаться, а потому только крепче сжимала поручень. Отрывать взгляд от уходящей земли ей совершенно не хотелось. Даже мелкий клочок суши дарил ощущение некоего якоря, не дающего потеряться в волнах воспоминаний и страхов.

— Почему же нечего? — Рид помнила, что Олбу терпеть не могла, когда ей отвечали вопросом на вопрос. И не хотела лишать себя возможности немного позлить бывшую подругу, тем более, что показать коготки тоже было необходимо.

«Если Кайсе не ответить, то решит, что я слабачка. И будет давить на больную мозоль, пока не выиграет или пока не наиграется»

Кайса хитро улыбнулась, поправила солнечные очки, что прекрасно гармонировали с ее ярким купальником, и неспешно опустила ноги с шезлонга. Откровенный купальник лазурного цвета выгодно подчеркивал стройную фигуру молодой женщины. С видом победительницы она подошла к Рид, всем своим видом демонстрируя разницу между ними. Высокая, уверенная в себе, с округлыми и соблазнительными формами, она плавно двигалась по палубе. Блондинка от природы, дерзкая по характеру, Кайса обращала на себя внимание окружающих. Вот и сейчас она купалась в завороженных взглядах мужчин, как будто в теплых водах Средиземного моря.

И Рид. Напряженная, крепко сжимающая перила яхты. Будто она была кораблем, — а перила — якорем, не позволяющим течению сбить с намеченного курса. Неестественная прямая спина, колкий взгляд и никакого намека на романтику. Легкая рубашка поверх светлого топика и светлые парусиновые брюки.

«И кто так собирается отдыхать и покорять мужские сердца?», — с легкой долей презрения подумала Кайса, глядя на Рид. В том, что она выиграет у Роговой в этой словесной дуэли, не было сомнений.

Денис заметил побелевшие костяшки и крепко сжатые челюсти жены. Риджина была напряжена и будто ожидала боя, а не увеселительную прогулку. У него складывалось стойкое ощущение, что она готова ринуться в агрессивную авантюру лишь только решит, что ей кто-то или что-то угрожает.

«Знать бы, что именно», — недовольно поморщился безопасник. Ощущение, что он снова ничего не сможет предпринять, чтобы предотвратить конфликт, как в клубе, раздражало.

Маг видел, что в семье Лукиани к Рид относились с теплотой. Донья Палома всячески старалась создать удобные условия проживания. Да и Франческа с Энрико пытались расшевелить девушку. Но экскурсии, совместные ужины и обеды, беседы по душам и вечерние прогулки никак не могли разрушить стену между ними и Роговой.

Сначала маг думал, что такое поведение со стороны Рид вызвано смертью Луки, сына доньи Паломы и Пьетро. Но после посещения семейного склепа Лукиани безопасник понял, что ошибся. У могилы друга Рид не выглядела ни убитой горем, ни виноватой за его смерть.

«Она вообще никакой не выглядела. Хотя, может, это и логично, столько лет прошло. Невозможно носить траур всю жизнь. Все заканчивается, и даже горе»

Вместо ожидаемых эмоций со стороны супруги, Денис увидел вежливую печаль, граничащую с равнодушием. Риджина молча возложила цветы, постояла несколько минут для приличия и покинула склеп одной из первых. Ему даже показалась, что у плиты Пьетро, прозванного в мире магии Злобным Доктором за помощь Анне Роговой, она провела больше времени, после чего снова скрылась в библиотеке.

Вообще Риджина там проводила большую часть времени. Читала, изучала то, что произошло в последнее время в мире магии. А еще читала много художественной литературы. На удивленный взгляд Дениса хозяин виллы, усмехнувшись, ответил, что это нормально — стремиться узнать то, что пропустил.

Только безопасник не склонен был верить всему тому, что говорит итальянец. Энрико вел свою игру и хотел выжать по максимуму от сотрудничества с безопасниками и с Риджиной. Потому всю информацию, полученную от Лукиани, требовалось тщательно проверять, а потом перепроверять. И тут могла помочь наблюдательная от природы Олбу.

Холковский взглянул на Кайсу и уже готов был признать, что приглашение погостить здесь было не самой лучшей идеей. Бывшие подруги постоянно цапались, пререкались