Мадджхима Никая - Сиддхартха Гаутама

странник Поталипутта ушёл, Достопочтенный Самиддхи отправился к Достопочтенному Ананде и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и рассказал Достопочтенному Ананде о всей своей беседе со странником Поталипуттой. После того как он закончил говорить, Достопочтенный Ананда сказал ему: «Друг Самиддхи, об этой беседе следует поведать Благословенному. Ну же, подойдём к Благословенному и расскажем ему об этом. То, как Благословенный объяснит нам, так мы это и запомним».

«Да, друг» — ответил Достопочтенный Самиддхи.

И затем Достопочтенный Ананда и Достопочтенный Самиддхи вместе отправились к Благословенному и, поклонившись ему, они сели рядом. Достопочтенный Ананда рассказал Благословенному обо всей беседе между Достопочтенным Самиддхи и странником Поталипуттой. Когда он закончил, Благословенный сказал Достопочтенному Ананде: «Ананда, я не припоминаю, чтобы когда-либо даже видел странника Поталипутту, так как могла состояться эта беседа [между нами]? Хотя вопрос странника Поталипутты следовало изучить прежде, чем давать ответ, этот пустоголовый Самиддхи ответил на него однобоко».

Когда так было сказано, Достопочтенный Удайин сказал Благословенному: «Учитель, быть может, Достопочтенный Самиддхи сказал так, имея в виду [принцип]: «Всё, что чувствуется, включено в страдание»?{655}

Тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Ананде: «Смотри, Ананда, как вмешивается [в разговор] этот пустоголовый Удайин. Я знал, Ананда, что этот пустоголовый Удайин неподобающе вмешается в этот самый момент. С самого начала странник Поталипутта спрашивал о трёх видах чувств. Если бы этот пустоголовый Самиддхи правильно бы ответил страннику Поталипутте, когда его спросили, то он бы объяснил так: «Друг Поталипутта, совершив намеренный поступок телом, речью, или умом, [результат которого] должен чувствоваться как приятный, человек чувствует удовольствие. Совершив намеренный поступок телом, речью, или умом, [результат которого] должен чувствоваться как болезненный, человек чувствует боль. Совершив намеренный поступок телом, речью, или умом, [результат которого] должен чувствоваться как ни-удовольствие-ни-боль, человек чувствует ни-удовольствие-ни-боль». Но кто они такие, эти глупые, безрассудные странники-приверженцы иных учений, чтобы понять великое изложение Татхагаты о поступке? Ананда, тебе следует послушать, как Татхагата излагает великое изложение о поступке».

«Сейчас подходящий момент, Благословенный, сейчас подходящий момент, Счастливый, чтобы Благословенный разъяснил в подробностях эти четыре типа личностей. Услышав это от Благословенного, монахи запомнят это».

«Тогда, Ананда, слушай внимательно то, о чём я скажу».

«Да, Учитель» — ответил Достопочтенный Ананда. Благословенный сказал следующее:

Сводка о действии каммы

«Ананда, есть четыре типа личностей в мире. Какие четыре? Бывает так, что некий человек убивает живых существ, берёт то, что не дано, неподобающе ведёт себя в чувственных удовольствиях, лжёт, говорит злонамеренно, говорит грубо, пустословит. Он алчный, имеет недоброжелательный ум, придерживается неправильных воззрений. С распадом тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду.

Но бывает и так, что некий человек [также] убивает живых существ… придерживается неправильных воззрений. [Однако], с распадом тела, после смерти, он перерождается в счастливом уделе, даже в небесном мире.

Бывает так, что некий человек воздерживается от убийства живых существ, от взятия того, что не дано, от неблагого поведения в чувственных удовольствиях, от лжи, от злонамеренной речи, от грубой речи, от пустословия. Он не алчный, у него не недоброжелательный ум, и он придерживается правильных воззрений. С распадом тела, после смерти, он перерождается в счастливом уделе, даже в небесном мире.

Но бывает и так, что некий человек [также] воздерживается от убийства… придерживается правильных воззрений. [Однако], с распадом тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду.

Видящие жрецы и отшельники

Вот, Ананда, посредством рвения, стремления, благочестия, прилежания, и правильного внимания, некий жрец или отшельник достигает такого сосредоточения ума, что когда его ум сосредоточен, то божественным глазом, который очищен и превосходит человеческий, он видит некоего человека, который убивает живых существ… придерживается неправильных воззрений, и он видит, что с распадом тела, после смерти, тот переродился в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в погибели, даже в аду. Он говорит так: «Воистину, есть плохие поступки, есть результат неблагого поведения. Ведь я видел человека, который убивает… придерживается неправильных воззрений, и я вижу, что с распадом тела, после смерти, он переродился в состоянии лишений… аду». Он говорит так: «С распадом тела, после смерти, каждый, кто убивает живых существ… придерживается неправильных воззрений, перерождается в состоянии лишений… в аду. Те, кто знают так, знают правильно. Те, кто думают иначе — ошибаются». Так он упрямо хватается за то, что он сам узнал, увидел, открыл, настаивая: «Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Но, Ананда, посредством рвения… некий жрец или отшельник достигает такого сосредоточения ума… божественным глазом, который очищен и превосходит человеческий, он видит некоего человека, который убивает живых существ… придерживается неправильных воззрений, и он видит, что с распадом тела, после смерти, тот переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире. Он говорит так: «Воистину, нет плохих поступков, нет результата неблагого поведения. Ведь я видел человека, который убивает… придерживается неправильных воззрений, и я вижу, что с распадом тела, после смерти, он переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире». Он говорит так: «С распадом тела, после смерти, каждый, кто убивает живых существ… придерживается неправильных воззрений, перерождается в счастливом уделе, даже в небесном мире. Те, кто знают так, знают правильно. Те, кто думают иначе — ошибаются». Так он упрямо хватается за то, что он сам узнал, увидел, открыл, настаивая: «Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Вот, Ананда, посредством рвения… некий жрец или отшельник достигает такого сосредоточения ума… божественным глазом, который очищен и превосходит человеческий, он видит некоего человека, который воздерживается от убийства живых существ… придерживается правильных воззрений, и он видит, что с распадом тела, после смерти, тот переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире. Он говорит так: «Воистину, есть хорошие поступки, есть результат благого поведения. Ведь я видел человека, который воздерживается от убийства… придерживается правильных воззрений, и я вижу, что с распадом тела, после смерти, он переродился в счастливом уделе, даже в небесном мире». Он говорит так: «С распадом тела, после смерти, каждый, кто воздерживается от убийства живых существ… придерживается правильных воззрений, перерождается в счастливом уделе, даже в небесном мире. Те, кто знают так, знают правильно. Те, кто думают иначе — ошибаются». Так он упрямо хватается за то, что он сам узнал, увидел, открыл, настаивая: «Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Но, Ананда, посредством рвения… некий жрец или отшельник достигает