Чёрный Магистр - Алексей Николаевич Рыжаков

В приятной пелене бездонной.

И вдруг сквозь сон я голос слышу,

Он так звучит проникновенно.

Неужто мне это приснилось?

И просыпаюсь я мгновенно.

В проходе, между кресел ровных

Стоял печальный человек,

И голосом приятным монотонным

Он говорил, не поднимая век.

В руках своих он короб держал

И шёл меж кресел, не спеша,

Он вопрошал монет на храм,

Всё говоря и говоря.

Он не учил никого жить,

Не проповедовал по вере,

Но захотелось лучше быть

И в доброту поверить.

Его хотелось слушать,

Его словам внимать,

Что согревали в стужу

И помогали встать.

Собрав немного подаянья

Он с коробом своим ушёл,

А я сидел в непониманье –

Что же со мной произошло?..

Как два друга в Москву собрались

Вино в графине.

Мы молоды и живы.

Ночь февраля внушает сны,

Но мы не спим – мы влюблены.

Спирт разрушает глупые табу,

Мы откровенны друг пред другом,

Без страха говорим – люблю,

И сердце отдаётся стуком.

Дом Кукол раздаётся песней,

Мы подпеваем в унисон.

И разговор всё интересней,

Что в памяти остался сном.

Мы здесь вдали от наших муз,

О коих говорим друг другу.

И это навевает грусть.

Наш разговор идёт по кругу.

Всё ясно, выход здесь один,

К нему дорога лишь одна,

Нет мочи больше ждать –

Пункт назначения Москва…

Но не другу и не мне

В дорогу ехать не пришлось,

Но тот запомнил день

Запомнил ту любовь.

Полна уж сумма на билет,

Осталось так немного,

Но той, к кому я ехал, – нет.

Я брошен, одинок и болен…

Последняя любовь

1

Первая встреча, разговор,

Манера говорить,

Тогда я к выводу пришёл,

Что кто-то из богинь

С небес спустилась, снизошла

Затмить собой весь мир.

И я лишь робко созерцал,

Не в силах молвить слово.

Попрал себя и укорял,

Дышать, пытаясь ровно.

Я что-то ляпнул невпопад

Не знаю, глупость ещё ту,

Ну, кто же дёрнул так сказать?!

Но – всё!!! Молчу, молчу, молчу!

Она поёт, ах, как она поёт!

О, этот голос, я им очарован

Я очарован, я им упоён,

Но робок, жалок, просто скован.

2

Моя мечта, чтоб снег с небес валил,

Был вечер, и светили фонари,

Под светофором чтоб с тобой стояли,

Как в первый день, и целовались.

Стояли чтоб с тобой в заледенелой карусели,

И мириады звёзд светились в небе.

В карман мой прятала ты руку от мороза,

Я слов не нахожу и потому серьёзен

Глаза в глаза, щека к щеке, нос к носу,

С улыбкой тёрлись словно эскимосы.

И мы стояли, обнявшись ещё крепче,

И благодарности слова друг другу шепчем.

С тобою шли, держась за руки,

Смеясь от счастья и не мысля о разлуке…

3

Отстранённость и космическая пустота,

Дождь, помню, лил как из ведра,

Жёлтые таблетки валерьяны

Мне совсем не помогали.

Я упрямо не мог верить,

Что уже ничего невозможно сделать.

Заваливаюсь в комнату, в истерике весь,

Трясусь от холода, нужно срочно сесть.

Нет, на месте находиться нету силы,

Мечусь туда-сюда, словно ищу выход.

Злость, безысходность, ненависть и боль,

Ответ на вопрос один лишь – ПОЧЕМУ?!

Скидываю хлам с подоконника,

Чёрт возьми, ведь я всё ещё её люблю!!!

С улицы веет могильной прохладой,

Дождь забивает в комнату,

Мне больше ничего не надо,

Лишь бы убрали боль эту.

Становлюсь на подоконник, смотрю вниз,

Капли хлещут по лицу мешаясь со слезами,

Господь нам говорит всем не убий,

Но я эту черту переступаю.

Пять этажей со скоростью свободного паденья,

Две секунды максимум полёта,

11 дней после дня рожденья

И дальше только темнота, я – мёртвый…

9 мая

Я прошу вас, умоляю,

Чтобы не было войны,

Чтоб сыны не умирали,

И не гибли чтоб отцы,

Чтобы материных слёз

На лицах больше не увидеть,

Чтоб исчезло всё то зло,

Что заставляет ненавидеть…

ххх

Негоже ждать в земле небес и рая,

Уж лучше вознестись туда в огне –

Мне вера не нужна чужая,

Погрязшая в своём вранье…

ххх

Все люди низменны и злобны –

Им власть-усладу подавай,

Они корыстны и убоги,

Сие прошу не забывай…

ххх

Я постоянно думаю о том,

Что я заляпался говном.

Ведь от меня теперь воняет,

И все вокруг прочь удирают.

Сначала я совсем не понимал,

Кто так жестоко поднасрал,

Но вот мне наконец дошло –

Ведь я и есть то самое говно

ххх

Боюсь, мой стих неадекватен,

Он не годится для печати,

В нём нету, как это сказать,

Таланта, искры божьей!

Так неумело сочинять,

Наверно каждый сможет.

Наборы штампов и клише,

Да кража копирайтов.

В своём ли автор сей уме,

Когда их сочиняет?

В итоге он бездарность. Ясно,

Иначе просто не назвать.

И мы попросим очень страстно

Бумаги больше не марать.

ххх

I want to go away,

But she look at me and say.

Please, stay with me,

And my answer: Yes, I’ll be.

ххх

Наверно лучше любя потерять,

Чем расстаться в сухом безразличьи,

Уж лучше рыдать и страдать,

Чем услышать в конце ненавижу…

Наверно, лучше любя потерять,

Чем не чувствовать этого вовсе,

Чем на свете быть и не знать,

Что жить означает большее…

ххх

Я, тяжело вооружившись,

Иду супротив самого себя.

Лишь с сим противником сразившись,

Я наконец пойму – кто я…

ххх

Ты рядом со мной, и я счастлив,

Мне остальное всё не интересно,

Мне ничего больше не надо,

Лишь только мы бы были вместе.

Но стоит мне остаться одному,

И в голову лезут абсурдные мысли,

Что я нахожусь в сумасшедшем бреду

И вижу лишь то, что мне хочется видеть.

Ведь это просто невозможно,

Чтоб столь прекрасное созданье,

Свой выбор сделав осторожный,

Вдруг на меня и указала.

Но тут же морок глупых мыслей

Развеется и отойдёт.

Лишь стоит мне тебя увидеть

И прикоснуться к тебе вновь,

Поцеловать тебя, услышав

Слова, что ты прошепчешь тихо,

В жизнь претворив мою мечту:

«Поверь мне, я тебя люблю…»

ххх

Час разлуки протянулся

В вечность. Я уж не