Первая любовь - Дарья Запольская

— Ты должна была сказать, что ты девственница до того, как я войду в тебя.

— А ты разве этого не знал?

— Я думал об этом, но не надеялся, — мужчина ближе придвигается ко мне, упираясь в живот твердым членом.

— У тебя всегда такой твердый? — я краснею, спрашивая это.

— Только когда думаю о тебе.

Из кровати мы вылезли ближе к обеду, когда боль внизу моего живота заставила сходить в туалет и сообщить Краснову, что отцом он не станет. Но выяснилось, что у мужчины в доме нет прокладок. Он ушёл в магазин, оставив меня одну, предоставляя шанс, чтобы все обдумать.

Я хотела навсегда вычеркнуть его из своей жизни, но в итоге легла в его постель. Я хотела избавиться от его тотального контроля, но лишив меня невинности, я уверена, что он не позволит мне глотнуть свободы. Что бы сказал отец? Я улыбаюсь представляя, что было бы, если бы отец был жив и я привела Краснова домой, в качестве своего парня.

Минут через десять в туалет вошел Алексей, протягивая мне несколько ярких упаковок.

— Не знал, какими ты пользуешься, поэтому взял несколько.

— Спасибо, — я улыбаюсь ему. — А теперь кыш, мне нужно уединение.

Мужчина прикрывает дверь и когда я слышу звон посуды на кухне, наконец-то могу привести себя в порядок.

Я смотрю на себя в зеркало, нанося увлажняющий крем, и улыбаюсь. Все словно во сне. Думала ли я, что мой поступок на грани сна и реальности станет источником моей улыбки? Определенно нет.

Я наблюдаю за мужчиной, который напевает под нос какую-то мелодию, расставляя чашки с кофе и не могу отделаться от мысли, что это сон. Он ловит мой взгляд и улыбается, впервые вижу такую теплую и искреннюю улыбку, при виде которой становится тепло.

— Тебе нравятся мои футболки? — мужчина приближается, запуская руки под тонкую хлопковую ткань.

— От них пахнет тобой, — говорю правду, наслаждаясь прикосновениями, который становятся настойчивее.

— Я соорудил небольшой завтрак, — он кивает на стол. — Бутерброды и кофе.

— Бутерброды? — делаю вид, что удивлена, вспоминая, что Краснов сторонник здорового, сбалансированного питания.

После полуденного завтрака Краснов утягивает меня в гостиную и включает какой-то фильм. Положив голову на мои колени, все его внимание приковано к телефону. Он ведет активную переписку с серьёзным выражением лица и мне хочется отобрать смартфон, чтобы в выходной день он не думал о работе. Но я не могу этого сделать, осознавая какая на нем большая ответственность. Вместо этого, я рассматриваю его, замечая морщинки в уголках глаз и лбу, редкие седые волосы, проглядывающиеся на висках. Мужчина их коротко стрижет, и они не заметны. Я отмечаю, что он мне ужасно нравится несмотря на его возрастные изменения.

Он ловит мой взгляд.

— Аккерман будет ждать нас в понедельник, я договорился с советом директоров, они тоже будут, — говорит мужчина и слышу в его голосе грустные нотки, как будто он не хочет присутствовать на встрече.

Вспоминаю свой настрой, когда я прилетела в Москву, желая уволить Алексея и нанять кого-нибудь «с улицы», чтобы только нас ничего не связывало. А сейчас я не знаю, что мне делать и как поступить правильнее.

Я дотрагиваюсь до золотой подвески на шее, вспоминая как мне было больно, прощаясь с родным городом. Я всеми силами старалась удерживать ненависть к Алексею, но каждый раз, сталкиваясь с ним, я была парализована от желания хоть на мгновение задержаться рядом с ним. Его магнетизм нельзя недооценивать. Я сразу вспоминаю Алёну, которая стала, уверена, одной из немногих, которыми Краснов просто воспользовался. Возможно и я ему надоем так же быстро, и он найдет способ от меня избавиться, как это было полтора года назад. И мне трудно самой себе признаваться в этом, но мне плевать что будет потом. Все чего я желаю, это как можно дольше находиться рядом с ним, даже если однажды, он выставит меня за дверь.

Мужчина словно читает мои мысли, перехватывая мою руку, переплетая пальцы, говорит:

— Лика, это не просто секс.

Мне хочется в это верить. Даже не так. Мне важно в это верить.

Вечером звонит Маринка, и я вынуждена вырваться из рук мужчины, чтобы ответить на звонок.

— Алло? — я чувствую, как моя футболка ползет вверх, оголяя грудь и поднимая голову, злобно смотрю на Краснова, которого это только веселит.

— Лика, ты где шляешься? — вместо приветствия слышу я и чувствую горячие губы мужчины на своем соске.

— Я дома, — говорю на автомате, совсем забыв, что это не мой дом, когда зубы Краснова слегка прикусывают нежную кожу груди.

— Какой дома? Я стою под твоими окнами. И тебя нет дома, — четко говорит подруга с раздражением в голосе. — Лика, ты в порядке?

— О да, — буквально постанываю в трубку, когда язык мужчины начинает сводить мои нервные клетки с ума.

— Миронова, ты чего как странно дышишь? — кажется, что Марина начала что-то подозревать. — Ты не одна?

Я не успеваю ничего сказать, потому что Алексей выхватывает у меня телефон и самым непосредственным голосом говорит:

— Мариночка, я очень рад, что вы позвонили Анжелике, но в данный момент времени она очень занята. Мы обсуждаем перспективы развития долгосрочных отношений между нашими компаниями и оцениваем существенные изменения в отрасли. Я планирую вложить неприличную сумму в твердой валюте, а Лика с радостью готова принять эту твердую валюту, но мы пока не может этим заняться, прорвало трубы на производстве и придется подождать недельку.

Я едва сдерживаю смех, понимая, что именно Краснов имеет ввиду под твердой валютой, которую планирует вложить в меня.

— Да, Мариночка, и вам хорошего вечера.

Краснов куда-то швыряет мой мобильник и накрывает в страстном поцелуе мои губы. Я трусь о его тело, ощущая чувствительными сосками шероховатость его одежды. Его руки сводят меня с ума, заставляя желать большего. Очень жарко, я не могу дышать, задыхаясь под натиском мужчины. Но ему кажется мало, он не в силах остановиться, продолжая распалять наши тела еще больше.

— Надо остановиться, — тяжело дыша он прижимается лбом к моему лбу. — Иначе меня уже посещают мысли взять тебя в месячные.

Я улыбаюсь, осознавая какое сильное влечение он испытывает рядом со мной.

Глава 21

Я внимательно изучаю свой скудный гардероб, ощущая тяжелый взгляд Краснова за спиной.

— Ты должна переехать ко мне, — мужчина смотрится нелепо, развалившись на моей кровати, окруженный розовым цветом стен.