Скандинавские мифы - А. Н. Николаева

– Ты проиграл, – обратился к Локи повелитель великанов. – Ну а ты что умеешь делать? – обратился он к Тьяльфи, слуге Тора.

– А я могу очень быстро бегать, – ответил тот.

– Тогда давайте начнем состязание! – ответил Утгарда-Локи.

Вся компания вышла в поле, и глава великанов приказал выйти вперед воину по имени Хуги[5]. Сделали на земле отметку, назначили, до какого дерева бежать соревнующимся, и Тьяльфи с Хуги побежали. Великан без труда обогнал слугу Тора.

– Что-то помощники твои только хвастаются, а толку от них никакого, – усмехнулся Утгарда-Локи. – Ну а ты, Тор, чем можешь нас удивить?

– А я могу выпить самый большой рог вина или меда одним глотком, – ответил бог грома.

– Ну, это нетрудно проверить, – ответил повелитель великанов. – Эй, кто-нибудь там! Принесите рог!

Тору принесли рог с медом, и он показался ему совсем небольшим. Но когда он поднес его к губам и сделал несколько глотков, оказалось, что мед совсем не убывает. Бог грома пытался перевести дух и снова начать пить, но шло время, а ему все никак не удавалось отпить хотя бы треть.

– И это бог из Асгарда?! – насмешливо сказал Утгарда-Локи. – Кажется мне, что асы вовсе не так могучи, как о них говорят. Может быть, предложить тебе какое-нибудь другое испытание? Например, не попробуешь ли поднять с пола мою кошку?

– Кошку? – удивился Тор. – Таких проверок мне еще не устраивали. И вообще, мне кажется, что рог с вином у тебя с каким-то подвохом, наверное, и кошки в твоих владениях такие же. Ну ладно, давай сюда свою кошку.

Тут в пиршественный зал вошла большая серая кошка. Тор, обхватив ее поперек тела, попытался поднять животное, но ничего у него не вышло. Кошачье тело было как будто налито свинцом, и богу грома не удалось даже оторвать кошкины лапки от пола.

Тор страшно разгневался.

– Не хочу больше ни из рога пить, ни кошек поднимать! – заявил он. – Позови сюда кого-нибудь из самых твоих сильных воинов, буду бороться с ними и покажу, что боги Асгарда могут победить любого великана!

– Вряд ли кто-то захочет сражаться с человеком, который не может поднять с пола несчастную кошку, – усмехнулся Утгарда-Локи. – Позовите-ка сюда мою старую няньку по имени Эли[6], возможно, с нею наш доблестный ас сможет совладать.

Э. Смит. Тор и его спутники перед Скрюмиром. 1902 г.

Вошла в зал древняя старуха, и не успел Тор сказать, что не пристало ему сражаться с престарелыми женщинами, Эли схватила его за руку и чуть не скрутила в бараний рог. Пытался Тор сопротивляться, но старуха прижала его к полу и не давала даже пошевелиться.

– Достаточно, – сказал Утгарда-Локи. – Ты, Тор, и твои спутники показали все свои умения. Идите спать, на сегодня хватит.

М. Кох. Тор на колеснице. Ок. 1905 г.

Тору и его спутникам предоставили для ночлега прекрасные покои, а на следующее утро, когда они собрались продолжать свой путь, их позвал к себе глава великанов и спросил:

– Довольны ли вы моим гостеприимством?

– И угощение, и ночлег в твоем доме были выше всяких похвал, – ответил Тор. – Но вот унижение, которое ты заставил нас пережить, я не скоро забуду.

Нестандартные образы

Смысл истории о Скрюмире, в которой Тор выглядит практически беспомощным, часто истолковывают так: великан – олицетворение новой религии, перед которой древние боги-асы оказываются беспомощны. Или просто представитель некоего потустороннего мира, на который правила Асгарда не распространяются.

– Ну что ж, – сказал Утгарда-Локи. – Вижу, что нужно мне все объяснить. Вы попали под воздействие моих чар. В первый раз это произошло еще в лесу: великан Скрюмир – это был я. И развязать мой мешок вы не могли потому, что на него было наложено сильное колдовство. А потом, когда ты, Тор, бил меня по голове молотком, я подставлял под него невидимую для тебя каменную плиту, иначе мне было бы несдобровать. А когда тебе и твоим спутникам пришлось соревноваться с моими слугами, слуги эти тоже были непростые. Тот, кого звали Логи, – это воплощение стихии огня. Конечно, состязаться с ним ни в обжорстве, ни в чем-либо другом невозможно ни человеку, ни даже богу. Хуги, с которым соревновался твой слуга, – воплощение мысли, ибо нет ничего на свете быстрее, чем она. Рог, из которого ты пил, – часть великого моря, и, сказать по правде, тебе на самом деле удалось выпить несказанно много. Кошка, которую ты пытался поднять, – это была часть тела Мирового змея, я заколдовал тебя, чтобы ты не догадался о настоящем положении дел. И никто никогда на самом деле не смог бы поднять его. Ну а моя старая нянька Эли – это было само воплощение старости и бега времени, которому никто не может противиться. Так что пусть вас не огорчает моя маленькая шутка, на самом деле вы – сильные и могучие асы, а слуги ваши выше всяких похвал.

Несмотря на такие речи, Тор разозлился: где это видано, чтобы его, бога грома, разыгрывали какие-то великаны? Он взмахнул молотом, но тут потемнело у него в глазах. А когда к нему вернулась возможность видеть, исчезли и стены Утгарда, и сам Утгарда-Локи. Тор увидел себя и своих спутников стоящими посреди дороги. И не оставалось им ничего другого, как только отправиться в обратный путь.

Глава 8

Конец света: каким он будет?

Судьба бога Бальдра: путь к неизбежному

Вся скандинавская мифология строится на том, что происходящее предопределено заранее, а с судьбой не может бороться никто, даже сами боги Асгарда. И конечно, главным событием должен стать Рагнарёк, конец света, во время которого погибнет все существующее во всех мирах (за небольшим исключением) и начнется обновление. Вечным напоминанием об этом служит скованный волк Фенрир, привязанный к камням, ему суждено сыграть большую роль в последней битве. Но конец света не наступит просто так, ни с того ни с сего. Скандинавы, складывая мифы о нем, утверждали: уже случились события, которые должны стать своего рода предвестием Рагнарёка. И одно из них – это гибель бога Бальдра, которая «начала цепочку