Непопулярный игрок - Александр Светлый

сталкиваясь с чешуёй и доспехами, она лишь изнашивалась и не выполняла свою работу. Основная сложность была не в том, что стражи с копьями эффективно защищали своего балконного стрелка, а в том, что вступив в бой с первой троицей, я автоматически привлёк к себе внимание еще парочки соседних отрядов. Мне было удобней действовать на открытом пространстве, где я мог уворачиваться, делать ложные выпады, отскакивать назад или кувыркаться в сторону, но уже перезарядившиеся к тому времени арбалетчики начали стрелять уже не по пустышке, а по мне. И стрелять очень точно.

Я израсходовал почти весь запас красных ягод, что взял с собой в качестве основного лечебного средства, получив несколько неприятных арбалетных болтов в спину. Были среди ранений и уколы копьем в прорехи брони. А потом, получив критическое количество повреждений, вся моя броня и шлем просто исчезли, и я оказался голышом, против стреляющих по откату с частотой в полминуты арбалетчиков. Без доспехов почти каждое попадание наносило критический урон и мне пришлось прятаться.

Но проблема была в том, что спровоцировав бой сразу с несколькими группами копейщиков, я в итоге, привлек их всех. Ко мне сбежались все копейщики с первого яруса пещеры. Я был вынужден отступить в один из уже очищенных от защитников ход и полностью изменить метод ведения боя, спрятав один из кинжалов и прячась за щитом, на который я принимал тычки копьём.

В узком проходе сражение с толпой превращалось в бой один на один, и мои противники начали падать один за другим. Я быстро осознал все преимущества, казавшейся мне ранее неудобной тесноты. Во-первых, здесь в меня уже не могли стрелять арбалетчики, кроме того гада, что в самый неожиданный момент появился сзади, покинув свой пост на выступе. Этот гадёныш и нанес мне максимальный за весь бой урон, засадив в неприкрытую спину почти в упор болт с максимальным критом!

Я метнулся к нему и зарезал с двух росчерков бритвы, пока он перезаряжался, а заодно выяснил, что желтый корень действует одновременно с красной ягодой. Эффект кумулятивный, складывающийся и впервые бросил в рот горсть ягод, чего никогда не делал раньше. Это и спасло мне жизнь в неравном бою, когда я был уже на волоске от смерти.

Троглодиты-стражи стреляли адски метко, что вызывало к логике разработчиков дополнительные вопросы. Распробовав в тесноте бой с щитом, я понял, что мне так сражаться намного удобней, чем с двумя кинжалами в руках. Два кинжала вообще очень неудобно использовать в бою с одетыми в снаряжение противниками. Глаза и мозг как-то автоматически следят за правой рукой, а что там делает левая, следить не успевают.

С щитом всё иначе. Роли у экипировки совершенно разные. Я жду атаки противника. Щит гасит её, и я произвожу быструю ответную контратаку кинжалом по руке или куда могу дотянуться. Так копейщики и кончились, обучив меня некоторым хитростям боя против целой армии. Пришло время снять оставшихся арбалетчиков, и тут уже повторилась история с первым участком подземелья, где стоило бросить отвлекающий звуком предмет и стрелков на балкончике можно брать тепленькими. Вырезал их всех, даже без единого нового ранения.

Крутой получился бой, но неожиданно к уже находившимся ранее в пещере мобам пришло крупное подкрепление снизу. Еще тридцать копейщиков и столько же стрелков. Тут я и обосрался. Едва унес ноги, потеряв из-за износа свой шлем, кирасу и щит, снятые с противника. Их разрушил залп арбалетчиков. Несколько болтов досталось после разрушения снаряжения и моему телу.

Ушел на последних очках жизни и начался второй этап боя, в котором я понял, как использовать два кинжала в бою. Не буду хвастаться, но в одиночку я справился и с этим огромным отрядом, хоть и опустошил все запасы лечебных трав, корней и ягод.

Опасаясь третьей волны монстров, я и заполз, израненный, в дальний от спуска вниз проход к балкончику и лихорадочно шерстил свой пустой инвентарь, который сам же сгрузил перед походом в магический походный сундук. Моя ставка на скрытность вообще не сработала. Троглодиты быстро определяли моё местонахождение по слуху, стоило сделать лишь шаг, так что дальнейший спуск к боссу стоял под большим вопросом. Я был сильно ранен, запасы лечебных средств закончились, а извлечение арбалетных болтов могло спровоцировать кровотечение.

Вообще, это было игровой условностью, что я продолжал жить на четырех очках жизни. И тут я вспомнил об очках характеристик и навыков, что я получил за этот и первые бои, но так и не использовал. Стрелков я уложил в сумме сорок, что дало три тысячи шестьсот очков опыта. За копейщиков давали еще больше опыта, а с коэффициентом за уровень за одного выходило целых сто двадцать очков. За шестьдесят высокоуровневых мобов — целых семь тысяч двести очков.

В итоге, прямо в пылу боя я быстро набрал уже почти достигнутый ранее семнадцатый, затем восемнадцатый, девятнадцатый, двадцатый, двадцать первый и двадцать второй уровень. Шкала двадцать третьего, на который требовалось уже две тысячи двести единиц опыта, заполнилась до половины. В бою я рос, как на дрожжах, благодаря своему превосходному оружию. Восемь заработанных очков характеристик было отправлено в выносливость для повышения текущего здоровья. Разумеется, туда попало только шесть из-за связанных характеристик. Два отъела себе сила, еще увеличивая мощь моих атак и грузоподъемность, одновременно забавно превращая гоблина в ещё более мускулистого крепыша.

Немного подумав, я решил всё же продолжить спуск. И оказалось, что до него рукой подать. Последний участок спуска опять заполняли лишь ловушки, которые мне удалось обойти, просто быстро пробежав вперед и не задерживаясь надолго на одном месте. В зал босса пришел морально и физически уставшим. Нужно было сделать перерыв на отдых в игре, но я хотел увидеть, что там за босс и увидел, уже с облетом камеры моего мертвого тела. Он атаковал меня сверху, стоило мне сделать лишь несколько шагов по финальной арене второго яруса. Я ожидал появления босса из одной из трех огромных пещер в стене, но он уже коварно поджидал меня под сводом.

Опять смерть с одного удара, боссом оказался огромный, черный, и потому почти неразличимый даже для «Ночного зрения» паук. Вернее это была смесь двух насекомых — паука и шершня. Он беззвучно бегал по натянутой под огромным сводом пещеры паутине, но когда нужно было атаковать, спускался вниз и выстреливал из своей задницы длинным жалом.

Оно и пронзило мою голову и остальное тело насквозь. Опять критический удар сразу на пятьсот очков жизни. Дурацкий босс. Как