Сказка о том, как Иван женился... - Александр Игнатьев

Хенрик, с сожалением, обошёл несколько огромных столбов, возраст которых превышал почти на шесть тысяч лет английский Стоунхендж и, прощаясь с кусочком таинственной истории, оглянулся на изображение человека с бластером в последний раз.

Тени над его шлемом неуловимо сгустились, и в небольшом пространстве открылась поперечная выемка с чётким изображением идола с Рапануи.

***

Спустя полчаса, изнывающий от жары и бессильной ярости, Андрей Дмитриевич, фактически захваченный в плен любознательным представителем арийской расы, переманившим в свой стан единомышленниками чужих детей, молча наблюдал, как немец в сто двадцать пятый раз пытается запихнуть кулон в открывшийся взорам паз. Кулон вываливался и... ничего не происходило.

Наконец, Хенрик сдался.

Сфотографировав изображение на стелле, он бережно погладил выщербленную тысячелетиями фигурку и, постояв, в последний раз приложил к ней идола, напоследок.

Ответственный работник прокуратуры, с облегчением, вздохнул и, не пытаясь даже скрыть своей радости, произнёс:

— Наигрались, наконец? Поехали.

— Если бы была хоть малейшая надежда...— достаточно искренне начал, было, Иван.

— То мы бы всё равно уехали! — строго посмотрев сыну в глаза, осадил его отец.

— Это чистое безумие, — никого не слыша, продолжил Хенрик. — Но мне, почему-то, кажется, что должна быть кодовая фраза, и старый замок сработает...

Прокурор никогда не отличался пристрастием к модному в мире здоровому образу жизни, поэтому, возможно, возраст, небольшой лишний вес и кабинетная работа не позволили ему придушить стоящего рядом Димона, когда тот, быстро моргнув глазами, произнёс.

— Кодовое слово, в принципе, есть...

Театральное молчание на раскалённой сковороде адской равнины продолжалось недолго.

Лицо озверевшего туриста приобрело малиново- огненный оттенок и слилось с цветом футболки на голове.

— Дай сюда!

И, видя, как замялся Хенрик, уже со злостью, потянулся к шнурку на его шее.

— Давай, свое сокровище, мне оно, как собаке пятая нога на воскресной ярмарке!

Затем страж порядка повернулся к Димону и скомандовал:

— Ну, говори свой код!

«Мазат воюж тыкор мыслофак», — прошелестело над старым холмом.

Раздался щелчок, идол сам встал в паз, как притянутый магнитом, и, стоящие напротив Андрея Дмитриевича, исчезли в чёрной появившейся под их ногами пропасти.

— К-к-уда… — успел вскрикнуть судорожно оглядывающийся отец, но увидел только плотную горячую ссохшуюся почву. Тихий шелест упавшего на землю идола на тонком кожаном шнурке свидетельствовал о закрытии портала.

***

Какое-то время потерявшийся в пространстве отец бегал среди камней и глупо кричал: «Ванька, мать твою, что за глупые шутки? Дима, Дима, ты где?».

Потом, едва не наступив на серую верёвку большой гадюки, он остолбенел и начал судорожно набирать телефон. Мобильная связь с абонентом отсутствовала, и когда милый женский голос в очередной раз посоветовал перезвонить позже, Андрей набрал жене...

Через восемь часов серпантина и узких областных дорог, сделав остановку только на заправке, он, под светом одного лишь Млечного Пути, сумел найти отряд попаданцев. Сухо поздоровавшись, прокурор откинул кресло в машине и забылся каким-то обморочным сном человека, пребывающего в состоянии опустошённого одиночества. «Наверное, так бывает у собак, которые потеряли свой дом», — почему-то подумал он, окончательно провалившись в бездонный колодец чёрного сна.

Глава 21

Иван открыл глаза и потряс головой. Закрыл. Но открыв их, снова увидел перед собой всё ту же могильную сырую холодную тьму. Он вытянул руки - и сразу острая боль пронизала затёкшее от неудобной позы тело. Парень охнул и интенсивно зашевелился, выкидывая остатки бессознательной мути из головы. Потом ощупал себя и убедился, что разбитый лоб и локоть не находятся в критическом состоянии.

— Эй, — попытался громко крикнуть он.

Но из горла вырвался какой-то глухой сипящий звук, который быстро угас. Набрав побольше стылого воздуха, он повторил:

— Эй, кто-нибудь? Папа! Папа, ты где? Димаааа...

В ответ прямо перед ним зажглись две яркие красные точки, напомнившие лазерный прицел автомата или глаза одинокого вампира, жаждущего горячей людской крови.

— Я тут, — услышал он знакомый голос.

— Где? Ты видишь эти точки?

— Я тут. Это у меня зрение ночное включено, — последовал лаконичный ответ.

— Где мы?

— Не могу определить пока. Мы находимся в карстовой пещере приблизительно в пятидесяти метрах от поверхности земли. Связи здесь нет. Однако есть вода, какое-то подземное озеро.

— А сколько времени мы здесь находимся?

— Около десяти минут.

— А папа, папа где?

— Его с нами не было. В последнюю минуту перед перемещением он стоял напротив и, видимо, остался в Гебекли Тепе.

— А нас далеко унесло?

— Судя по времени перемещения, да.

— А мистер Рихтенгден?

— Справа от тебя в двух метрах. Пока без сознания.

Послышался шорох. Это наконец зашевелился и кряхтя поднялся Хенрик.

Со всей осторожностью внезапно ослепших и боящихся потерять друг друга людей они - под руководством всевидящего Димона - соединили руки и, выстроившись в живую цепь, медленно побрели за пытающимся определить направление киборгом.

Он молча шел, не обращая внимания на темноту и отчаяние, поселившееся в душе его спутников. Дима был одержим единственной мыслью - успеть найти выход и проложить маршрут до того момента, как его возможности исчезнут вместе с быстро падающей энергией, сжигаемой на работу оптического имплантного преобразователя. В темноте для полноценной оценки пути требовалась высокая концентрация излучения, и Дима сжигал и сжигал килокалории из своего тела...

Через час отряд приноровился идти друг за другом. Мужчины в полной тишине, нарушаемой только звуком капели с потолка и тихим шелестом близкой и не видимой для них воды находящегося рядом водоема, без истерик и ненужных обсуждений шли по скользким камням осторожной походкой бывалых следопытов.

Спустя три бесконечных часа, когда силы были на исходе и хотелось разжать руки и упасть, дав остальным уйти, оставшись в этой кромешной мгле вечной могилы навсегда, людям наконец показалось, что стало немного светлее. Будто в мире беспросветной ночи кто-то всемогущий прибавил немного серой тональности в этот мрак потустороннего, полного тишины мира.

Впереди шумно перевел дыхание Дима.

— Мы находимся в семи метрах под поверхностью земли недалеко от города Вальядолид, полуостров Юкатан, Мексика.

— Чичен Ица, — благоговейным шёпотом произнёс Хенрик.

— Млять, — отреагировал Иван. В его реплике благоговение отсутствовало напрочь. Зато кипело столько разных чувств, что у киборгского процессора при попытке анализа наверняка бы заклинило его электронные мозги…

***

Глубокий подземный водоём мерцал фосфоресцирующим планктоном, освещая мертвенным светом уходящее вверх циклопическое сооружение. Огромная