Отец жениха - Елена Сотникова

Год. Максимум два. Думай о хорошем. Эти цифры называл Руслан, когда озвучивал сегодня детали. Перетерпеть, переждать. А после я буду свободна, мама, дай бог, здорова и счастлива, Багиров-младший при своих интересах, а Марк… Да какая разница, что Марк?! Почему меня так волнует этот мужчина?! Почему я не могу выкинуть его из головы? Почему, сколько ни пытаюсь, он лезет и лезет в мои мысли, сердце, душу? Выворачивает наизнанку. Почему никто другой до него так не цеплял меня, как он? Что в нем такого особенного?!

Красивый? Да их полно таких. Нежный? Пф-ф, тоже мне редкость. Сексуальный? Если бы другие мужчины не могли похвастать последним, человечество вымерло бы давным-давно. Тогда как объяснить его магнетизм?

Кусая губы и ругая саму себя, я совсем забываю, что решила сидеть в комнате Руслана и не высовываться как минимум до утра. На нервах толкаю дверь, размашистым шагом выходя в коридор. В голове сумбур, тараканы на повышенных тонах переругиваются друг с другом, в душе раздрай. Дурдом какой-то! Сейчас заберу свой телефон, заряжу и напишу Нате, чтобы вызвала мне такси.

Хватит на сегодня с меня переживаний.

То, что что-то не так, я понимаю только на кухне, когда внезапно появляется ощущение пресса ледяного взгляда между лопаток. Мурашки толпой бегут по спине, и странное предчувствие ползет по ногам.

Я медленно дохожу до мойки, рядом с которой лежит мой смартфон, беру девайс и разворачиваюсь. Сердце ухает в пятки, когда понимаю, что не ошиблась. В нескольких метрах от меня за столом сидит Марк. Перед ним стакан с темной жидкостью и открытая пузатая бутылка. Из закуски только лимон ломтиками на блюдце. Кажется, у кого-то тоже был непростой день.

– Доброй ночи, – произношу сдавленно. – Я телефон здесь забыла. Прошу прощения, если помешала.

– Ты еще здесь? – произносит тихо.

Мне чудится угроза в его тоне, хотя это скорее шалит воображение.

– Да-а… – начинаю было оправдываться и осекаюсь, поднимая на него взгляд.

В его глазах насмешка, вызов? Что-то такое нечитаемое, но очень хорошо улавливаемое на интуитивном уровне. Опасное, дразнящее, отчего адреналин в крови резко скачет вверх.

И непонятно, то ли он опознал меня в той неуклюжей соблазнительнице и теперь решил поиграть в кошки-мышки, то ли он просто выпил и это его обычное поведение.

– Не спится?

– Да, – уже более уверенно киваю в ответ.

Не нужно, чтобы он видел мой страх. Нельзя. И дело тут даже не в гордости.

– Составишь мне компанию? – тянет слова, медленно склоняя голову набок.

Взгляд-удавка. Я как рыбка, пойманная на крючок. И ведь понимаю, что это не вопрос. Приказ, пусть и в мягкой форме.

– Нет, спасибо, – нахожу в себе силы отказаться.

– Сядь! – уже без сантиментов. А после более дружелюбное: – Мы ведь так и не поговорили вчера.

Я с трудом сглатываю колючий ком в горле. Спина холодеет, ноги прирастают к полу. Все-таки нужно было остаться в спальне Руслана.

– У меня телефон разрядился. Я схожу поставлю на зарядку? – снова мямлю.

– Позже, – убивает последнюю надежду одним словом.

Позже так позже. Действительно. Теперь уже некуда торопиться, вся ночь впереди. Ночь рядом с… Марком. Увы, не так, как мне бы того хотелось.

А в груди опять кипит эта гремучая смесь эмоций: страх, желание, протест, возбуждение. Балансирование на грани, когда с одной стороны тянет сбежать, закрыться за семью дверями, исчезнуть, а с другой – понять, взглянуть ему в глаза и убедиться, что узнал. Или не узнал. Получить уже ответ на мучающий меня вопрос.

– Хорошо. Я вас слушаю, – опускаюсь на самый дальний стул. – О чем вы хотели поговорить?

Между нами максимальное расстояние за огромным обеденным столом, но даже отсюда я слышу запах мужского парфюма, могу разглядеть хмурую складку на переносице, легкую щетину на подбородке.

Обоняние с садистской настойчивостью пытается уловить аромат женских духов, после того как я замечаю мятые складки на его одежде. Чтобы ткнуть носом. Чтобы заткнуть сердце, которое никак не хочет забыть.

– А как ты думаешь? – режет провокационным вопросом.

Он действительно издевается надо мной!? Или просто растягивает разговор?

Я изо всех сил пытаюсь держать лицо.

– О Руслане? – жму плечами, стараясь казаться невозмутимой.

По логике вещей иных вариантов быть не должно.

Марк тянет с ответом. Медленно подносит к губам стакан с алкоголем, делает глоток, и это все, не сводя с меня пристального взгляда.

– Отчасти – да, – возвращает бокал на стол.

Тянется за лимоном, но в последний момент передумывает и просто задумчиво поглаживает пальцем обод блюдца, умело накручивая мои нервы до предела.

Я делаю глубокий вдох.

Черт с ним. Рисковать так рисковать. Нужно уметь смотреть правде в глаза и принимать удар. Ну же, Лиля, ты сможешь!

– А основная тема? Что вас больше всего беспокоит? – иду ва-банк.

– Руслан спит? – на всякий случай уточняет Марк.

– Да, – подтверждаю.

– Надеюсь, вы хорошо провели время в мое отсутствие? – звучит уже как неприкрытая насмешка.

Мне снова чудится другой смысл между строк. Вскидываю подбородок.

– Да, спасибо. Нам было хорошо. Вы об этом хотели поговорить? – бросаю язвительно.

И тут же прикусываю язык. Взгляд Марка резко становится холодным, колючим, словно я сейчас ляпнула самую большую глупость, какую могла.

– Я рад, – выделяя каждое слово, чеканит Багиров-старший. И сразу понятно, что ни черта он не рад. – За вас. Это все замечательно.

А на меня внезапно накатывает волна злости. Неожиданной, с толикой ревности. Значит, ему шляться по ночам с кем попало можно, и пусть не рассказывает про срочные дела: по мятой одежде видно, насколько они были «срочными» и «важными», а я глотаю его невысказанные упреки по части морали.

– Вы тоже вроде бы неплохо провели вечер, – неконтролируемо слетает с языка.

Марк делает большой глоток коньяка, одним махом допивая содержимое бокала, и вопросительно выгибает бровь. Опять не закусывает.

– Дерзишь? – ухмыляется едко.

– Нет. Просто пытаюсь понять, что я сделала не так. Или делаю. По крайней мере, создалось такое впечатление. Вы против нашего союза с Русланом? Но вы ведь сами были инициатором этой затеи!

Я сама не понимаю, в какой момент из загнанной лани я превращаюсь пусть еще не в тигрицу, но хотя бы тявкающую моську. Все лучше, чем первое.

– Был, – снова тянет он. Речь становится замедленной, а вот взгляд ясный. – Правда, уже не уверен, что это было правильное решение.

– Дело во мне? – спрашиваю прямо.

И… допускаю ошибку, позволив себе посмотреть Марку прямо