Планетаторша Марса - Артем Лукьянов

В космопорте ее встречали Гельмут и Айзек лично. Оба выглядели озабоченно, чем еще больше удручали ее. Ей хотелось спрятаться ото всех в том числе и от вездесущих хронографов ГЛТК. Морально давило ее положение «брошенки», словно некая метка или маркер «паршивости», или «прокаженности», или негодности быть хорошей женой. Да и Гельмута она видеть сейчас не хотела. Однако собственная скрытность характера вынудили подыграть хотя бы для того, чтобы немного ознакомиться с текущей ситуацией на Марсе. Тот описал ей все прямо во флай-шаттле на пути к Сида-Тауэру и не своими словами, но красочными иллюстрациями, интерактивными графиками и цифрами. Кристал оставалось лишь подобрать «сопли», собрать волю в кулак, сделать над собой усилие и молча выслушать и посмотреть все, что было приготовлено.

– Тина, не буду тебя загружать сильно. Ты устала после долгого перелета… Ну и Меркури поступил, как не должен бы… Позволь мне лишь немного прокомментировать сложившуюся ситуацию – вежливо и с пониманием начал Гельмут.

Кристал посмотрела на него, вздохнула и кивнула головой.

– Ситуация с беженцами снова обострилась.

– Что на этот раз? – как-то сразу приуныла она.

– Все, как мы и предсказывали… Би-Проксима недовольна нашей политикой открытости и прозрачности.

– А как же Звездный Патруль? Совместные проекты?

Гельмут и Айзек переглянулись и усмехнулись одновременно.

– Как бы тебе помягче обрисовать, Тина – начал вступивший в разговор Айзек, но Гельмут кивнул головой и пояснил сам:

– В политике это называется отыгранная карта… Би-Проксима уже заключила с Патрулем все нужные им соглашения о сотрудничестве. Марс с беженцами ушел на второй, а то и третий план.

– Какие же они подлые! – возмутилась Кристал и отвернулась к стене, чтобы не видеть экрана с красными и зелеными графиками.

Гельмут привлек ее внимание снова и пояснил:

– Привыкай. Это политика… Сиюминутные успехи не несут выгоды в долгосрочной перспективе.

Она лишь отмахнулась и сама вернула разговор в старое русло:

– Что они устроили нам на этот раз?

– Не совсем они. В Би-Проксиме сидят не глупцы. Есть кому делать грязную работу без последствий. Это Ганимед – вмешался Айзек.

Тина повернулась к собеседникам, проявляя уже неподдельный интерес. «Так! А этим что неймется!?».

– Они отказались принимать беженцев сославшись на загруженность транспортных коридоров в сторону Би-Проксимы. А последние 3 шаттла и вовсе вернули обратно к нам.

Тина хохотнула, но сделала это как-то неуверенно и нервно.

– А зачем нам их коридор? Отправим напрямую – тут же нашлась она. – Так даже лучше. Я не спец в навигации, но даже мне ясно, что с Марса разгон благодаря гравитационному маневру через Юпитер выгоднее с точки зрения энерго затрат. А если они нам перекроют его, то можем же и обойтись. Космос большой. Для разгона можно и в обход Юпитера вектор рассчитать.

Айзек прям расцвел на глазах и с некой ухмылкой самодовольства глянул на Гельмута. Кристал серьезно посмотрела на обоих. «Ясно мне все. Уже, видимо, спорили на этот счет». Она еще по прибытию заметила некую странность в том, что хронограф ГЛТК как-то глубоко посвящен во все внутренние дела Марса. Подобного перед отлетом в свадебное турне она не замечала.

– Уже обсуждали это, я так понимаю? – уточнила она, изучая мимику обоих.

Гельмут взял слово, дав знак рукой Айзеку не перебивать и не вмешиваться:

– Все верно ты говоришь, только у нас нету собственного межзвездного транспортного флота.

– А шаттлы с Би-Проксимы, что для беженцев? – удивилась Кристал.

Гельмут вздохнул и пояснил:

– Они условно межзвездные. Для разгона и ухода в ВК им нужны трамплинные кольца.

Кристал внезапно сразу многое поняла. «Вот как. Я-то думала, почему из-за Стар-Дартс беженцев вывозить нельзя было. Как глупо с моей стороны было не узнать все эти нюансы». Девушка потупила, было, взор, но быстро нашлась:

– Значит надо запросить у Би-Проксимы нужный транспорт… Ну, глупо же зависеть от Ганимеда…

Она, не договорив, поймала себя на мысли, что эта самая колония на спутнике Юпитера значилась в их с Меркури свадебном турне, но на обратном пути, как завершающая, кульминационная. Меркури настаивал на этом, потому что там в руководстве было много с именитыми «би»-фамилиями. Она же из-за расставания с мужем и своих собственных планов и договорённостей с Гаррисоном совсем забыла про Ганимед. «Точно! Они мне мстят за пренебрежение! А как я сунусь к ним без Меркури!? На смех же поднимут!». Оба и Гельмут и Айзек не ждали окончания ее мысли, но уже о чем-то спорили между собой через нейро-линк. Кристал быстро догадалась об этом, лишь глянув на их напряженные лица.

– Послушайте меня. Это недоразумение… Я бы хотела перед ними извиниться за срыв визита во время свадебного турне… Я думаю, конфликт на этом будет исчерпан, и они снова будут как и раньше перенаправлять беженцев на Би-Проксиму.

Оба посмотрели на нее, как на отставшую от жизни. Кристал снова запнулась и умолкла, но теперь уже в ожидании разъяснений.

– Тина, ты новости совсем не смотришь? Даже не интересуешься?

– Ну, мы… я… далеко были и… Это ж мой праздник, мой отдых. Зачем бы мне всем этим интересоваться.

Гельмут вздохнул, дружески похлопал ее по плечу и сказал:

– Би-Проксима по программе приема беженцев ушла в отказ, сославшись на итак излишнюю перенаселенность планеты-столицы и просто переложив ответственность на Ганимед и Марс… Ганимед снял с себя ответственность, сославшись на загруженность трамплинных транспортных магистралей.

– Марс с проблемой беженцев теперь один на один – грустно добавил Айзек.

Кристал побледнела. Она и сама это почувствовала.

– Но ведь так нельзя! Нам значит тоже нужно выйти из соглашения – попыталась девушка предложить легкое решение, но по мимике и реакции быстро поняла, что не все так просто.

– Би-Проксима и Ганимед перевели стрелки на Марс, резонно сославшись, что у нас есть опыт… А количество беженцев якобы по понятным причинам будет сокращаться с каждым новым шаттлом Патруля оттуда – пояснил Гельмут.

– Они с ума сошли, что ли!? Мы не удержим ситуацию! Марс погрузится в хаос! Проходили же уже! – возмутилась чуть ли не до слез Кристал.

Она ощутила себя внезапно такой слабой, покинутой и беззащитной, будто и не было рядом ни Гельмута, ни Айзека, ни остальных. Ее собеседники своими кислыми минами лишь подтверждали все ее опасения.

– Разве нет никакого выхода? – спросила она скорее в поисках надежды, желая оградить себя от напряженных раздумий в силу