Аргумент весомей пули - Павел Николаевич Корнев

Я лишь хмыкнул, в очередной раз подивившись наивности товарища. И дело было не в том, что к завтрашнему дню Книжником его станут звать решительно все, просто где две седмицы, там и весь месяц или даже год. Небесный омут никуда не денется, приблудные духи — тоже.

Толком поговорить с Дарьяном получилось уже только вечером. Сквозняка после похода в небесный омут так до сих пор и морозило, его оставили кашеварить, ну а я с книжником освободился немногим раньше остальных, вот и уселись на брёвнышко, уставились в огонь.

— Я договорился, что у себя ночевать буду, — сказал мне Дарьян. — Сейчас поужинаю и пойду.

— Везёт, — вздохнул я.

— Ты о Ярине? — самодовольно усмехнулся книжник. — Ага, мне с ней повезло!

Повезло — факт, но лично я завидовал отнюдь не возможности покувыркаться с девицей, а неплохим шансам нормально выспаться. Ночные побудки нам устраивали с раздражающей регулярностью.

Сквозняк попросил приглядеть за котелком и ушёл в барак. Я попробовал варево и немного помешал его черпаком, после вернулся на брёвнышко к товарищу.

— Смотри, Даря: другим я не говорил, но за нами старый знакомый увязался. Это я о приблудном духе.

Книжник округлил глаза.

— Как так⁈

— Помнишь духа, который в небесный прилив кусок демонического отродья хватанул и удрал, прежде чем ты остальных к себе подтянул?

— Не помню, — буркнул Дарьян и потёр переносицу. — У меня ж тогда атрибут прорезался — всё как в тумане.

— А! Ну да! — кивнул я. — В общем, в небесном омуте он тоже был и тоже крови отведать умудрился.

— Даже так? — озадачился книжник. — А чего не рассказал?

Я пожал плечами.

— Да значения не придал. Он раньше от других духов особо и не отличался даже.

— А ничего не путаешь?

— Не-а. Подпалины приметные. Да сам увидишь!

Дарьян хрустнул костяшками длинных пальцев.

— Увижу, — согласился он и усмехнулся. — Ну так даже лучше! Точно объявится. Только…

Он замолчал, и я насторожился.

— Что — только?

Книжник поморщился.

— Да костяной клинок чуток атрибут исказил, я теперь стаю приблудных духов под контроль уже не возьму. Думаю, два десятка — это мой нынешний предел.

Я не удержался и присвистнул.

— Два десятка? Силён! Но вообще, тебе одного-единственного духа захомутать нужно будет.

Дарьян пожал плечами, достал портсигар и закурил.

— Просто предупредил, — сказал он, пыхнув сизым дымом.

— Понял. — Я сунул в рот травинку и спросил: — Как работа?

— Нормально, — сказал Дарьян, но уже без своего недавнего энтузиазма. — Меня по всей цепочке создания кадавров прогнали и на призыв и обуздание духов поставили, а это даже более узкая специализация, чем в больнице была. Ну и по деньгам не так интересно получается.

— Но зато в этой области ты другим сто очков вперёд дашь!

— Да нас тут целая бригада! — Книжник глубоко затянулся, выдохнул и глянул на меня своими костяного цвета глазами. — Сам как?

Момент для просьбы показался крайне удачным, вот я и решил заложить фундамент своей новой легенды.

— Окажешь небольшую услугу?

Дарьян щелчком отправил окурок в кусты и кивнул.

— Валяй!

— Если вдруг с кем обо мне разговор зайдёт, отметь, что я после первого похода в небесный омут серьёзно изменился. Не внешне, нет. Поведение изменилось, жесты, манера общения. Проще сделался, нос задирать перестал. С босяками задружился…

— Но ты же и раньше с ними…

— Даря! Если б нужно было говорить правду, то в просьбе и нужды не возникло, так?

Книжник неуверенно кивнул, и я продолжил:

— До того вокруг Заряны вился, а дальше о ней и не вспоминал даже. И — порча. Мол, невесть откуда склонность к пурпурному аспекту прорезалась. — Я указал на свой левый глаз. — О том письме с проклятием не рассказывай. Хорошо?

— Хорошо.

— И поговори на эту тему с Огничем, подготовь почву.

— Подготовить к чему?

Совсем уж открываться товарищу я не стал и от прямого ответа ушёл.

— Подозреваю, вскорости мной начнут интересоваться разные люди, и лучше будет, если возникнут сомнения в том, что я настоящий боярин.

Глаза Дарьяна удивлённо распахнулись.

— А как иначе?

— Допустим, Лучезар, опасаясь родственников, подстроил в небесном омуте подмену. Пока вы валялись без сознания, он поменялся местами с двойником и удрал.

Книжник покачал головой и безапелляционно заявил:

— Ерунда! На входе в школу состояние духа оценивают, ты бы проверку не прошёл!

— А вот об этом упоминать как раз не надо.

— Пф-ф! — фыркнул Дарьян. — А Беляна как же? Тоже подмены не заметила? Скажи ещё заменили братом-близнецом, с которым ты был разлучён во младенчестве!

— Беляну я тоже предупрежу. Что-нибудь придумаем. Так поможешь?

— Само собой!

— Только аккуратней. Тоньше.

Книжник отмахнулся, и я давить на него не стал, перевёл разговор на другую тему:

— А что у вас за странный тип всем заправляет? Какой у него аспект?

— Телесный, — пояснил Дарьян. — Он на работу с плотью нацелен — преимущественно с ещё живой. У Ярины такой же аспект — не заметил? — Но он тут же возмутился: — Да что ты мне зубы заговариваешь? Лучезар, у тебя неприятности? Насколько всё серьёзно?

— Вот кстати! — воздел я указательный палец. — Лучезаром меня тоже не зови. Зови Боярином.

— Да ну тебя! — обиделся книжник.

Я легонько толкнул его кулаком в плечо и усмехнулся.

— Не бери в голову! У меня проблемы с родом Огненной длани, а если я не Лучезар из семьи Серебряного всполоха, то и на дуэль меня вызывать нет причин. Я ведь не просто так Серым стал, когда метку в школе получал.

— Темнишь ты… — вздохнул Дарьян. — Боярин…

— Не без этого, — признал я, поднялся с брёвнышка, попробовал кашу и крикнул: — Сквозняк, твоё варево дошло! Снимай с огня!

Ученик школы Карающего смерча, позёвывая, вышел из барака на улицу и убрал котелок с костра, но обратно досыпать не отправился и поглядел сначала на меня, а затем на Дарьяна.

— А я вот чего-то понять не могу, — сказал он, почёсывая живот, — разве не все тайнознатцы со склонностью к белому аспекту — духоловы?

—