Барон Дубов 8 - Михаил Капелькин

Инерция у такой туши выдалась сильной, ещё сказался слой блестящего снега. Тварь несло прямо на меня.

— Беги! — рявкнул я княжне, чьё присутствие ощущал за спиной. — Сейчас!

Не дожидаясь ответа, со всего размаха влепил кулаком по морде крота. Звук получился сочный и эхом раскатился по окрестным горам.

Да, удар вышел что надо. Только монстру он вреда особого не принёс. Лишь разозлил его.

Рыкнув, крот изогнулся всем телом, а затем резко распрямился, словно отпущенная тугая пружина. Мне в голову прилетели сразу четыре удара. Первый-то заблокировал, а остальные три саданули так, что я упал на четвереньки.

В голове зазвенело. На скалы закапала кровь из ран, от которой вверх поднимались серебристые искорки духовной энергии.

Не хило мне досталось!

Услышав яростный рёв, я вскочил обратно на ноги и едва успел поймать распахнутую пасть монстра. Из глотки воняло так, что аж слёзы на глазах выступили. Челюсти твари дрожали от натуги, как и мои руки.

Силён, зараза. Даже духовные мышцы начало жечь от усилия!

Я резко дёрнул руки, крутнув морду монстра по часовой стрелке, и туша, следуя за головой, перевернулась на спину, яростно хрипя.

В Духовном Пространстве у меня не было ни оружия, ни Инсекта, чтобы справиться с такой тварью. Только духовная энергия, которой я пока не научился пользоваться. В бою, конечно, всё быстрее постигается. Но мало чему можно научиться, когда тебя жуёт такая тварь.

Поэтому я побежал к ущелью, пока чудище барахталось, пытаясь подняться. Княжна махала оттуда рукой с тревогой на лице.

Дура, блин, — сказал же убегать!

Схватив её за руку, углубился в ущелье. Остальные уже были сильно впереди. Ничего. Догоним. А ущелье задержит монстра.

Вдруг сзади раздался странный скрежещущий звук. Я обернулся и увидел, как крот разгрызает зубами стены ущелья и буквально рвёт их сильными передними лапами.

Как-то не особо сильно ущелье задерживало монстра. Толкнув дальше по проходу Василису, попробовал создать духовную иглу. Получился духовный камень, которым я зарядил по сфере души крота — в район головы. Чудовище взревело от боли и с ещё большим усердием принялось пробиваться сквозь горную породу.

Да, таким макаром надолго скалы его не удержат. Оставалось надеяться, что он на середине пути устанет. Ущелье длиной было больше ста метров.

Я побежал по нему дальше, слыша яростный рёв позади.

Дальше ущелье расширялось, превращаясь в широкий каньон. Девушки во главе с Машей были уже очень далеко. Хорошо. Осталось теперь спастись мне и Василисе. Кстати, а где она?

Кроту позади осталось метров двадцать. Он силой пропихивал своё тело вперёд, вгрызаясь в скалы и злобно кроша камни зубами.

— Коля, сюда! — услышал я крик Василисы.

Головка с голубым каре показалась из-за камня в полусотне метров впереди. Камень лежал на насыпи у отвесного склона слева.

За ним оказалась пещера, незаметная со стороны. Если повезёт, крот промчится мимо и, потеряв нас, уберётся обратно.

Княжна легко протиснулась в тёмную щель между камнем и стеной пещеры, а вот мне пришлось попыхтеть. Я застрял на середине. Краем глаза видел, что тварь почти прорвалась сквозь ущелье. Ещё немного, и она заметит меня.

Одной рукой упёрся в булыжник, второй, что уже была внутри, схватился за другой край глыбы и потянул. Мышцы затрещали от натуги. Княжна что было сил тоже затягивала меня внутрь, но куда ей.

Из ущелья тем временем уже выглядывал нос твари. В отчаянном рывке я выдохнул весь воздух из лёгких. Если застряну, то вдохнуть уже не смогу. Не знаю, зачем в духовном пространстве дышать, но проверять, нужно это или нет, мне совсем не хотелось.

Последним отчаянным усилием втащил себя внутрь. Толчок увлёк меня вперёд, и я упал на голую Василису, прижав её к холодному полу пещеры.

— Так вот как… каково быть… снизу с тобой… — пропыхтела она, судорожно вдыхая воздух. — Мама…

Перевернувшись, слез с княжны (хотя не очень хотелось — её тело оказалось очень приятным на ощупь) и помог ей встать. Знаками показал, чтобы вела себя тише. Она послушно кивнула, и я прикрыл глаза, используя духовное зрение.

Горный крот как раз прорвался через ущелье, превратив его в старомодную замочную скважину, только вверх ногами. Замер на месте, видимо принюхиваясь, и крадучись пошёл вперёд.

Хоть бы не заметил. Камень у входа вряд ли надолго его задержит, и тогда мы окажемся в ловушке.

Сквозь щёлку увидел, как тварь идёт по дну каньона.

Вдруг по моей щеке скользнула капля крови, повисла на подбородке и капнула вниз. Крот будто услышал её и резко повернул голову. Поросячьи глазки уставились прямо на меня.

Зараза! Он чует энергию, которая из меня сейчас течёт!

С истошным визгом тварь бросилась к нам и вцепилась в камень, пытаясь его отодвинуть. Мы как завороженные наблюдали за этим и медленно пятились назад.

Отодвинуть глыбу у монстра не вышло, и он начал её раздирать лапами.

Ладно, тварь, хочешь по-плохому — будет по-плохому. Здесь она хотя бы не развернётся во всю силу, и я с удовольствием разобью эту морду. А пока…

Прикрыл глаза и запустил духовную иглу в монстра. В этот раз сконцентрировал меньше энергии, и она получилась острее. Чудище взвыло от боли.

Ага, одна тебя разозлит, а две? А три или десяток?

Получай, тварь!

Одну за другой я запускал в него небольшие иглы. С каждым разом они получались всё тоньше, а удары выходили болезненнее. Крот в исступлении орал и молотил по глыбе, в итоге завалив нам вход. Только вверху осталось небольшое окошко. Но и такая преграда его надолго не задержит.

Вдруг удары снаружи прекратились. Монстр замер, зашипел носом, принюхиваясь, а потом резко рванул обратно, когтями расшвыривая мелкие осколки.

— Мы победили! Ура! — бросилась мне на шею княжна, целуя сзади в щёку.

— Нет, не победили, — покачал я головой.

Слишком поспешно монстр сдался.

Василиса удивлённо соскользнула на пол, и я обернулся.

— Не смотри так на меня… сейчас, — неожиданно смутилась девушка, прикрывая интимные места руками. Вдруг вспомнила, что мы голые.

— А я не на тебя смотрю… — прошептал я одними губами, глядя за её плечо, вглубь пещеры.

— В смысле? — тут же взвилась она. — Как это не на… О нет… — Она тоже медленно обернулась.

Кружок света падал прямо на морду очень уродливой твари. Даже не закрывая глаза,