Недотрога для адвоката. Дело о разводе - Анна Варшевская

– Маленькая…. вредина… – выдыхаю ей в рот.

– Тебе же нравится, – она улыбается.

– Мне очень нравится, но, Сонь.…

– Ну так и не надо никаких «но».… Пожалуйста, Андрей!

Сдаюсь, плюнув на всё, и со стоном прижимаюсь к сладким пухлым губам.

Да, такого времяпрепровождения моя служебная квартира не предполагала.… Правда, опробование непривычных поверхностей только заводит сильнее, и не только меня, но и Соню тоже. Хорошо хоть, на рабочем столе не было разложено никаких материалов очередного дела. Потому что, подозреваю, мне в первый раз в жизни было бы на это плевать – всё внимание целиком и полностью было занято исключительно тем, как Соня выгибалась и стонала в моих руках, царапая мне спину и зад.

Заканчиваем мы всё-таки на диване, и я устраиваю девушку на себе, прижимая к груди.

– Хотелось бы, чтоб у нас всё было просто, как у обычных людей…. – шепчет она сонно. – Без вот этого всего.… Без потери памяти, без нападений, без развода моих родителей, без угроз Дамира и моего отца….

– Я обещаю тебе, что так всё и будет, – переворачиваюсь с ней вместе, натягиваю на неё плед. – Слышишь? Всё будет так скучно, что ты ещё пожалеешь!

– Никогда, – Соня слабо улыбается, прикрывая глаза.

– Поспи, малышка, – осторожно отодвигаюсь. – А я поработаю немного.

– Ты будешь здесь? – спрашивает уже сквозь сон.

– Да, никуда не денусь, не волнуйся, – поднимаюсь, нахожу и натягиваю брюки.

Девушка отключается почти сразу, а я, всё-таки заставив себя сходить в душ по-быстрому, чтобы освежить голову, устраиваюсь в кресле с ноутбуком.

Заставляю себя не пялиться на Соню бесконечно, но то и дело возвращаюсь к ней взглядом. Ровное дыхание, расслабленные пальцы, спутанные волосы на подушке – щенок, убежавший в коридор, когда нам с ней было не до него, пока я был в душе, всё-таки залез к ней на диван и прижался к животу. Её тонкая рука расслабленно лежит у него на загривке.

Хочется подойти, обнять, зарыться в копну волос, забыть обо всём...

Славин, работа. Сосредоточься!

Пролистываю в голове ближайшие дни – прения в гражданском процессе, встреча с нотариусом, подготовка клиента к очной ставке. По каждому делу есть обязательства, сроки, ответственность, их никто не отменял – люди ждут, верят.… платят деньги, в конце концов.

Но сейчас у меня дома не клиент. У меня девочка, которую я должен защитить не по контракту, а по совести.

«Любимая девочка», – голос в голове, и я невольно сжимаю челюсти крепче.

Нет у меня никакого права вести процесс, если не могу обеспечить её безопасность. Но и подставить остальных не могу. Мои дела – это чужие жизни, решения, активы, дети, семьи.

Вздохнув, распределяю всё по срочности и важности. Пишу короткие сообщения двум помощникам. Пока что ничего не отменяю и не передаю, но где-то можно договориться, где-то сдвинуть сроки, где-то делегировать.

Реакции пока что спокойные. Кому-то «окей», кто-то уточняет детали.

Разобравшись с основным, облегчённо перевожу дыхание. Ну вот, двое суток у меня есть. Сорок восемь часов. За это время нужно попробовать если не устранить угрозу, то хотя бы как-то стабилизировать ситуацию.

Очередная вибрация мобильного, номер незнакомый – но это неудивительно, клиенты, бывает. Открываю сообщение….

И резко выпрямляюсь, чуть не уронив ноутбук.

«Ты плохо охраняешь то, что тебе дорого. Мы всё равно заберём то, что нам нужно».

Глава 15

В груди на секунду что-то обрывается и замирает. Но я перечитываю сообщение второй раз, спокойно, отстранённо, словно это показания в чужом деле.

Потом третий. Давлю в себе эмоции, они сейчас лишние.

Кто бы это ни написал.… этот ублюдок считает Соню чем-то вроде разменной монеты. Вещью.

На автомате делаю то, что делал бы в подобных случаях в любой другой ситуации – скрины экрана пересылаю себе на рабочую почту, пробиваю номер по открытой базе – зарегистрирован на мёртвую симку, номер-однодневку. Ничего, разберёмся.

Отложив ноут, встаю, лезу в сумку, которую собирал с собой, и достаю кобуру с оружием. Проверяю патронник, морщусь, но кладу всё в ящик стола, поближе – похоже, придётся мне её носить.

Кидаю взгляд на заворочавшуюся Соню, щенок поскуливает, прижимаясь к ней сильнее, но девушка не просыпается. Смотрю на тонкий профиль, и меня вдруг накрывает осознанием, таким мощным, что приходится схватиться за стол, чтобы удержаться на ногах. Я же…. влюбился! Окончательно и бесповоротно! Это не просто секс, не желание, не влечение…

Я люблю её. И никому её не отдам.

Ни Артуру. Ни Дамиру. Никому.

Внезапно приходит облегчение – то самое, знакомое, привычное, которое я чувствую всегда, когда запутанное дело логически выстраивается в голове и находится решение. Сейчас пока ещё ничего непонятно, совершенно неясно, что будет дальше, но решение есть у меня. Моё, личное. Я люблю эту девушку, а значит, сделаю всё, что в моих силах, для её благополучия.

Иду в кухню, ставлю чайник и пишу три письма. Одно – прокурору, второе –старому приятелю, оперативнику из ФСКН, третье – частному спецу, который за пять минут может пробить всё, что угодно, по IMEI.

Сделав всё, что возможно на этом этапе, завариваю чай. Соне надо будет что-нибудь поесть, когда встанет. Правда, с продуктами тут напряжёнка.… Но ничего, разберёмся.

Соня просыпается ещё через некоторое время, заходит прямо в пледе на кухню, сонная и уютная, улыбается мне.

– Сколько времени?

– Уже почти десять, – улыбнувшись, кидаю взгляд на часы. – Ты крепко спала, не стал тебя будить.

– Я тебя совсем не слышала. Ты не спал?

– Нет, работал… у меня есть кое-какие новости, – говорю осторожно. – Садись, попей чаю, и мы обсудим.

Щенок вертится у нас под ногами, Соня треплет его по ушам, садится за стол, но смотрит на меня с тревогой. Чувствует.

Ставлю перед ней чашку и делаю глубокий вдох. Нужно приложить усилие и говорить спокойно, не напугать её лишний раз.

– Сонь, слушай внимательно, – начинаю медленно. – Да, я помню, я говорил тебе, что мы пока побудем здесь, и это не поменяется. Но мы не можем долго сидеть взаперти. Это непрактично, небезопасно и создаёт слишком много следов.

– Кто-то нас ищет? Или…. уже нашёл? – голос