Крайнее время - Александр Иванович Кондрашов

руководством театра; живёт не в Москве, не в Питере, не в Америке, где он имел колоссальный успех, а в Клину, здесь ему принадлежат сеть аптек и небольшая школа танца. Есть также красавица-подруга, она ждёт от него ребёнка и того момента, когда же он наконец женится на ней, – прелестная, женственная Карина Андоленко проявила себя здесь очень тонкой и глубокой актрисой. Кроме того, внезапно объявилась двенадцатилетняя дочь (её играет чудесная девочка Анастасия Безрукова, однофамилица актёра) танцовщика от внебрачной связи с женщиной, которая так с ним намучилась, что теперь ненавидит его самозабвенно, – отличная работа Алёны Бабенко.

Темников сочинил балет (великий балет!) на музыку Стравинского и хочет предложить его Большому театру, но слишком со многими он испортил отношения. Коллеги его не любят – максималист и мизантроп, в лицо говорит то, что думает: артистам – иногда немыслимые для современного театра вещи о «педиках, извращенцах» и бездарях, о запахе нафталина и порока, которыми провоняли кулисы, называет бездарными педагогов, которые работают с детьми в его школе, хамит родителям учеников, женщинам, которые его любят, соседу, врачам – всем. Темников тяжело болен, чтобы выжить, он должен выполнять все медицинские предписания, которые исключают балет, но в нём – смысл всей его жизни, и когда руководитель Мариинки Гергиев предлагает ему постановку, он плюёт на все запреты и рвёт все отношения, которые могут помешать работе. Репетирует страстно, беспощадно в первую очередь к себе. Хочет, чтобы балет показали по телевидению, но такое бывает «только если случится государственный переворот или для этого надо умереть». И вот близится премьера, он соглашается приехать на телевидение (в фильме не только Валерий Гергиев реальный, но и Андрей Малахов), и в конце программы «Пусть говорят», посвящённой великому танцовщику, гениально станцевав сцену из балета, в финале падает замертво – умирает, обеспечив тем самым мощный старт своему детищу. Это «всё, что останется после тебя».

Фантастические обстоятельства (авторы сценария Анна Матисон и Тимур Эзугбая), в которые трудно поверить, актёрски оправдать, но… они оправдываются. И главные, и эпизодические роли сыграны здесь не только хорошо и органично (сейчас в кино все органичны), иногда кажется, что как-то даже неправильно, но так жизненно, что проникаешься и веришь.

Сергей Безруков, сыгравший до того немало гениев (и Пушкина, и Есенина, и Моцарта), тут убеждает и в образе великого танцовщика. У него и стать появилась балетная, кажется, что тело его живёт музыкой, каждый поворот головы, каждый шаг, жест – мизансцена. Сразу видно: солист, но не простой – отчаянный, надломленный, но не сломленный.

В нашем театре любят ставить спектакли про балетных: в образе Нижинского замечательны были Олег Меньшиков и Александр Домогаров, последний совсем недавно пронзительно сыграл спивающегося танцовщика в фильме «Большой», Михаил Ефремов тоже как-то удивил балетной ролью… И вот Безруков.

Уникальный мастер, изумительная говорящая пластика и загадка… Тут он похож скорее не на своих российских коллег, а на героя фильма «Призрачная нить», снятого Полом Андерсоном, где великого художника-модельера сыграл трижды оскароносный Дэй-Льюис. Но наш артист – раньше. И точно не хуже.

Темников совершает отвратительные поступки и поначалу вызывает отторжение, но когда понимаешь, что творится в его душе, что он тяжело болен, а единственной настоящей страстью-любовью человека является балет, то начинаешь не только прощать, но и сочувствовать ему.

Мы предъявляем множество претензий к современному кинематографу, к сценариям, режиссёрам и актёрам, а тут получился абсолютно неожиданный, объёмный и, так сказать, совершенный фильм о мире искусства. Хочется упомянуть всех создателей, всех артистов, которые достойно сосуществуют в кадре с протагонистом. Кроме уже упомянутых исполнителей очень хороши и неожиданны дурковатые работники темниковского центра (Мария Смольникова и Степан Куликов); прекрасно сыграла оскорблённую преподавательницу Галина Бокашевская. Сразу узнаёшь театральное закулисье, когда видишь высокопоставленного прохиндея (Виталий Егоров), очень жаль родителей Темникова (Владимир Меньшов и Тамара Акулова), убедительны также врачи – Сергей Газаров и Максим Керин…

Не понимаю, почему и фильм, и артисты никак не были отмечены ни на одном фестивале, которых у нас море. Ни главная мужская роль, ни женская, ни второго плана, ни режиссёр со сценаристом. Предполагаю причину: если бы ключевым в ленте был конфликт художника с властью, то всё было бы тип-топ. Но тут конфликт глубже – художника с художественной средой, косной, корыстной, конъюнктурной. Моцарт восстал против коллективного Сальери. Этот конфликт в театре бывает гораздо более кровавым – с «режимом-то» в театрах всегда умеют договориться, а вот друг с другом…

Ещё одной причиной неуспеха фильма у коллег видится принципиально наплевательское отношение к политкорректности, которая сейчас хуже цензуры. Спасибо Первому каналу, что дал возможность убедиться в том, что «движение вверх» возможно не только в спортивном и патриотическом кино, но и в сложной психологической драме, в «искусстве про искусство» на территории авторского кино.

18.07.18

Ожившие мёртвые души

«Домашний арест» и другие фильмы 2018 года

И в кинематографе, и на телевидении радостных событий было много. Печальных и неприятных, конечно, больше: и плохих кинофильмов, и отвратительных телепередач, которые нет сил уже критиковать… Но под Новый год принято говорить о хорошем, вспоминать не то, что нас, зрителей, опускало, а то, что поднимало ввысь. Знаковое кинопроизведение «Движение вверх», о котором мы писали в самом начале этого года, дало название целому направлению в отечественном кинематографе. Движение, добавлю, не только вверх, но и вглубь, и вширь, то есть коснувшееся очень многих людей, может быть, даже на какое-то время объединившее наш страшно разобщённый народ.

Названное баскетбольное «Движение…» получило неожиданное развитие в фильме Данилы Козловского «Тренер» – трогательно было то, что через пару месяцев после премьеры наша сборная практически повторила судьбу киношного футбольного «Метеора». Щемящая кинолента Бориса Хлебникова «Аритмия» имела некое продолжение с эмоциональным углублением и историческим расширением в сериале Сергея Урсуляка «Ненастье». На «России 1» был также показан замечательный исторический сериал «Годунов».

Мы обратили внимание и на движение в сериальной политике НТВ, где впервые за долгие годы появились «нормальные», без надоевших штампов «убойного отдела» психологические драмы «Посольство», а совсем недавно «Медное небо». Из показанного Первым каналом были отмечены сериал «Sпарта», посвящённый новейшим методам манипуляции сознанием молодёжи, и патриотический боевик «Крепость Бадабер» (про героическое восстание наших пленённых «афганцев»).

В прошедшем году мы существенно больше обращали внимание на зарубежный кинематограф. Например, на обладателей «Оскара». Безусловно, он был заслужен Сэмом Рокуэллом и Фрэнсис МакДорманд («Три билборда на границе штата Миссури»), а также Гэри Олдменом («Тёмные времена»). Конечно,