Играть... в тебя - Мария Зайцева

Из-за девки…

Отмор…

— А они там сейчас?

— Не знаю, — пожимает Витек плечами, — нам же не сообщают… У них свои личные официанты, а мы для них — вообще нолики. — Тут он смотрит на меня обеспокоенно, — а ты чего? Пересеклась, что ли, с кем-то из них? Оль… Обходи десятой дорогой. Такие с девочками лишь играют. А для серьезных дел у них свои бабы есть, понимаешь? Поиграет и кинет. Хотя, у тебя же парень есть…

— Ага… Парень… — эхом отвечаю я.

Витька отвлекают, а я продолжаю сидеть.

И смотреть в темную нишу, пытаясь угадать по невнятному шевелению темных фигур в ней, что там происходит.

И перестаю дышать, когда вижу, как из ниши появляется высокая плечистая фигура.

В мелькающем свете отражаются белые волосы, четко обрисовываются мускулы длинных рук, забитые татуировками.

Мой парень. Сава Симонов. Очень распространенная фамилия.

Он мельком окидывает зал, я дергаюсь, чтоб отвернуться, пока не доходит, что меня он явно с такого расстояния не увидит. А если увидит, то не поймет, что это я.

Сава становится спиной, опирается бедрами о перила. И, судя по всему, роется в телефоне. А я, не отрываясь, наблюдаю, как из ВИП-а появляется высокая девушка в мини. Она по-хозяйски обнимает Саву за шею, прижимается, тянется к его уху губами… И он, рассеянно поведя плечами, не пытается ее остановить!

А мне на телефон прилетает сообщение: “Ты где, Птичка? Дома уже?”

В глазах двоится. Буквы пляшут.

И пальцы не попадают по клавишам.

“Дома. А ты?”

“Я работаю”.

На моих глазах девушка тянется к щеке моего парня, проводит по ней пальцами. Уверенно. Привычно. Так, словно миллион раз это делала.

“Как работа?”

Сава опять чуть ведет плечами, затем вскидывает голову и, судя по всему, что-то отвечает на выкрик из ВИП-а.

Девушка смеется, красиво извиваясь под музыку и потираясь о него, как кошечка.

“Скучно. Достало все. К тебе хочу”.

Буквы расплываются окончательно.

С недоумением веду пальцами по экрану, не понимая, что такое.

А затем трогаю щеки.

Мокрые.

“Пришли мне фотку, малыш. Я хоть чуть-чуть кайфа словлю”.

Фотку…

Вытираю слезы.

Прикусываю губу, выискивая наиболее удачный ракурс.

И щелкаю себя.

На фоне названия заведения, написанного на вертикальной стойке бара.

24. Сава. Темнота

Когда Птичка присылает мне фотку, я в первые секунды даже не понимаю нихера. Туплю на серьезное личико с огромными блестящими глазами, чуть подкрашенными какими-то светодиодными разноцветными отблесками.

Где это она?

Не понял…

Писала же, что дома…

— Ой, а это еще кто? — фырчит рядом Марьянка, про которую я, признаться, забыл совершенно. Нагло, чисто по-свойски, заглядывает в экран, кривит губы. — Блядь, Сава! Тебя уже внаглую прямо при мне снимают! И прямо тут! Кто эта сучка? Где она? У бара?

Она разворачивается к залу, начинает пристально всматриваться в толпу.

И только в этот момент я понимаю, где именно сейчас находится Оля.

Она тут.

В этом шалмане.

И она меня видит.

Мир, до этого тщательно удерживаемый на плечах, становится невыносимо тяжелым и давит, мешая дышать.

— Блядь… Вот глазастые суки пошли, надо же? — возмущается рядом со мной Марьяна, — твари! А ты со всеми мутишь, да? И телефон, смотрю, всем подряд раздаешь? Вообще нихера не меняется, Сава! Нихера!

— Завали! — рычу я, не желая сейчас даже вдумываться в тупой смысл ее слов и раздражаться, с чего бы это она вообще пасть открыла? Мы с Марьяной разбежались еще месяц назад! Да и вообще, назвать то, что между нами было, отношениями, в которых она могла бы позволить себе такие слова и претензии в мой адрес… Да пошла она! Туда, откуда явилась! Приперлась же, когда не звали!

Увидела, как мы в ВИП-е сидим, тихо, чисто мужской компанией, кстати, потому что брат жестко указывал, чтоб никаких баб. Вообще никаких. И рожу при этом настолько страшную сделал, что даже меня проняло. Конечно, мальчишник без стрипух — бабки на ветер, но против Сандра хер попрешь. Он — не отец, на которого, при некоторой наглости и его похеристическом настроении, можно и положить.

Старший у меня сам на тебя так положит, что заебешься потом раскладываться.

Так что реально чисто мужиками сидели.

Кальян тянули, ржали, подкалывали молчаливого, но сегодня для разнообразия благодушно молчаливого Сандра насчет потери среди свободных волчар.

А тут Марьянка.

И в наглую, главное: “Привет, мальчики! А чего одни?”

И рядом со мной на жопу — хлоп!

Сандр на меня так посмотрел, что реально кровь чуть не свернулась в венах.

Но не выкидывать же ее прямо сходу?

Потому взглядом братишку успокоил, что, типа, сейчас решу, посидел минут пять, а потом вышел из ВИП-а, надеясь, что Марьянка следом выползет. Тут-то я ее и пну в свободное плавание.

Но, выйдя, достал телефон, глянул еще раз на экран, прикидывая, что делает сейчас Птичка. И чуть-чуть потерялся во времени и пространстве, просматривая нашу переписку.

Богдан, сучара, Ольку сегодня упустил чуток, задержался по делам Сандра, потом сюда его привез…

Короче, моя Птичка осталась без присмотра, и я по этому поводу переживал чего-то. Первый день у нее сегодня в универе.

Вот тоже, жопа какая, не повезло. Как услышал, что в мой универ поступила, прямо волосы на заднице зашевелились.

Опасно очень! Слишком тонко.

Больше всего на свете я за этот самый сладкий месяц в моей жизни боялся, что Олька поймает меня на вранье.

Дико бесился, что сам, своим тупым языком, загнал себя в ловушку, и боялся. Боялся. Боялся!

Сколько раз пытался поговорить, объяснить. Искал правильные слова, складывал фразы в башке… И каждый раз даже в мыслях моих это выглядело стремно.

“Птичка, я тут чуток соврал… Я не бедный парень, а очень даже не бедный. И папаша у меня даже не олигарх, олигархи у него бабки просят на новые самолеты и золотые прииски”…

Или: “Я тебе не говорил, потому что… Дебил”

Или: “Все это время я не на работу ходил, а на учебу ездил. В тот самый универ, где ты на заочке, прикинь? А тебе не говорил, потому что… Дебил”.

Понятен уровень бреда, да?

Короче, не складывалось у меня с правдой.

Вообще, в жизни своей врал я часто и никогда по этому поводу особых угрызений совести не испытывал. Правду я говорил только Сандру, Насте и отцу. Иногда. И то не всю, а