Тайны Невербуха. Книга 1 - Максим Век

– И кому же?

– Фициусу Осмину.

– Что?! Ну конечно, можно больше никому не рассказывать! Это тоже самое, что выйти на Парадный проспект и кричать на всех углах.

– Извини, Арчи, но я не подумал…

– Да уж, действительно, «подумал» – это не про тебя. Скажи лучше, что там вообще произошло? И почему все решили, что Гобор и Аллиулия пропали?!

– Тут всё просто. Они уехали после одиннадцати из ресторана. Но на полпути к гостинице отпустили экипаж – решили пройтись пешком. И – с концами. То есть в гостинице их не дождались. И вообще – никаких известий. Пропали, одним словом.

– А причем тут я? Ну, допустим, собирался бы я вызвать Гобора на дуэль. Чушь какая-то! Ну пусть! Но на это ж нужно время – найти секундантов, выбрать время, место. Что-то ещё, я уж не помню.

– Не знаю, Арчи, но сегодня утром, я пришёл позавтракать в «Болото», и первый, кто мне встретился, был всё тот же Фициус Осмин, будь он не ладен. Он мне и говорит – вчера, мол, Арчи Штокер, то есть ты, напился и решил обойтись без формальностей. Ну то есть не вызывать Гобора на дуэль, а рассчитаться, так сказать, за всё без лишних свидетелей.

– Что?!

Я резко откинул голову и со всего маху врезался затылком в твердый чугун ванны.

– О-о!!! Хрёт!.. Сварх восхитительный!

Я совершенно забыл, что лежу в ванне, и только сейчас заметил, что вода уже порядком остыла.

– Дружище! Позови Зюва! И подожди меня в гостиной.

Когда спустя пять минут я вошёл в гостиную, Бивус сидел за столом и задумчиво вертел в руках бокал со Штоссом, судя по оранжево-жёлтым тонам содержимого. Я поморщился – с него, то есть со Штосса вчера всё и началось. И полез в бар за чем-нибудь полегче. Придирчиво покопавшись в его тёмных и прохладных внутренностях, я выудил бутылочку Кутаири – очень лёгкого фруктового вина. То, что мне сейчас нужно.

Усевшись напротив Бивуса, я налил немного вина в бокал и пригубил.

– Ты знаешь, – сказал я, – я что-то начал припоминать и тут – бац! Ушиб затылок об эту проклятую ванну. Что там с Осмином?

– Он с утра всем растрезвонил, что ты собирался рассчитаться с Гобором.

– Хм! Рассчитаться…

И тут я вспомнил! Тем «ещё одним малым», третьим в нашей весёленькой вчерашней компании был… никто иной как Фициус Осмин. Это же надо было так напиться!

– Ой-ой! Биви, дружище, кажется, «подумал» – это и не про меня. Хотя, конечно, я был сильно подшофе. Но это меня не извиняет. Я же сам всё вчера выложил Фициусу… О, Сварх великолепный! И про ужин Гобора с Аллиулией, и про то, что я знаю, куда они едут после ужина. И рассчитаться… я же хотел отдать Гобору долг! Десять фрустов. Это что получается? Фициус по своей подлой привычке пускает сплетню, что я жажду крови Гобора, а тут становится известно, что толстяк и Аллиулия куда-то запропастились… Нет, уму непостижимо!

– Тебе совершенно необходимо алиби. Ты помнишь, где был ночью, Арчи?

– Мы были на Парадном. Ну это ещё с Кугелем. И Фициусом, будь он неладен! А потом… не помню.

Я допил вино.

– Бивус, надо что-то делать. А не то меня упрячут в кутузку. Я не представляю, куда подевались эти раскормленные голубки. У меня такое чувство, будто вокруг моей шеи затягивается невидимая петля. И давит, давит!.. – я сделал драматический жест, показывая, как петля затягивается на моей бедной шее.

Думаю, все мои коллеги-актёры из театра «Курам на…» обзавидовались бы, увидев эту сцену.

– Если монцар позволит, я бы хотел уточнить, – сбил драматический пафос мой дворецкий, неожиданно материализовавшийся за нашими спинами. – Господин Фициус Осмин разболтал всем о том, что у вас якобы имеются претензии к господину Гобору Судде? Я правильно понял?

– Верно, Зюв.

– А потом господин Фициус Осмин, воспользовавшись тем, что вы были не совсем в форме, разузнал у вас планы баронессы и господина Судды? И сопровождал вас во вчерашней прогулке по Парадному проспекту?

– Ну, да. К чему ты клонишь?

– Могу ли я ещё задать вопрос, прежде чем, объясню своё любопытство?

– Валяй, Зюв. Хоть десять вопросов. Если это поможет делу.

– Когда ваша тётя сказала, что полиция опросила всех свидетелей, то, вероятно, это означает, что и вышеуказанный господин Фициус Осмин также был опрошен? Он мог дать полиции исчерпывающую информацию о вашем маршруте. А также о том, что вы вчера вечером разыскивали господина Судду?

– Что?.. – я уставился на Зюва. – Ты совершенно прав, старина! Ещё как мог. Да ведь это он меня и сдал полиции! Я почти уверен. Зюв, дружище, ты гений!

Я хотел было налить себе ещё вина, но Зюв уже убрал бутылку. Ну и Хрёт с ней!

– Прекрасно! – воскликнул я. – Теперь мы знаем с чего, вернее, с кого нужно начать расследование. С нашего приятеля-вурдалака.

Я вспомнил нашу встречу с ним в воскресное утро. М-да. Что-то Фици действительно слишком часто мелькает на моём горизонте в последние дни.

– Биви!

– А? – Бивус рассеянно отодвинул пустую рюмку.

– Ты не знаешь, где сегодня можно найти Фициуса Осмина?

– Нет. Но могу разузнать. Думаю, если его не будет в «Болоте», то справиться там всё равно стоит. Кто-нибудь что-нибудь да скажет.

– Вот и отлично! Езжай, дружище! А мне там пока появляться не с руки.

– Угу, – понимающе хмыкнул Биви.

– А встретимся через час в… скажем, «Утре холостяка». Идёт?

– Идёт!

Бивус не стал раскачиваться и тратить время на пустые разговоры. Он подскочил со стула, как будто в сидушку была встроена пружина, и двинул в прихожую. Вот, что значит настоящий друг!

Когда Бивус покинул моё скромное жилище, я обратился к Зюву, застывшему у выходной двери.

– Собирайся, голубчик. Подбери мне что-нибудь неброское из одежды. Но удобное. У нас сегодня назревает интересное, интересное… это… – я пощёлкал пальцами, – в общем, назревает.

Глава 17. Его нельзя упустить!

«Утро холостяка» – небольшой уютный кабачок, расположившийся на улице Медных лбов почти напротив нашего «Болота».

Когда мы с Зювом вошли, то не сразу углядели Бивуса. В кабаке было людно, шумно, дымно и не очень светло. В общем, как обычно.

Протолкавшись в дальний конец единственного зала, я всё же обнаружил Биви за маленьким столиком в углу. Мы с Зювом еле разместились на громоздких деревянных стульях. Всё-таки у владельца «Утра холостяка» весьма своеобразные представления об интерьере питейного заведения, расположенного в самом центре столицы.

– Значит так, – заговорщицким тоном произнёс Бивус, – Фициуса в