Интересы короны - Юлия Арниева

— Мэри, запиши еще: форма для новых работников, столы на кухню и посуда.

Но не успела она дописать, как Моррис и мисс Эббот вернулись. И по тому, как они шли — рядом, не торопясь, негромко переговариваясь, — было видно, что первый осмотр прошёл без трений.

— Комната у южной стены подойдёт, — сообщил Моррис. — Достаточно светло, сухо, есть где поставить стол и полку для инструментов. Нужна будет хорошая лампа и таз с постоянным запасом кипячёной воды.

— Всё будет, мистер Моррис.

Завершив осмотр, мисс Эббот заперла все двери, и мы двинулись в обратный путь. Нам снова пришлось миновать заросший лебедой пустырь и тягучую тесноту переулка, прежде чем мы выбрались из-за складов на Стони-лейн.

Но стоило нам повернуть к воротам нашей пивоварни, я невольно замедлила шаг, заметив у соседнего здания знакомую карету. Сам владелец обнаружился тут же: облокотившись на трость, он что-то негромко втолковывал человеку в кожаном фартуке, вероятно — своему новому управляющему.

Завидев нашу процессию, Хейс прервался на полуслове. Короткий кивок и человек в фартуке поспешно исчез за воротами, оставив хозяина одного дожидаться нашего приближения.

— Леди Сандерс, — произнёс Хейс, слегка наклонив голову. — Рад видеть вас в добром здравии. После всего, что произошло, это… весьма отрадно.

— Благодарю, граф. — Я остановилась в двух шагах. — Вы, разумеется, слышали.

— Лондон — маленький город, — ответил он с той ровной улыбкой, которую я уже научилась читать. — Говорят, вы держались превосходно. Ньюгейт способен сломить и сильного мужчину, вы же вышли оттуда на следующее утро, в тот же день отправились в Кент на похороны, а сегодня уже здесь…

— Предаваться скорби по человеку, который нашел утешение в объятиях моей собственной сестры, было бы верхом лицемерия, — сказала я. — Кроме того, контракт подписан, и интендантство ждет провиант.

Хейс чуть приподнял бровь — едва заметное движение, которое, впрочем, не укрылось от моего взгляда.

— Вы удивительная женщина, леди Сандерс. Столь редкое сочетание хладнокровия и прямоты.

— Я практичная женщина, граф, — я выдержала паузу, глядя на то, как он опирается на свою трость. — Кстати, вы, вероятно, ждете ответа на ваше предложение о сотрудничестве?

— Жду, — подтвердил он. В его голосе наконец промелькнуло нетерпение, которое он до сих пор так тщательно скрывал.

— Я думала об этом, — сказала я. — И у меня есть встречное предложение. Но обсудим его в Адмиралтействе, в присутствии мистера Бейтса. — Я сделала паузу, словно подыскивая слово. — Кстати, граф, кем вам приходится мистер Бейтс? Кузеном?

Хейс замер. Всего на долю секунды — но я успела это поймать.

— Дядей, — произнес он, и лицо его снова стало непроницаемым. — По материнской линии. — И, помолчав, добавил: — Мы не афишируем наше родство. Откуда вам это известно?

— Оставим это, граф, — отрезала я.

Он смотрел на меня несколько секунд, не мигая. Потом коротко усмехнулся — не той заученной светской улыбкой, а чем-то куда более живым и опасным.

— Хорошо. Адмиралтейство. Когда?

— Я сообщу. Доброго дня, граф.

— Доброго дня, леди Сандерс.

Я повернулась и пошла к пивоварне, кожей чувствуя его взгляд, сверлящий мне спину до самых ворот. Внутреннее торжество от того, как легко он выдал себя, вернуло меня к давнему разговору — в голове всё еще звучал голос леди Уилкс, обронившей как-то вскользь: «Бейтс — человек непростой, у него везде свои люди, и семья весьма разветвлённая».

Тогда это было лишь случайным замечанием, и сейчас я рисковала, задав прямой вопрос. Но, как оказалось, порой этого достаточно, чтобы перевернуть игру.

Глава 9

Оставив последние распоряжения мисс Эббот, я попрощалась и вышла на улицу и в половине первого мы тронулись в обратный путь.

Саутуорк медленно отступал, его закопченные стены сменялись прохладой Темзы и гулким настилом моста, за которым открылись монументальные фасады Уайтхолла. Моррис сидел напротив, неподвижно глядя в окно; по глубокой складке между его бровями я видела, что впечатления этого утра всё еще укладываются у него в голове. Мэри же, напротив, была полна деятельной энергии — она то и дело склонялась над тетрадью, что-то подчеркивая или торопливо добавляя на полях.

Я же вернулась мыслями к Хейсу, вспоминая ту долю секунды, когда его лицо дрогнуло, и то, с какой пугающей быстротой он вернул себе маску. Я всё еще пыталась разгадать истинную природу этой выдержки, когда мерный стук копыт по мостовой сменился тишиной — карета замерла у нашего парадного.

На Кинг-стрит было тихо. Едва переступив порог, Моррис осведомился у миссис Грант насчет аптекарской и немедленно исчез в глубине коридора. Экономка шагала следом с ключами, совершенно не удивленная тем, что новый жилец с первого же дня принялся прикидывать, как устроить вытяжку для его печи. Мэри, подхватив мерный шнур, увязалась за ними.

Я же отдала накидку и перчатки подоспевшей Джейн и прошла в кабинет. Здесь, несмотря на раскрытые окна и залетающий с улицы запах жаркого лета, царила привычная прохлада. Откинув крышку секретера, я обнаружила внушительную стопку почты, которую миссис Грант успела сложить у правого края, придавив тяжелым бронзовым пресс-папье. Разбирая письма, я быстро распределяла их: счета к счетам, деловые уведомления — отдельно, светские карточки — наверх.

Счет от бакалейщика с Бридж-стрит отправился в папку для Финча; его следовало уладить до конца недели, пока лавочник не начал ворчать. Записку Хэнкока о новых ящиках для сушеного мяса я отложила к документам мануфактуры — вопрос требовал вдумчивого обсуждения в Саутуорке. Надушенное письмо от леди Уилкс, чьи каллиграфические завитки напоминали скорее кружево, чем почерк, требовало немедленного внимания. Музыкальный вечер в пятницу? Я приняла приглашение, не колеблясь.

Следом настал черед моих собственных писем. Я обрезала перо, окунула его в чернильницу и принялась за работу.

Первое — герцогу Кларенсу. Его Высочество, ценил краткость выше вежливости, а потому я ограничилась тремя строками: завтра в десять утра в Адмиралтействе, обсуждение нашего общего дела. Никаких лишних слов, только дата, подпись и капля красного сургуча. Второе — Финчу: то же время, присутствие в качестве поверенного обязательно. К нему же я приложила тот самый счет бакалейщика, чтобы не забыть.

Третье письмо предназначалось лорду Бентли: завтра в два пополудни,