Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг. - Коллектив авторов -- Биографии и мемуары

Любящая тебя Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254а. Л. 27–28 об., 7–8.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

8 марта. Москва

Милая Минни,

Посылаю тебе письмо Павла — он тоже пишет тебе. В своем письме к нему я не совсем верно указала свое положение в отношении его детей, написала, что я тоже их «опекун», вместе с Ники. Действительно, моя святая обязанность — посвятить им всю свою жизнь — помочь Ники, их опекуну, что на деле означает то же самое. Во втором своем подробном письме я объясняю все это Павлу, а поскольку все зависит от Ники, я посылаю письмо ему. Будь любезна, покажи Ники письмо Павла и отошли мне его обратно.

Бедный Павел — как он мог подумать, что смерть Сергея все изменит? Эта страшная смерть не могла смыть вину Павла, просто Ники по своей доброте позволил ему приехать помолиться у гроба своего любимого брата. Сергей был для него больше чем брат; он был ему отцом и другом, но как он часто заставлял Сергея страдать…

Наезды Павла в Москву время от времени приносят огромную радость детям. Оба хотят видеть только его одного, и всегда повторяют: только одного его. Мне кажется, они будут по-настоящему счастливы здесь; им нравится этот дом, нравится маленькая уютная церковь, где лежит мой дорогой, и где они могут воочию убедиться, как мирно может покоиться любимый усопший под кровом Всевышнего. Рано утром мы втроем ходим туда и молимся, а простой монах читает день и ночь в течение 40 дней; мы приносим цветы. Слава Богу, дети не видели моего дорогого (в день смерти), не пережили тот шок, который стер бы у них впечатление милого лица Сергея. Для меня оно изгладилось через маленький белый крест[1976], воздвигнутый на том месте, где погиб Сергей, на следующий вечер я пошла туда, и молилась там, даже с закрытыми глазами я видела перед собой этот чистый символ Христа — это было истинное благословение; все эти вечера, перед тем как ложиться спать, я говорю ссвоему Сергею>: спокойной ночи, молюсь и уношу мир в своей душе и сердце.

Спасибо за твою милую телеграмму. Право, я не против беспокойств, лишь бы избавить детей от новых печалей, а ради Сергея и Аликс я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь им стать такими, какими они должны быть, и поддержать в них искреннюю теплую любовь к своему отцу, как было всегда; только бы он помог мне, не слишком вовлекал в это свою жену и теперешнюю семью, что в конце концов только запутает их юные головки, и в результате сам испортит их представление <о себе>.

Я очень рада, что скоро смогу поговорить с тобой; есть столько тонких нюансов, которые формируют характер детей. И да поможет мне Бог! Я сделаю все, что в моих силах. Они так милы, добры и так трогательно заботливы со мной.

Храни тебя Господь, дорогая Минни.

Нежно любящая тебя, сестра Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 2–5об. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

11 марта. Москва — Царское Село

Только что получила бумагу от Фредерикса. Право, даже не знаю, как вас благодарить за вашу безмерную доброту, которая дает мне возможность продолжать жить, как Сергей. Надеюсь, с Божией помощью, справиться со всем хорошо, как он бы того хотел. Благослови вас Бог, дорогие.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1431. Л. 9. — на англ. яз.)

Дневник Николая II

15 марта. По случаю сорокового дня смерти дяди Сергея были на заупокойной обедне

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 254.)

Великая княгиня вместе с детьми Павла Александровича едет в Царское Село.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

17 марта. Москва — Царское Село

Какое милое и доброе твое письмо. Храни тебя за все Господь. Завтра у нас грустный повод для встречи, но какое благо быть с вами, мои дорогие, с теми, кто так его любил.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1585. Л. 44. — на англ. яз.)

Дневник Николая II

18 марта. Встали рано, так как Аликс поехала в Колпино навстречу Эллы. Они приехали в 11 ½ с Марией и Дмитрием… завтрака пошли на панихиду по д. Сергее в походной церкви. Погода была теплая. Гулял с обоими и работал с Дмитрием в саду. Обедали и вечер провели все вместе.

(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 254.)

Дневник вел. кн. Ксении Александровны

19 марта. Царское Село… Ездила к Ella, но ее не было наверху — застала ее у Аликс с Мари и Дмитрием. Бедная! Какая грусть написана у нее на лице и какая скорбь в глазах и кроме того — испуг, совсем другое выражение. Она так ласкова была со мной. В 7 ч. всенощная…

20 марта. Петербург.…зашла к бедной Ella — я одну ее еще не видела. Она так трогательно говорила — так спокойно просто удивительно — а на нее без слез смотреть нельзя — вся душа переворачивается! Какая глубокая вера — она одна дает ей силы переносить все! — Потом к чаю все пришли и Н<ики> и А<ликс> и дети…

(ГА РФ. Ф. 662. Оп. 1.Д. 23. Л. 159–160.)

Дневник полкового священника о. Митрофана Сребрянского,

служащего на Дальнем Востоке

21 марта. В ответ на свое письмо с выражением чувства соболезнования и словами утешения получил от великой княгини телеграмму: «От всей души благодарю Вас за молитвы и письмо. Пишу Вам. Елисавета». Да утешит Господь Бог нашего дорогого шефа!

(Дневник священника 51-го Драгунского Черниговского Ее Императорского Высочества Великой Княгини Елисаветы Феодоровны полка Митрофана Васильевича Сребрянского, с момента отправления его в Маньчжурию 11 июня 1904 года на день возвращения в г. Орел 2 июня 1906 года. М., 1996. С. 288.)

Конец марта, почти весь апрель и начало мая Елисавета Феодоровна провела в Царском. 22 марта утешить и поддержать сестру приехала принцесса Ирен Прусская со своим мужем принцем Генрихом. 26 марта Генрих уехал, а Ирен осталась до 12 апреля.

С Павлом Александровичем отношения обострились еще сильнее. Елисавета Феодоровна твердо придерживалась принципов мужа и оценивала желания Павла Александровича как противозаконные. Государь поддерживает ее сторону.

Николай II — вел. кн. Алексею Александровичу

29 марта

Дорогой дядя Алексей!

…Теперь сообщаю мой ответ дяде Павлу: я смотрю на его брак, как на поступок человека, который желал показать всем, что любимая им