Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг. - Коллектив авторов -- Биографии и мемуары

Желая дать новое имя сыну ее — Пистолькорсу, он этим самым поднимает восьмилетнее прошлое, что в особенности неудобно по отношению к его детям от покойной Аликс[1977]. Они в таком возрасте, что скоро могут понять, какого рода отношения существовали между их отцом и теперешнею его женой. Не думаю, чтобы сознание способствовало сближению их с ним. Репутация жены, восстановленная законным браком, опять поколеблется благодаря подчеркиванию прошедшего.

Наконец, совершенно естественно ребенку оставаться при матери и продолжать носить фамилию первого мужа. Вот те причины, которые заставляют меня не согласиться на просьбу дяди Павла.

Можешь для удобства и ясности переписать для него все касающееся этого вопроса.

Сердечно твой Ники.

(Российский Императорский Дом. Дневники. Письма. Фотографии. М., 1992. С. 71.)

Вел. кн. Павел Александрович — Николаю II

12 апреля. Париж

Дорогой Ники,

Сейчас получил телеграмму от Алексея, где он говорит, что тебе угодно, чтобы я приехал один. Я ошеломлен этим, т. к. ты сам разрешил мне привозить жену с собой! Не говоря уже о тоске разлуки с нею, я в глупейшем положении относительно посольства и французов, которым, сильный твоим обещанием, я сообщил, что жена едет со мной. Умоляю тебя, измени свое решение. Ведь ее никто, кроме ее детей, не увидит, она, бедная, так безумно радовалась повидать их, а главное ее сын будет в конце апреля произведен в офицеры, и ей так хотелось поздравить его в этот день. Умоляю всем, что тебе дорого, не откажи мне в этой моей просьбе. С нетерпением буду ждать от тебя телеграммы.

Крепко вас всех обнимаю.

Твой Павел.

(Николай II и великие князья. Родственные письма к последнему царю / под ред. и вступит, ст. В. И. Семеникова. Ленинград, 1925. С. 54.)

Николай II — вел. кн. Павлу Александровичу

<После 12 апреля>

… Сегодня пришло твое письмо чрезвычайно меня удивившее. Неужели ты не помнишь, с какою благодарностью и с каким смирением ты отнесся к большой милости, оказанной тебе пожалованием генерал-адъютантского мундира, чтобы ты не присутствовал во фраке на похоронах дяди Сергея? Когда по возвращении из Москвы с разбитым от горя сердцем, ты меня спросил, есть ли для тебя надежда <?> когда-нибудь привезти твою жену — я тебе ответил — да в будущем, при более продолжительных приездах.

Тут очевидное недоразумение, ибо говоря о будущем, я разумел долгий промежуток времени, и ты видишь все сроки сокращенными и принимаешь будущее уже за настоящее. Это выходит переиначиванием моих слов.

При следующих наших разговорах я попрошу дядю Алексея присутствовать, чтобы вновь подобные недоразумения не случались. Мише было разрешено вернуться в Россию, т. е. на Кавказ только 10 лет спустя, но, между прочим, он этим не воспользовался. Во всяком случае, за мною остается право решения вопроса о времени, когда тебе разрешено будет приехать сюда с женою. Ты должен терпеливо ожидать этого, не забегая вперед.

Позволив тебе приезжать в Россию от времени до времени, я желал этим дать утешение твоим детям видеться с тобою, они все потеряли в дяде Сергее в сущности второго отца.

Не забудь, что ты их покинул для личного своего счастья!..

(ГА РФ. Ф. 644. Оп. 1.Д. 189. Л. 37а-37а об.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Павлу Александровичу

31 марта. Царское

Дорогой Павел,

Дети чувствуют себя хорошо, но с тех пор, как нас постигло это ужасное несчастье, я с удвоенным вниманием слежу за состоянием их почек, так как каждое душевное потрясение влияет на эти органы — я даже навестила одного хорошего врача и спросила его совета, который состоит в том, что необходимо постоянно соблюдать диету. Учитывая, что этот орган у Аликс был слабым, нужно, как ты знаешь, следить за его состоянием ним у детей — вот, что является основным. Они тут много гуляют, хорошо спят и едят, играют со своими маленькими кузинами, и поскольку вся семья вместе, их щедро осыпают ласками в память о дорогих существах, которых больше нет, и ради них самих с их добрыми горячими сердечками, которые всех покоряют. Считаю, что пребывание здесь принесет им большую пользу, несмотря на то, что в данный момент они думают вернуться в свои комнаты, которые скоро будут готовы для них в Москве.

Слава Богу за тот покой, который они находили в нашей дорогой церкви, где действительно чувствуется присутствие Сергея, за то, что у них не осталось никакого следа от его смерти, и они говорят о том, чтобы вернуться к нему — я так боялась душевного потрясения. Делаю все возможное, чтобы первая смерть человека, столь любимого, оставила в них впечатление покоя смерти, величия смерти, чувство, знание того, что тот, кого вы так любили, находится с Богом, что он ждет нас, что он больше не страдает, и что он молится за нас — любя жизнь, нужно видеть в смерти цель нашей жизни — тихое пристанище, которое мы видим издалека, и где мы когда-нибудь сможем отдохнуть в покое Божьей любви рядом с дорогими существами, которых больше нет.

Надеюсь, ты приедешь вскоре после Пасхи, мы ждем тебя с таким нетерпением! Дорогое Ильинское — ты передал его Дмитрию, да благословит тебя Господь за это — место, где он родился. Дай Бог, чтобы он жил там счастливо! Если бы ты был с нами, когда мы туда поедем! Это причинит всем нам сильное страдание, но было бы хорошо быть с тобой и детьми — молиться в дорогой церковке, плакать вместе. Знаю, что твоя семья заграницей будет вскоре звать тебя обратно, но если ты не можешь расстаться с ней надолго, приезжай, по крайней мере, чаще — путешествие не утомительно, и есть три очень горячих сердца, которые в тебе нуждаются — ты должен жить для своих детей здесь так же, как для своей семьи там.

Согласно письму Сергея я кладу драгоценности Мама в банк для Марии — фидеикомисс — я отделила рубины и большую сапфировую брошь, и Менгден поместит их на твой счет. Что касается бумаг… и подарков для всех, жду тебя с нетерпением — ты сможешь указать мне, как все сделать в точности, как бы того хотел Сергей. Вся прислуга получила деньги, как он желал.

Поскольку ты читал письмо Сергея детям, я также поговорила об Ильинском, и мы решили, что Дмитрий будет жить в комнатах Сергея, а Мария — рядом со мной. Я спросила, хотят ли они этого, и идея быть