Хроника - Салимбене де Адам

И еще о хороших и плохих друзьях

О том, что трудно их отыскать, говорит сын Сирахов, 13, 32: «Отыскать признак доброго сердца и доброе лицо нелегко и стоит немалых трудов»[2578]. Поэтому и Господь сказал, Ам. 3, 3: «Пойдут ли двое вместе, не сговорившись между собою?» Конечно же, нет, Сир. 13, 22: «Какой мир у святого человека[2579] с собакою?» Поэтому Сир. 6, 6–7: «Живущих с тобою в мире да будет много, а советником твоим – один из тысячи. Если хочешь приобрести друга, приобретай его по испытании и не скоро вверяйся ему». И ниже, 6, 14–15: «Верный друг – крепкая защита: кто нашел его, нашел сокровище. Верному другу нет цены, и нет меры доброте его». То же, Сир. 25, 12: «Блажен, кто приобрел верного друга»[2580]. Почему? Потому что мудрец говорит в Притчах, 17, 17: «Друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несчастья». Философ[2581] же говорит: «Трудно испытать друга в счастье, в несчастье же – всегда [легко]». А почему? Потому что говорит сын Сирахов, 12, 8: «Друг не познается в счастье, и враг не скроется в несчастье». Там же ниже, 12, 15–16: «Глазами своими враг будет плакать… Если встретится с тобою несчастье, ты найдешь его там прежде себя». Впрочем, хватит здесь говорить об этом, ибо я основательно исследовал это в другом месте[2582]. А посему продолжим наше повествование.

О товарищах брата Иоанна Пармского в бытность его генеральным министром

Кроме того, в вышеозначенном году /f. 439b/ окончил свои дни брат Марк. Был он товарищем брата Иоанна Пармского, когда тот был генеральным министром, а также товарищем многих министров-провинциалов, в том числе и брата Кресценция и брата Бонавентуры. О нем я достаточно сказал выше[2583] и здесь, по-видимому, стоит умолчать.

Вторым товарищем брата Иоанна Пармского в бытность его генеральным министром был брат Андрей из Болоньи – человек честный и благожелательный, приятный, дружелюбный, благочестивый и преданный Богу. Был он хорошим сочинителем, и именно он написал то послание, которое король Людовик Святой получил на Сансском капитуле во время своего первого крестового похода и которое ему очень понравилось из-за широты души и любезности брата Иоанна Пармского, генерального министра. Вышеупомянутый брат Андрей был министром заморской провинции, а именно Святой, или обетованной, земли, которую особенно восхваляет Господь, о чем свидетельствуют многие места из Книги пророка Иезекииля, где в укор иудеям Он говорит, 20, 6: «В тот день, подняв руку Мою, Я поклялся им вывести их из земли Египетской в землю, которую Я усмотрел для них, текущую молоком и медом, красу всех земель». И ниже в этой же главе повторяется то же самое, правда, в противоположном смысле, но также во славу Земли обетованной, 20, 15: «Даже Я, подняв руку Мою против них в пустыне, поклялся, что не введу их в землю, которую Я назначил, – текущую молоком и медом, красу всех земель». Да устыдится покойный император Фридрих II, когда он то ли в насмешку, то ли сам уверовав в свои слова утверждал, оскорбительно для Бога, что Он не видел его владений в Сицилии, Калабрии и Апулии, в противном случае Он не стал бы так нахваливать Землю обетованную[2584]. Но сказано в Псалтири, 74, 6: «[Не] говорите [на Бога] жестоковыйно». Итак, брат Андрей достохвально окончил свою жизнь в мире, будучи пенитенциарием в курии господина нашего папы. Третьим товарищем Иоанна Пармского был брат Вальтер, родом из Англии, по характеру своему сущий /f. 439c / ангел. Он был хорош и как певчий, и как проповедник, и как сочинитель. Был он из себя пригожим, в меру стройным и высоким, человеком святой и праведной жизни, благонравным и образованным. Он слушал лекции брата Иоанна Пармского в Неаполе, когда тот еще не был генеральным министром. Определили было брата Вальтера на пребывание в римскую курию, но он приложил все свои силы, дабы ее покинуть, «и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение, и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние», Евр. 11, 25–26. Потому-то и говорит мудрец в Притчах, 16, 19: «Лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми». Слышал я, правда, об этом Вальтере, что его впоследствии сделали против его воли епископом, но не ведаю, где. Он был моим другом. И заметь, что все товарищи брата Иоанна Пармского были моими близкими и большими друзьями.

Четвертым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Бонаюнкта из Анконской марки, родом из Фабриано, хороший кустод, образованный человек, добрый певчий, проповедник и сочинитель, из себя человек плешивый, роста среднего, а лицом похожий на апостола Павла[2585]. Когда я был послушником в монастыре в Фано, в лето Господне 1238, он сам, еще совсем юнец, пребывал там вместе со мной. Был он первым и последним епископом Реканати[2586].

Пятым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Иоанн из Равенны, человек толстый, дородный и лицом смуглый, добрый и праведный. Никогда до этого мне не доводилось видеть, чтобы человек так бойко управлялся с лепешками и сыром, как он. Был он гвардианом в Неаполе, когда брат Иоанн Пармский, до того как стать генеральным министром, был там лектором /f. 439d/.

Шестым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Ансельм Рабуин, ломбардец из города Асти. Дородный и смуглый, он и внешне напоминал прелата, и был человеком достойной и праведной жизни. В миру он был судьей. Сначала он был министром в провинции Терра ди Лаворо, затем – в Тревизской марке. Превеликое уважение питал он к брату Иоанну Пармскому и, вняв призывам провинциалов и кустодов из Ломбардии, всячески способствовал избранию его в Лионе генеральным министром. Брат Ансельм Рабуин был известен господину нашему папе Иннокентию IV. Когда я жил в пизанском монастыре, брат Ансельм был министром в провинции Терра ди Лаворо и прислал мне письмо, в котором он звал нас вместе с моим братом Гвидо де Адам к