Неповторимое. Том 1 - Валентин Иванович Варенников

такого, простите, бардака не допустил – ни в армии, ни в стране. Его указания в мае 1941-го руководству страны, анализ ситуации, постановка задач – образец мышления и действий государственного человека. Процитированная выше стенограмма – это именно его личный анализ, а не справки и заготовленные аппаратчиками ЦК партии и правительства тексты. Именно он сам, без всяких подсказок формулировал и ставил задачи каждому народному комиссару, правительству в целом, Генштабу и другим государственным органам. И все он помнил до мелочей, и спрашивал с каждого, требуя неукоснительного выполнения заданий. И все они непреложно выполнялись, иначе и быть не могло, и поэтому невозможное становилось возможным. Вот как, например, Сталин ставил задачи: 1. Отвечающим за выпуск танков – одна неделя: разобраться, почему отдельные танковые заводы не выполняют план; «через неделю доложить мне лично». 2. Главному артиллерийскому управлению – тоже в недельный срок: выяснить, что нужно сделать, чтобы обеспечить артиллерию тракторной тягой. Кроме того, что требуется для немедленного запуска реактивных минометов («Катюши») в серийное производство. 3. Связь – наша ахиллесова пята. Нельзя надеяться только на наркомат связи и ВЧ наркомата внутренних дел. Необходимо немедленно заняться этим и устранить все недостатки. 4. Укрепрайоны на старой нашей границе не разукомплектовывать; на новой границе (западнее) создавать, оснащать необходимым оружием. 5. Авиация: максимально ускорить поступления в авиационные части новой техники; о выполнении докладывать еженедельно. 6. Войска ПВО: в первую очередь создать надежные прикрытия для промышленных центров. О ходе работ докладывать еженедельно.

7. Военно-морскому флоту: в короткие сроки усилить береговую и противовоздушную оборону; устранить недостатки в минно-торпедном вооружении; за все это лично отвечает нарком Кузнецов.

8. Заместителю председателя Совнаркома Малышеву (отвечал за работу оборонной промышленности): обратить внимание на создание условий для быстрого развития промышленности на Урале и востоке; прежде всего – завершение создания заводов-дублеров в машиностроении, химической и нефтеперерабатывающей промышленности (обратите внимание – уже тогда возводятся заводы-дублеры. – Авт.). Кроме того: наладить бесперебойную работу металлургических предприятий в Забайкалье и на Амуре.

9. Заместителю председателя Совнаркома Малышеву: здесь, в восточных районах страны, необходимо создать три четверти новых доменных печей; между Волгой и Уралом надо иметь вторую нефтяную базу. Малышев должен через три дня высказать предложения по устранению всех недостатков – для вхождения с этим планом в Совнарком.

Многим и многому надо учиться у Сталина. Все, кому были отданы распоряжения, не могли и помыслить, чтобы не доложить об исполнении в срок. Неудивительно, что государственный механизм действовал четко, с высокой эффективностью.

Я уже говорил, что при жизни Сталина каких-либо злобных анекдотов о нем не было. А вот байки, только повышавшие его авторитет, бытовали, передавались из уст в уста.

Сказывают, будто в начале войны вождю стало известно, что войска плохо обеспечены боевым имуществом (он встречался с бойцами и командирами в подмосковных госпиталях, частях, хотя об этом упорно умалчивают). И вот Сталин отдает распоряжение Поскребышеву: вызвать директора завода, производящего бинокли. Тот, естественно, вызвал (назовем его Ивановым, дабы не бросить тень на доброе имя). И между ними состоялся такой разговор:

Сталин: «Товарищ Иванов, вы знаете, что идет война?»

Иванов: «Так точно, товарищ Сталин, знаю».

Сталин: «А вы знаете, что наши бойцы и командиры, не щадя себя, защищают Родину?»

Иванов: «Знаю, товарищ Сталин».

Сталин: «Чтобы они успешно выполняли боевые задачи, их надо обеспечить всем необходимым, в том числе командиров – биноклями. Это вы знаете?»

Иванов: «Так точно, знаю».

Сталин: «А вы, товарищ Иванов, знаете, что на фронте недостает биноклей?»

Иванов молчит.

Сталин: «А кто, товарищ Иванов, у нас отвечает за производство биноклей?»

Иванов: «Я, товарищ Сталин».

Сталин: «А какой у вас план и выполняете ли вы этот план?»

Иванов: «План – 40 тысяч в месяц, но поставщики несвоевременно доставляют комплектующие, поэтому…»

Сталин (перебивает): «Если через месяц ваш завод не будет выпускать пятьдесят тысяч биноклей, мы к вам лично примем меры.

Идите, товарищ Иванов».

Директор ясно представлял, что подразумевал Сталин, говоря о мерах (да еще в военное время!). Он прямо из Кремля рванул по заводам, которые поставляли комплектующие для сборки биноклей, и там чуть ли не падал на колени перед коллегами-директорами: «Братцы, выручайте! Сталин сказал – если не выполню план, он примет ко мне меры!» И добавлял: «Думаю, примет меры не только ко мне, но и к вам – на фронте недостает биноклей!»

Через месяц Иванов по телефону докладывает: «Товарищ Сталин, завод выпустил 70 тысяч биноклей вместо 40 тысяч по плану и 50 тысяч, потребованных вами».

Сталин: «Вот так и работайте, товарищ Иванов. – И, помолчав, добавил: – Пока работайте».

Иванов всю войну думал, что означало слово «пока»: то ли оно сказано вместо «до свидания», то ли это обещание еще раз вернуться к вопросу о биноклях. А сборочный завод, как и заводы-поставщики, работал отлично.

И еще. Рассказывали, как из кабинета Сталина в приемную выскакивает немолодой мужчина, вытирая платком пот с лысины, и, ни на кого не глядя, говорит: «Ух, этот усатый!» – и бросается к выходу. А в кабинет входит очередной посетитель и, доложив о своем прибытии, мнется у двери.

Сталин: «Вы хотите что-то сказать, товарищ Петров?»

Петров: «Да, вот передо мной вышел гражданин и сказал весьма нелестные слова».

Сталин вызвал Поскребышева и сказал: «Верните товарища Сидорова».

Сидоров еще не успел выйти из здания, охрана его вернула. Он докладывает: «Товарищ Сталин, по вашему распоряжению прибыл».

Сталин: «Выйдя из моего кабинета, вы что-то сказали. Повторите эти слова».

Сидоров: «Действительно, я сказал: „Ух, этот усатый!“» Сталин: «Кого вы имели в виду?»

Сидоров: «Конечно, Гитлера, товарищ Сталин».

Сталин: «А вы, товарищ Петров, кого имели в виду?.. Как вспомните – скажите».

Таких баек ходило немало, но все они были пронизаны добрым юмором, шуткой и всегда уважительными по отношению к Сталину. Его авторитет был непререкаем.

Говоря о Сталине, нельзя не вспомнить о характеристике маршала Жукова в книге «Воспоминания и размышления» (глава 10). Сразу замечу: зигзаги в судьбе Жукова давали ему право на неоднозначное отношение к Сталину. Ведь именно тот снял его с должности первого заместителя министра обороны, главкома Сухопутных войск. И поставил на командование Одесским военным округом. Но в том-то и ценность характеристики Жукова, что он, пережив потрясение и обиду, связанные с понижением, сохранил офицерскую и гражданскую честь. О Человеке Эпохи маршал написал правдиво.

Г. Жуков писал:

«Стиль работы Ставки – деловой, без нервозности. Свое мнение могли высказывать все. Сталин к каждому обращался одинаково строго и официально. Он умел слушать, когда ему докладывали со знанием