Вернуть Боярство 3 - Максим Мамаев

Изувеченное тело матери, остатки которого по приказу отца кое-как собрали воедино. Обугленное, изорванное и изломанное тело, лицо, лишенное большей части кожи и пустая глазница… Но больше всего тогда испугал девушку пустой взгляд второго, уцелевшего ока, направленный в потолок. И отец, что в первый и, наверное, последний раз в жизни позволил себе быть слабым. Опустошенный, обессиленный мужчина, прижавший руку к глазам. И она, тайком пробравшаяся туда, куда не следует и увидевшая то, чего ребёнку видеть совсем не положено…

— Вот именно за это я не люблю любителей полазить по чужому разуму, — раздался спокойный голос Аристарха.

Девушка внезапно ощутила чью-то твёрдую руку на своей спине. От руки шло приятное лёгкое покалывание — словно тысячи лёгких иголочек кололи её вдоль позвоночника. Но кололи вовсе не больно, скорее это было похожи на легкий массаж. А затем и вовсе стало немного щекотно.

Образ мёртвой матери и скорбящего отца начал расплываться, уходить куда-то в глубины сознания, где и был заперт до этого. Вместо этого ей вспомнился берег балтийского моря, серо-стальные даже летом волны, небольшая лодочка, на которой они плыли втроем. Вспомнилось, как отец, дурачась, создавал из морской воды красивые цветы и дарил их смеющейся маме, как подкидывал её высоко вверх, и она счастливо визжала от испуга и восторга — могущественный Маг Заклятий подкидывал девочку на десятка полтора метров в верх под негодующие возгласы матери и ловил, используя магию воздуха…

И кошмар отступил. Хельга сумела распрямиться и поднять взор и увидела, что по ней пробегают сотни крохотных, зеленых искорок, которые собственно её и щекотали. Рядом стоял Аристарх, и вторая его рука лежала на плече Приходько, точно так же окутанном зелеными искрами. Мужчина уже полностью оправился и глядел в окружающий мрак с такой ненавистью, что темнота вполне могла бы воспламениться от такого — конечно, в том случае, если бы чародей умел поджигать взглядом.

— Как-то слабовато, — спокойно заявил Аристарх. — Только не говори, что ты не способен дойти до Сна Души? Это что, действительно всё, на что ты способен, неудачник? Напоминать людям их травмирующий жизненный опыт и приправлять это чарами ужаса — пик твоих способностей? Боже, ну и убожество… И вот это — маг разума…

— Провоцируешь, щенок? — зло прошипел Старший Магистр. — Думаешь, я не понимаю, чего ты пытаешься добиться?

— И чего же именно? — насмешливо фыркнул Аристарх. — Показать, что ты Старший Магистр не только по официальному рангу и объему маны, но и умениям? Ох, ну уж прости, пожалуйста. Мне следовало понимать, что у сброда вроде Игнатьевых неоткуда взяться знаниям в столь сложном разделе магии, которых было бы достаточно для Старшего Магистра. Думаю, ты не просто так выбрал показать нам на первом слое души свой ранг как пятый, а не шестой, верно? Что бы не так стыдно за свою бездарность было?

— Ты считаешь себя самым умным, да, малец? — внезапно успокоился их враг. — Ты думаешь, что мне действительно недостаёт знаний и умений, что бы погрузиться на самый глубинный слой, границу разума и души человека, и надеешься, что я из злости попробую доказать тебе это, а ты сумеешь подловить меня на этой ошибке, верно?

Хельга начала более менее понимать правила этого места. И одним из них было то, что здесь было мало держать маску спокойствия на лице — эмоции находили отзвук и разносились своеобразным эхом, ведь они были не в какой-то обычной иллюзии, а буквально на стыке своих душ и разумов, в странном, изолированном ото всего мира пространстве, где правили дух и разум.

И к своему испугу она ощутила легкую волну неуверенности, которая разошлась от Аристарха. И не заметить этого чародей, на чьем поле они и сражались, попросту не мог.

— Тогда у меня для тебя две новости, мальчишка! — захохотал он. — Хорошая и плохая. Начну с хорошей — твоя провокация удалась, и мы отправимся в Сон Души. Знаешь, в чем вторая, та, что плохая?

— В чем же? — внешне спокойно спросил Аристарх. Вот только его беспокойство лишь усилилось…

— В том, что до этого я лишь игрался и проверял твои силы! Ты сумел меня удивить, признаю — дух у тебя прямо-таки железный, тебе хватает одной лишь силы воли, что бы бороться со мной. Но вот в чем проблема — я окончил Академию Оккультных Наук и прошёл магистратуру, умник! Семья отдала огромные деньги, равные пятилетним своим доходам, но оно того стоило — я дипломированный Старший Магистр магии разума!

И грянуло… Ну, в общем, девушка не могла толком описать, что именно, но она ясно ощутила — Грянуло! Именно так, с большой буквы Г. Мир преобразился, и она почувствовала, как она куда-то падает — куда-то очень, очень глубоко, в неизведанные и неизмеримые бездны чужой души. Именно души, а не просто разума — это она ощутила ясно и четко, хотя и не понимала, откуда пришло это осознание.

Падение закончилось так же неожиданно, как началось. Они оказались в странном, незнакомом девушке городе, чем-то её ср азу насторожившем. В первые мгновения она даже не сумела понять, чем именно — но затем разглядела.

Город был разрушен практически до основания. Некогда красивые каменные особняки лежали руинами, от прекрасных и густых садов не осталось ничего, кроме золы, всё вокруг пылало и горело — даже то, что гореть по идее было не должно. Справа от неё между несколькими домами то, что некогда было по всей видимости дорогой, сейчас текло, обратившись в ручьи расплавившегося камня. А ещё…

А ещё пепел. Много, очень много пепла — он витал всюду, его носило порывами горячего ветра, он заполонил буквально всё, и его было так много, что он напоминал скорее сплошной черный туман. Здесь, в этом месте, будь оно реальным, человеку грозила смерть просто от того, что он здесь находится. Либо сгорит, либо пеплом забьются лёгкие и он задохнется. Не говоря уже о целых облаках густого, чёрного дыма…

— Сон Души должен отражать внутреннюю сущность человека, — заговорил стоящий напротив них чародей. — Что это за отражение внутренней сущности такое?

— Тебя не это должно сейчас волновать, недоучка, — презрительно бросил Аристарх. — Зови сюда свою тварь, если хочешь жить.

— Что? Да кем ты себя!..

Он не успел договорить. А наблюдающая за происходящим девушка не успела понять, что произошло — просто левая рука вражеского чародея лопнула, разбрызгивая во все стороны целые потоки крови, а маг разума заверещал, как свинья на бойне.

— ТВАРЬ! Я УБЬЮ ТЕ…

Язык мага лопнул прямо у него во рту, выплёскивая ошмётки плоти и кровь наружу, а сам он забился на земле в конвульсиях. Следом лопнули глаза, затем вторая рука, ноги и всё, что в паху… Несчастный пытался восстановиться. Всё же это был не материальный мир, и потому подобные ранения не были смертельны. Вот только при каждой попытке перебороть Аристарха бедолагу било разрядами синих молний, срывая концентрацию и принося ему новую порцию боли.

— Зови свою тварь, полудурок, — повторил некоторое время спустя Аристарх. — Если жить хочешь.

И он позвал. Уж как это сумел сделать окровавленный обрубок чародея, терзаемый мучительной болью, девушке было непонятно, но он воззвал — и на его зов явилось… Нечто.

До самых небес протянулась громадная стена мрака, из которой на них взирали тысячи переполненных голодом и злобой алых глаз. Могучая волна злой воли прокатилась вперёд, оттесняя их и подхватывая изувеченного мага, а уже спустя несколько мгновений тот сумел вернуть себе полноценное тело.

— Мне придется заплатить высокую цену за это, но этого того стоит, — по змеиному зашипел он. — Это…

— Леший, — безмятежно перебил его Аристарх. — Темный леший, которого вы откормили человеческой кровью, я уже понял. Столько жертв, поглощенных этой тварью… Не знаю, чего ради вы это затеяли, но это омерзительно. Никакие амбиции вашего Рода не стоят подобного. Это мерзкое уродство, которому не место в мире живых.

— Тебя спросить забыли, недоносок, — буквально выплюнул чародей разума. — Да и не нужно из себя изображать невинность — ты Шуйский, и твоя семейка