Змея, крокодил и собака - Барбара Мертц

Я знала, что он имеет в виду женщин. Эмерсон застенчив в таких вопросах до абсурда: во всяком случае, со мной. Но у меня были некоторые основания подозревать, что он отнюдь не был так сдержан с другими мужчинами или с некоторыми женщинами.

– У него был харим (гарем)? – полюбопытствовала я.

– Ну да. – Эмерсон явно чувствовал себя неуютно. – В ту пору это не было чем-то необычным для необузданных молодых людей, столкнувшихся с чужеродной культурой и перенявших некоторые её обычаи. Прежде археологи относились к памятникам ничуть не более трепетно, чем… к другим вещам. Говорят, что частная коллекция древностей Мак-Кензи...

– Очевидно, он никогда не был женат, – размышляла я. – Возможно, он предпочитает не женщин. Существует один турецкий обычай...

– Великий Боже, Пибоди! – крикнул Эмерсон, зардевшись. – Хорошо воспитанная женщина не знает, а уж тем более не говорит о таких вещах. Я имел в виду просто коллекцию Мак-Кензи.

Но я так ничего и не узнала о коллекции мистера Мак-Кензи. Вошёл суфраги и объявил о приходе посетителя.

Мистер Винси и его питомец вошли одновременно. Огромный тёмно-пёстрый кот шёл на поводке рядом со своим хозяином, как... Я собиралась сказать «хорошо обученная собака», но в кошачьем поведении не было и следа собачьей подчинённости. Выглядело так, будто он приучил мистера Винси гулять вместе с ним, а вовсе не наоборот.

Я предложила мистеру Винси кофе, и он согласился. Однако когда я налила немного сливок в блюдце для Анубиса, он принюхался, а затем презрительно посмотрел на меня, после чего уселся к Винси на колени и обвил хвостом его бёдра. Мистер Винси пустился в излишне длительные извинения за грубость своего питомца.

– Кошки не бывают грубыми, – сказала я. – Они поступают в соответствии со своей природой, с искренностью, которой людям не мешало бы поучиться. Многие взрослые кошки равнодушны к молоку.

– У этого существа наверняка инстинкты плотоядного, – добавил Эмерсон. Он более вежлив с кошками, чем с людьми. Затем продолжил: – Ну, Винси, чем мы можем вам помочь? Мы как раз собирались уходить.

Мистер Винси объяснил, что зашёл узнать, полностью ли я оправилась от своего злосчастного приключения. Я собиралась ответить, когда приступ кашля и пронзительный взгляд Эмерсона напомнил мне, что Винси имеет в виду происшествие на костюмированном балу, поскольку вчерашний случай не может быть ему известен. Я заверила его, что нахожусь в отличном здоровье и прекрасном настроении. Эмерсон проявлял видимое беспокойство, и после нескольких вежливых фраз мистер Винси понял намёк. Но когда он встал и поднял поводок, я увидела, что на другом конце нет кота – одиноко свисал пустой ошейник.

С возгласом веселья, смешанного с огорчением, мистер Винси осмотрел комнату.

– И где же он? Кажется, решил поставить меня в затруднительное положение перед вами, миссис Эмерсон. Уверяю, что раньше он никогда так не поступал. Если вы простите меня... – Вытянув губы, он издал пронзительный, но нежный свист.

Кот мгновенно появился из-под стола. Увернувшись от протянутой руки Винси, он прыгнул ко мне колени, улёгся и принялся мурлыкать. Было ясно, что усилия убрать его без ущерба для моей юбки не увенчаются успехом, поскольку первая же попытка мистера Винси вызвала глухое рычание и аккуратное, но вполне определённое выпускание острых когтей. Я почесала его за ухом. Хватка исчезла, он откинул голову назад и издал звучное «мурр».

– Эта тварь демонстрирует отличный вкус, – сухо заметил Эмерсон.

– Я никогда не видел, чтобы он так себя вёл, – пробормотал мистер Винси, уставившись на него. – Это внушает надежду, что вы не откажете мне в просьбе.

– Мы не принимаем больше животных, – твёрдо заявил Эмерсон. Он пощекотал кота под подбородком. Тот лизнул ему пальцы. – Ни при каких обстоятельствах, – продолжал Эмерсон. Кот прижал голову к его руке.

– О, я бы никогда не отказался от своего верного друга! – воскликнул Винси. – Но я собираюсь покинуть Египет – короткое путешествие в Дамаск, где друг попросил меня о помощи в личных делах. Я не знаю, где найти временное пристанище для Анубиса. У меня не так много друзей, чтобы навязываться кому-нибудь.

В последнем заявлении не было жалости к себе – только мужественная стойкость.

Меня это тронуло. И в моём ответе тщеславие сыграло свою роль. Одобрение кота не может не льстить тому, к кому оно обращено.

– Мы могли бы взять Анубиса на несколько недель, не так ли, Эмерсон? Мне кажется, я скучаю по Бастет больше, чем ожидала.

– Невозможно, – заявил Эмерсон. – Мы собираемся покинуть Каир. И не можем везти кота в Луксор.

Как только вопрос был урегулирован, кот перестал возражать против снятия с колен. Создавалось впечатление, что он понял и одобрил договорённости. Мистер Винси уезжал на следующий день, он обещал привести Анубиса утром. Так и случилось, и вечером мы с Эмерсоном и котом отправились ночным поездом в Луксор.

С котом не возникало никаких трудностей. Он сидел прямо на сиденье напротив нас, глядя в окно, как вежливый пассажир, притворяющийся, что не подслушивает нашу беседу. Разговор наш, к сожалению, был далёк от спокойного, и я признаю, что вина лежала на мне. Я была крайне раздражена. Это не имело никакого отношения к тому, что я обнаружила, прибыв на вокзал: Эмерсон втайне от меня пригласил Абдуллу и Дауда сопровождать нас. Наш опытный мастер мог оказать большую помощь, особенно в Луксоре – его родном городе, где у него оставалось невероятное количество родственников и знакомых. Так что у меня не существовало никакой разумной причины обижаться на присутствие Абдуллы. Вначале они с Даудом помогли нам с багажом, затем отправились на поиски своих мест.

– Я не понимаю, почему ты так спешишь, – бурчала я. – Через несколько дней мистер Вандергельт прибудет в Каир; мы могли бы подождать и поехать с ним.

– Ты уже говорила об этом, Пибоди. А я ответил, что не вижу смысла застревать в Каире на неопределённый срок. Вандергельт – безнадёжный любитель развлечений, он захочет присутствовать на ужинах и глазеть на дам. Кроме того, он намерен отправиться на юг на