Порядочный хаосит - Киная Форми

— Не врут, — Золто покачал головой, — тут и мрут, и пропадают, и еле живых вытаскивают.

— Золто, слушай, а ты хоть примерное направление отсюда на выход знаешь?

Золто смотрел на меня таким злобным взглядом, что мне стало не по себе. Я не мог понять, что же его так сильно бесит, и от чего эта злость только усиливается с каждым нашим новым диалогом.

— Надо наверх идти, — озвучил очевидное Золто. — Норы уходят вниз под горы.

А вот это было паршиво. До предгорий было совсем недалеко. Я представил себе, как окажусь в бесконечных темных коридорах под горами — вот это, пожалуй, самая безвыходная из всех возможных ситуация.

— Наверх мы идти не можем, тут коридор один пока что.

— Там впереди развилка, — Золто сверкнул своими глазищами.

Хорошее умение, ничего не скажешь. Мое плетение освещало не слишком много, и развилки я пока не видел.

— Ясно, значит, будем выбирать ту дорогу, что идет вверх, — кивнул я, — еще что?

— Есть зарубки норщиковские, — неуверенно произнес Золто, — я сам не видел, но так говорят. Они себе знаки оставляют, чтоб с пути не сбиться. Помечают, где ладанка, где хаотичка и как выйти.

— И мы, конечно же, заметим эти знаки? — с надеждой спросил я.

— Должны, коль не слепые, — Золто пожал плечами, — людьми для людей же делалось.

— Отлично! — я приободрился. — Значит, будем искать.

— Норы далеко идут, можем никогда не найти тех троп, что норщики пометили, — мой спутник, как всегда, был полон оптимизма.

— Да нам бы хоть до развилки добраться, — проговорил я ровным голосом, — тут на каждом шагу какая-то, как ты изволишь выражаться, вытварь.

Золто оживился.

— А да, это что, и правда алое плетение на тебе?

Какой, однако, сведущий житель леса. Не вызвало бы это проблем в будущем.

— Именно, — вздохнул я.

— И оно может хаотичку собирать? Как большое?

Я задумался, не соврать ли. А… ветра, мы и так в Норах, если ещё начнём друг другу врать — точно не выберемся.

— Теоретически. В смысле — ветра знают, то ли может, то ли нет. Оно маленькое и слабенькое. Я не большой мастер в изготовлении плетений.

Золто хмыкнул и промолчал. Какое-то время мы шли в тишине.

— А если с монстром столкнемся, что делать надо? Драпать? Биться? — решил я прервать затянувшееся молчание.

— Можешь начинать думать, — тихо сказал Золто и жестом указал вперёд.

Я увидел впереди лежащую у стены тоннеля тёмную массу. Золто придержал меня.

— Что это, — спросил его я.

— А штиль его знает, — отвечал мудрый ведьмачий сын. — Смелый такой — сходи сам проверь, а я тебя тут обожду.

И это мой верный и храбрый спутник? Поминая нечестивые ветра, я осторожно приблизился.

У стены лежал дохлый баран, поросший какой-то травой.

— Золто, это мёртвый баран, спокойно иди, — крикнул ему я.

Баран пошевелился, и я стремительно ретировался.

— Баран не мёртвый, не иди, — предупредил я Золто, отбегая.

Золто и не собирался. Напротив, наплевав на командный дух, он припустил прочь, я за ним. Мы пробежали, наверное, с полсотни алдов и остановились. Я прислушался.

Послышался быстрый цокот копыт.

Плохо дело! Я достал нож. Золто тоже остановился и взял копьё наизготовку. Баран стремительно приближался, и я увидел, что трава — или то, что я принимал за траву — торчит из его шерсти, как иглы.

Он задел боком стену коридора, и иглы высекли из камней сноп искр. Баран, поросший железом? Прекрасно! Почему он не мог порасти мягким пухом, а?

Я начал отступать, но тут баран остановился, глядя на нас мёртвыми, пустыми глазами. Иголки на его шерсти медленно опускались.

Золто выругался и плюнул.

— Это тварь. Пронесло.

— В смысле, тварь?

— Ну, это баран. Он был живой, но в него ладанка попала. Теперь он вот такой. Стоит, своё поле стережёт, но за поле не выходит. Незачем ему.

Хм, то есть, он вроде той злополучной собаки Ликса.

— То есть, твари не атакуют, если ты не заходишь на их поле?

— Какие как, — неопределённо отозвался Золто. — Но твари попроще живуль. Если умеючи, то их можно бить. Значит, это ладный коридор, тут всё — твари. Звери, а может, и люди бывшие.

— Ладный коридор?

— Здесь ладный ветер стоит, значит.

— Ты же говорил, что не знаешь ничего!

— Ну, что-то да рассказывали, — он протянул. — Да только врут же все почём зря. Чего там поймёшь.

Баран стоял, не шевелясь.

— Так. А мы можем этого барана прикончить? Например, камнями его закидаем?

— Если мы его бить будем или чуть ближе подойдём, то он взъярится и на нас бросится. Тут поле не поле, а пойдёт на нас.

— А если ты копьём в него кинешь и убьёшь? Это может сработать?

— Толку-то. Видишь, баран железный. Значит, копьём его не возьмёшь.

Так. Упорядоченный баран. И воздух здесь «стоит» упорядоченный. Интересно, наши мастера вообще слышали про такое? Сколько себя помню, ветер всегда был двусоставным.

Вернемся к барану. Что мы знаем о баранах? Их едят, и они дают шерсть. Ещё барашек говорит «беееее», как меня в детстве учила мать по букварю, где были изображены животные….

Мне в голову пришла идея.

— Слушай, Золто, а если мы в шкуры завернёмся и на четвереньках пойдём, он нас за стадо не примет?

Золто вылупился на меня, как на безумца.

— Ну, смотри. Это же баран, по сути, только мёртвый и тупой. Они же стадо не трогают? Нет? Если мы завернёмся в шкуры, пойдём и будем говорить «бееееее», он, может, нас и пропустит.

— Да ну, срамиться!

— Перед кем? Перед мёртвым бараном?

Я решительно извлёк свою спальную шкуру из сумки и попытался в неё завернуться. Края шкуры болтались, и она сползала.

— Есть чем перепоясаться?

Золто достал моток верёвки и отрезал мне кусок. Я ухитрился затянуть на себе петлю и завязал узелок.

— Шкуры-то оленьи, — хмыкнул Золто.

— Тише, — отозвался я, — барану это знать не обязательно.

Опустившись на четвереньки, я медленно пополз, издавая негромкое блеяние. Шаг за шагом я приближался к барану. Он не подавал признаков жизни. Получилось? Я гений, мастер обмана! Не зря мне букварь в детстве читали с картинками — пригодилось! «Как говорит барашек? Бееее!»

Яростное веселье охватывало меня все больше. Если баран все-таки решит меня сожрать или исколоть иглами, то это будет самая смешная смерть в истории. Я представил себе заголовок: «Несчастный случай! Высокородный Алый был съеден при попытке обмануть мертвого барана. Молодого человека нашли, завернутым в шкуру оленя, по предварительным данным, он пытался…»

— Беееееее, — прозвучало