Город Богов 3 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

— А еще сами редкие животные, — снова влез Бэк, — Здесь многие содержат зверинцы. Разводят всякую живность.

— Кстати, о животных, — Бар хлопнул себя по лбу, — Самое главное знаешь что?

— Пока не знаю, Бар. Говори.

— Яйца драконов, — торжественно заявил Бар.

— Точно! — подтвердил Бэк.

— В каком смысле яйца драконов? Ребята, я без подкола. Просто хочу уяснить.

— Те самые, из которых вылупляются дракончики. Они в неволе не размножаются. Селятся в труднодоступных местах. И если смертному удается добыть драконье яйцо, он может сделать только одно, продать его.

— Драконы — это интересно, — на этот раз соглашаюсь с доводом, — Стоят драконы дорого. А спрос на них есть всегда.

— Ну вот, — удовлетворенно заключил Бар, — Это мы перечислили только то, что навскидку вспомнили. А так через орков проходит много полезного.

— Пожалуй, вы правы. Не зря зверобоги держат в красном мире целое торгпредство. Значит, попробуем оркам помочь.

— Надо помочь, Марк, — на этот раз Бэк с Баром полностью солидарен, — Завтра прошерстим рынок. Узнаем по чем можно скупать кубоверы.

— Договорились. Только одних кубоверов мало. Если уж мы впрягаемся за орков, надо оказать и прямую военную поддержку.

— Брошу клич, — пообещал Бар, — Среди людобогов не так уж мало тех, кто имеет верохранилище. Просто не афишируют.

— Это верно, — я усмехнулся, припомнив, что про хранилище Лулы узнал случайно. В городе богов трепаться не принято. Сова вон вообще ото всех скрывается. Хренов параноик.

— Именно так, — Бар усмехнулся, — Скажу больше. И воинов среди нас немало. Путь к божественности многие прорубали мечом, только помалкивают об этом. А меж тем втихую держат в инвентаре один-два боевых атрибута.

И в этот раз я с Баром вынужден согласиться. У меня атрибутов как раз два: клинок и карабин, а ведь я даже не воин, был вполне таким «мирным картографом».

— Договорились. Будем собирать добровольческий отряд.

— А платить будем? — спросил Бар и тут же пояснил, — Технобоги теснят нас с рынка грузоперевозок. Намечается безработица. Так что за плату добровольцев пойдет намного больше.

— Платить будем, однозначно, — заверяю зама по кадрам, — С деньгами у нас, слава богу, порядок. Не разоримся.

— Как скажешь, Марк. Будем считать эти вложения инвестицией… кстати, сегодня Гекта дает концерт, пойдешь?

— Гекта у нас еще и поет?

— Еще как поет. Публику заводит только в путь.

— Публику заводить она умеет, — соглашаюсь, — Видел, как она в аду в Котлах танцевала… нет, Бар, не пойду. Устал как собака. Сегодня помер четыре раза. Я спать.

— А я схожу, пожалуй, — сказала Лула.

— И я тоже, — решилась Барби, — Про эту Гекту столько всего рассказывают…

Я хмыкнул понимающе и пошёл спать в дракона. Сквозь сон и утробный драконий храп слышал, как вернулась Лула в три часа ночи. Видимо, концерт удался.

На следующий день, когда Алеся притащила нам с Лулой утреннее кофе, вместе с ней в кабину пришли Барби с Креосентой.

— Крео, привет. Решилась заняться окучиванием паствы?

— Нет, Марк, паства — это не мое. Я по другому делу.

— Слушаю.

— Двуликий должен поставить очередную партию черной маны?

— Точно, хорошо, что напомнила. Надо будет смотаться в тоннели после храма.

— Марк, а ты уже определился, куда ее перепродать? — спросила Креосента.

— Пока нет. Отдавать Слонцу и Покаплю больше не хочется. Перебьются. У тебя есть идеи?

— Есть. Хочу делать к мороженому сироп из черной маны. Это будет улет. Наше мороженое станет уникальным.

— Отличная идея. Передам всю бочку в наш бар.

— А можно мне с вами? — попросилась Крео.

— Конечно можно. По-моему связной бесенок по тебе скучает. И Двуликий тоже тебя вспоминал.

— Спасибо.

— Ностальгируй на здоровье. Как сама в целом?

— В целом все отлично, — заверила Крео, — Возвращаться в тоннели не собираюсь, хотя и скучаю по ним.

— Мне следовало самому тебе предложить… Гор, давай на взлет. Пора в храм… Алеся, как там наши подопечные?

— В порядке, босс. Отбили две атаки крокодилов.

— Ай молодцы. А что крокодилы, никак не уймутся?

— Последнее время тихо. Отстали от котиков.

Креосента в храм не пошла, предпочла дожидаться в кабине. Алеся упорхнула в башню помогать Бару и Бэку. Ну а мы с Лулой и Барби отправились к алтарю на очередной сеанс связи с паствой.

Болюгба начал стареть и сильно заплыл жиром. Теперь он почти все время проводит в своей башне. Даже охотиться не ходит. Рыбу и плоды ему таскает все мужское население. Одним словом забурел и обленился. А это плохо.

Я метнулся на другой конец архипелага посмотреть, почему притихли крокодилы. А они неспроста притихли. Они активно осваивают новые навыки.

Кроки, я смотрю, вообще резко скакнули. На их островах появились огороды, засаженные культурными растениями. Видимо научились усваивать растительную пищу. Когда только успевают?

Но огороды — это еще цветочки. На одном из островов я увидел открытую выработку. Под тяжёлыми взглядами и грозными окриками надсмотрщиков кроки-рабы долбят… руду⁈ Реально у них в руках грубые кирки. Не сталь конечно, но самая настоящая бронза.

Быть такого не может. За несколько лет перескочили в бронзовый век. Лезу во вкладку развития. Как такое возможно? Ага, вижу в ленте сообщение о глобальном событии: «бог Ящ совершил в храме пожертвование во благо своей паствы в размере пятнадцати миллионов кворков, — выдала справочная система, — На территории проживания паствы появились злаковые и корнеплодовые культуры, а также выведена на поверхность рудная жила с высоким содержанием меди и олова»

Вот те раз. Горыныч проспонсировал «голодные игры», подкинул дистрикту крокодилов руду, овес и картошку. Цена вопроса — каких-то пятнадцать миллионов, которых лично у меня нет. Я бы назвал это игрой не по правилам, но кто сказал, что правила вообще есть? У кого больше бабла, тот правила и диктует. А мне что делать?

Я позвал Лулу и Барби, чтобы они своими глазами увидели размер свиньи, которую Горыныч подложил под котиков.

— Вы только гляньте, у кроков уже полноценный рабовладельческий строй и бронзовые орудия. Как нам с этим бороться?

— Марк, ты еще второй остров не видел, — мрачно сообщила Лула.