Город Богов 3 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

Кроки охранники заспорили, кто из них первым полезет в воду знакомиться с соседками староверками, и как это обычно бывает, спор этот ни к чему не привел. В воду полезли все трое, чем сильно облегчили нашу задачу.

Маги отогнали свои творения подальше от берега, заманив кроков на глубину, где клиентов уже поджидали здоровяки-дайверы из бывших хищников. Ну, основы загонной охоты мои парни давно освоили на пятерку. Толпой утянули кроков ко дну и тихо придавили. Только всплывшие пузыри могли бы выдать бесславную кончину стражников, но кто ж их увидит в ночи…

Тела завалили камнями, чтобы не всплыли, и приступили ко второму этапу операции. Будубай вывел свой отряд на берег, чутка обождал, чтобы вода стекла с их тел, и двинулся к храму.

Это конечно не храм тысячи богов, даже близко. Это все ж таки очень примитивное строение. Ну и поклоняются тут только одному богу, а не тысяче.

За второй этап операции я изрядно переживал. В храме помимо главного жреца постоянно толкутся младшие жрецы и еще какая-то подсобная челядь. Я думал, что и ночуют они тут всей кодлой. Но, видимо, сегодня нам проперло.

В храме только сам главжрец и женщина… нет, девушка, пожалуй. Девушка привязана к жертвенному камню. Она тихо подвывает от страха, глядя, как жрец точит свой бронзовый топор. К гадалке не ходи, девушку приготовили к пожертвованию и жить ей осталось считанные часы.

Наверно, можно было обойтись и без призыва шаманского водяного голема. С одним старпером справились бы, но раз уж его подняли из воды и прикамлали к храму, то зачем рисковать.

Водяной голем ворвался в помещение, творя мокроту и разнося запах морской воды. Старик жрец, проявив прыть, метнул в него топор, но чтобы успокоить шаманского водяного бойца, этого недостаточно. Тогда жрец попытался поднять тревогу. Голос у него оказался на удивление высокий. Если за пределами храма его и услышал кто-то, то скорее всего принял за вопль приговоренной к пожертвованию.

На этом сопротивление служителя культа исчерпалось. Голем треснул жреца по голове, размозжив череп с одного удара. После чего Будубай от греха и во избежание шумного погрома развоплотил бойца, который тут же растекся в огромную лужу.

— А теперь бери топор, — говорю Будубаю, — И руби идолу одну голову.

Котик подобрал брошенный жрецом топор и покачал в руке, приноравливаясь. Затем опасливо двинулся к деревянному истукану.

— Не бойся, не укусит, — ободряю подопечного, — Не эту голову руби, другую. Да, которая немного в сторону…

Будубай начал неумело тюкать топориком по деревянной шее. Навык нулевой, топор он впервые в руки взял, но кое-как справился. Фактически на то, чтобы срубить истукану голову, ушло времени, как на всю остальную операцию.

Срубленная деревянная башка упала и покатилась, приведя привязанную девушку в ужас. Подобное попрание святыни для нее походу страшнее собственной смерти. А я только теперь сообразил, что деваху просто оставить привязанной мы не можем… как, впрочем, и развязанной тоже…

— Черт, надо решать, что с девкой делать. Свидетеля оставлять нам нельзя.

— Бабу-буду, — рассудительно заявил Будубай.

— С собой ее хочешь забрать? Она ж крокодилица в прямом и переносном смысле… а хотя, забирай. Всяко лучше, чем ее убивать.

Будубай подошёл с топором к девушке, решившей, что вот теперь пришел ее конец. Она набрала воздуха в легкие, собираясь закричать, но котик приложил палец к губам. Девушка задавила рвущийся из нее крик и часто закивала, выражая готовность подчиняться.

Он разрубил веревки, освободив юную крокодилицу.

— Будубай, ты бы тюкнул ее обушком на всякий случай. Чисто для временной потери сознания. А то кто ее знает… — я попытался подстраховаться, но котик меня просто не понял.

Как бы то ни было, обошлось. Девку вывели из храма, и до самого пляжа она ни разу не пикнула. А затем также тихо уплыла вместе с диверсионным отрядом на остров котиков.

Ну что сказать, девка не дура, понимает, что если попробует заорать ее тут же прибьют. А, может, и чувство благодарности испытывает. Как-никак, парни спасли ее от страшной смерти под топором жреца.

Операция прошла как по маслу. Видимо, сегодня удачу мне сыпали щедрой совковой лопатой. В то же время, мы продумали тщательно и подготовились неплохо. Удача любит хорошо подготовленных. К хорошо подготовленным удача ластится, как домашняя кошка.

А когда рассветное солнце ярко осветило крокодиловые острова, начался пир для глаз моих. Барби и Лула тоже не могли отказать себе в удовольствии. Жаль, в этом мире мы проявлены только бесплотными духами, я бы не пожалел десяти тысяч кворков на ведерко попкорна.

Нововерческая широкая общественность была разбужена заунывным воем младших жрецов, пришедших по утру к храму исполнять свой жреческий труд. Главжрец с разбитой головой и болванка, еще недавно бывшая второй головой идола недвусмысленно указывали, что акт вандализма был совершён не из хулиганских побуждений, а имел отчетливый религиозный характер.

Особенно неприятно прихожанам было смотреть на истукана, ставшего одноголовым. Он теперь ничем не отличается от староверческого исходного оригинала версии один-ноль.

Толпа пришла в ярость. Ни у кого не возникло и тени сомнения, что все это проделали мстительные архаичные приверженцы старого культа. Переплыв на соседний остров, народная стихия повалила к храму, попутно убивая на пути всех подвернувшихся под горячую руку.

Нововеры разорили ненавистное оппортунистское капище, убив не только главного жреца, но и всех младших служителей культа, включая подавальщиков и подносильщиков.

Восстановив справедливость, толпа посчитала себя развалинами храма удовлетворенной и вернулась на свой остров. Вот только ничего еще не закончилось. Маятник гражданской войны еще только начал раскачиваться.

Староверы собрали все взрослое население и напали на нововеров уже без дураков с намерением покарать всех носителей богомерзкого двухголового культа. Битва длилась до темноты. Я совершенно не ожидал, что дойдет до такого кровопролития. И даже перестал понимать, кто кого и за что убивает.

Все ж таки кроки хоть и расселились на двух островах, остаются друг с другом родней, повязанной кровными узами. Я понял, что нет ничего страшнее и беспощаднее гражданской войны. Но что сделано, то сделано.

Староверы победили, понеся жестокие потери, новый храм сровняли с землёй, а идола сожги. М-да. Я так понимаю, повторно этот остров они начнут заселять нескоро. Котики получили пять, а,