Воины Новороссии. Подвиги народных героев - Михаил Иванович Федоров

Но общими усилиями благодаря тому, чему научили в Омском инженерном институте Колю, мы смогли вытащить танк из окопа. Мы его вытащили. Поставили, тросы скинули. Попробовали запустить, а у нас при запуске топливо выбрасывало. Начало заливать двигатели. Турбину начало заливать топливо. Что делать? Коля говорит: «Да здесь все легко. Сейчас танк задом к заду подгоняем и начинаем первым сушить второй». Там же турбины у нас. Теплый воздух выходит из турбины. И можно было теплым воздухом посушить второй танк. Я: «Ничего себе, давай попробуем». Подгоняем, открываем рассекатель. Он воздух направляет вверх, чтобы в небо уходил. Мы подняли, начинаем сушить, смотрим на другой танк, который заглох. На турбины. Смотрим, турбина подсыхает. Все хорошо. Полчаса сушим, залазим. Он говорит: «С первого раза не получится запустить, потому что мы до этого уже пробовали». У него аккумуляторы подсели. И говорит: «Давай “прикурки”». Мы «прикурки» находим. Получается, танк боком подгоняем. «Прикурки» бросаем. Механики сидят на месте, все подсоединяем. И говорит: «Когда будем запускать, возможно, не хватит воздуха». А воздух помогает турбину прокрутить. Чтобы она быстрее начала работать. «Так, — говорит, — давай баллон еще». Нашли баллон. Хорошо, что у нас все было: и «прикурки», и баллоны. Баллон нашли, накачали через танк воздух. Все подсоединили. Тот танк, который не запускается, и начали его запускать. «А как будем запускать?» — говорит. Но есть такой запуск облегченный. Я-то не шарю. Он залазит, и все, «танчик» запустился. И чтобы его не мучать, мы отправили его обратно в лагерь.

— А что такое «прикурки»?

— «Прикурки» — это кабели. Аккумулятор же на машине заряжается.

— У вас там снега да холод…

— Это дело было в сентябре. Погода была уже да, сыроватая, холодная. И я говорю, у танка теплый воздух выходит из турбины. Если ты «подзамерзаешь», пацаны научили, минут десять можно запустить и можно постоять у турбины погреться.

— Вот Дима Кузнецов с женушкой Леной, — вспомнил очерк о Кузнецове. — А Коля?

— У него — Катя… Несмотря на то что мы допоздна задерживались, но нас старались всегда пораньше отпустить домой. Коля сына в садик водил. В выходные они все старались куда-то съездить. Водопады, заливы… А Дима с Леной (женой), у них детей не было, и они старались постоянно вырываться в Мурманск. Культурно отдыхать: в кино сходить, посещать выставки. Театры…

— Лена мне рассказывала, что ее муж Дима приколист…

— Да, он любил пошутить…

— А Коля?

— Он был полусерьезный, полувеселый. Он всегда говорил: «Вот, Рамиль-братан, стану комбатом, буду рулить…» У него так: начал служить, значит, все — до конца. Я-то пришел, тем более из Казани, на Север, меня панические чувства охватили. И я как бы вообще, жены нет, поддержать некому. Я ему говорю: «Если мне предложат должность вышестоящую, я не буду претендовать. Скажу: “Есть Колян. У него желание есть. Пусть он, а у меня пока желания нет”». И говорю: «Братан, если что-то будет, я с тобой поделюсь».

— Они жили на квартирах, а вы…

— Димон жил на служебной квартире. А Колька в Заполярном снимал квартиру. А я — мне командир роты помог, была служебная квартира, и я в ней один.

4. Вместо парада на спецоперацию. «Если надо, давайте, я могу»

— Вот новый 2022 год… Где встречали?

Рамиль:

— На новый год 25 декабря нас отпустили в отпуск на двадцать один день. У нас в бригаде всегда два подразделения в боевой готовности, и когда первое подразделение уходит в отпуск, допустим, зимой, второе потом уходит летом. И потом они менялись. И у нас наступила очередь уйти в отпуск зимой. Нас предупредили, что могут отпуск прервать. Так и случилось. Двадцать один день мы отдохнули — 25 декабря уехали, и приехали, там семь дней, и четырнадцать дней еще в январе. И Новый год каждый встречал в кругу семьи. Кто в Омске, кто в Казани, кто на Дальнем Востоке.

— Мне родные Димы Кузнецова говорили, — вспомнил рассказ о нем. — Должен был на парад поехать.

— Да, нам говорили: первое подразделение поедет на парад. Мы думали: «Ничего себе, полгода служим, а уже на парад…» Интересно. Но потом резко все изменилось. Положение в стране… Построили нас на плацу и сказали: пацаны, так и так, есть такая задача. Надо ехать. Ну, а мы, офицеры, собрались. Ну чего? Сами пришли служить, сами учились, у нас профессия такая: Родину защищать. Едем. Сказали: поехать, значит, поедем. Никаких… Не было среди нас таких людей, которые бы сказали: «Нет, я не поеду. Дома пересижу». Все на позитиве. Настроились. Еще целую неделю мы в поезде ехали. Вместе ели, разговаривали, играли, говорили… И не думали о каких-то последствиях. И с боевым настроем, с оптимизмом подошли к операции.

— И как дальше?

— Подготовка шла у нас полным ходом. И занятия были. Нас обеспечивали всем необходимым. Защита, сами понимаете. Потом сказали: так и так. Там все хорошо, нужно просто заехать. Там постоять недельку, все хорошо, вас поменяют. То есть вообще не представляли, что будет. И потом, когда заехали, когда ощутили первые дни какой-то обман, но мы не растерялись. Не расстроились…

— Понятно, кому-то думалось, что встретят с распростертыми руками, а обернулось…

— Подумали: все бывает…

— Надо держаться…

— Ничего не бывает легко. Надо держаться, идти дальше. И потом, когда выполняли вторую задачу, потеряли Димона.

— Комбат мне рассказывал про него… А вы помните, как он вел себя?

— Он был осторожным. Говорил: «Пацаны, аккуратнее. Не вылезайте. Не надо вылезать». Но в итоге, сами знаете, он… В тот момент, может, какая-то смелость перекрыла головной мозг, и он вылез и начал из пулемета долбить хохлов, и ему не повезло (был убит выстрелом из гранатомета. — Примеч. авт.)… Все: не вылазить, не вылазить, а сам… Понимаете, насколько он набрался смелости, вылез и из пулемета начал прикрывать фланг.

— Вот Дима погиб. Вы остались…

— Да. Мы начали занимать господствующие высоты. Окапываться. И с Колькой постепенно… Окопы копали: полночи он копает, полночи — я. Приезжал экскаватор, и надо же было показывать, чего и где. Копали, копали. Отбивали наступление. В одном из боев Кольку подбили, он ранение получил. Это было в конце апреля, тогда еще Пашка Хмелев погиб (другой герой книги «Герои СВО. Символы российского мужества»). С апреля восстанавливался: короче, палец оторвало, но пришили, все нормально, срослось. Потом в июле вернулся. Но мы уже старались не рисковать. Аккуратно начали работать. В сентябре месяце команда на перегруппировку. Нас перекидывают на другое направление в сторону Купянска. И там