Громов: Хозяин теней - Екатерина Насута

— Очень странно, — согласился Михаил Иванович.

Савка сразу и загордился.

Мне же другое было интересно. Со страшным дознавателем из самого Синода наша Евдокия Путятична, княжна в отставке, как выяснилось, беседовала как со старым знакомцем. Может, конечно, и не совсем, чтобы другом, но всяко приятелем.

— Думаю, надо ещё одно письмо написать, — Михаил Иванович продолжил разговор. — Только не почтою, а я сам его доставлю. Заодно уж и побеседую, выясню, надобен ли им мальчик.

— Опять какая-то игра?

— Куда ж без них, Евдокиюшка…

— Думаете…

— Думаю, что писем твоих они не получали.

— Я и звонить пыталась. Несколько раз. Но… там трубку никто не берёт. Впрочем, на окраине связь всегда ненадёжна. Постоянные обрывы, и искажения опять же… но если так… почту я отправляю в город.

— И кто возит?

— Когда кто. Чаще всего Фёдор… зачем ему этот мальчишка?

— Ему-то незачем…

Савка поднёс руки к губам и подул. Пальцы окоченели? Да мы их почти не чувствуем. Это тень. Силы жрёт немало. И надо бы возвращать, пока вовсе нас не высосала.

— Вы что-то знаете?

— Не знаю, скорее уж… Евдокиюшка, я вот службу батюшке справить помогу. Благословением поделюсь.

— Это… это опасно. Людей здесь много.

— Как-нибудь выдюжу. Я ж постарше стал. Посильнее. Да и прихватил кой-чего… во вспомоществление. Так что за меня не бойся. Ты уж скорее пригляди, кого из твоих, из взрослых, в церкви не будет. Или, может, кому подурнеет ненароком… от духоты там аль по иной причине. Добре?

— Думаете, сумеречник?

— Почти уверен…

Дослушать мы не успели, поскольку нить, связывавшая нас с тенью истончилось до того, что я понял — еще мгновенье и оборвётся. И что будет тогда, хрен его знает. А потому дёрнул за нить, возвращая тень на место. И она рванулась, прилетела, ударила под дых, будто не тенью была, а…

Мы аж задохнулись.

А у Савки из глаз слёзы брызнули. А меня выбило к чертям собачьим.

Глава 10

Глава 10

«…покушение на воеводу Белостокского было предовтращено. В перестрелке погибли пятеро нападавших из числа польских сепаратистов, и три охранника»

«Вести»

— … думаешь, окрутила старого маразматика и теперь в шоколаде будешь? — это змеиное шипение пробивалось сквозь писк приборов.

— Пусти.

А тут голос спокойный, уверенный. Главное, что незнакомый. Ну, мне так в первое мгновенье показалось. Но потом я вспомнил, что с Тимохиной матушкой договорился.

— У него уже есть женушка… такая же шлюха, как ты, только престарелая.

— Я сейчас охрану позову.

— И что мне эта охрана…

Я пошевелил пальцами, отмечая, что онемение никуда не делось. И вообще гнутся они так себе, с трудом гнутся. Но вот колечко на мизинце сдавить получилось.

И охранник тотчас заглянул в палату.

— Савелий Иванович? — голос его был встревожен.

— У… убери, — просипел я, указав на… кем он там мне приходится? Племянником по линии отца? Есть для этого родства особое название?

Без понятия.

Охранник уточнять не стал, подошёл и взял типчика под локоток.

— Вам пора.

— Вы… я жаловаться буду!

— Объясни… — я закашлялся, и женщина тотчас оказалась у кровати. Изголовье приподняла, как-то подхватила меня, повернула, нажала. И утку подставила, в которую и плюхнулся темный комок.

Дерьмо.

И по взгляду женщины… чтоб её, имя вылетело из головы, понимаю, что ничего хорошего.

— Врача…

— Попить дай.

Спорить она не спорит. И стакан держит. И меня. Сделать получается пару глотков.

— Ваша жена просила сказать, если вы вдруг очнётесь.

— Давно я в отключке?

Вода смывает вкус дерьма, да и губы разлипаются. И в целом говорить выходит.

— Третьи сутки.

И снова отворачивается.

— В покойники записали?

А она умеет улыбаться. Вроде разумная женщина. Как она в такое дерьмо, как бывший муж, вляпалась? Хотя… Ленка тоже вон разумная женщина, а в меня вляпалась, иначе и не скажешь.

И хотелось бы думать, что я лучше, чем тот придурок.

В чём-то точно лучше, но…

Тоже придурок.

Просто по-своему.

— Ваша супруга сказала, что вы так просто не сдадитесь. Я всё-таки должна сообщить…

— Выживают? — уточняю. И по взгляду вижу, что да. Она чужая. Клиника-то не из простых. И зарплаты здесь, соответственно, тоже повыше будут. А плюс ещё чаевые или как там принято. В общем, места здесь давно и прочно заняты. И мой каприз воспринят, как покушение на устои.

Мне-то никто и слова поперек не скажет. Как и вдоль.

А вот ей придётся несладко.

— Сообщай, — разрешаю. — И Ленке позвони… и этого кликни, кто там сегодня?

— Геннадий.

С охраной, стало быть, познакомилась.

Геннадий…

В упор не помню. Когда-то знал всех поимённо. Сам искал, подбирал, выбирал. И мнилось, что так будет всегда. А вот поди ж ты… чем больше предприятие, тем больше на нём народу. Пришлось учиться делегировать полномочия.

Геннадий отсутствует недолго. И возвращается, когда женщина — надо имя спросить, а то неудобно как-то — выходит.

— Как этот?

— Вывел. Пробовал оказывать сопротивление. Угрожал.

— Не бил?

Геннадий чуть головой дёрнул.

— Надо было?

— Нет.

Я поморщился. В груди нарастал другой ком. И значит, лёгкие отказывают. Или сосуды в них лопаются. А значит, скоро задохнусь, своей кровью захлебнувшись.

—