Война - Андрей Сергеевич Минин

Я улыбнулся. Все же не забыли меня.

— Солдаты тоже вспоминают о тебе с теплотой. Ты хороший командир, Смирнов.

Я вяло поправил.

— Бесфамильный.

— Слышал, — сурово кивнул Налбат. — Даже в газеты просочилось. Десяток старых, казалось, верных отчизне родов сбежали, бросив родину. Их вычеркнули из бархатной книги. Только думается мне, сбежали они не от войны, как почему-то решило большинство. Мы то с тобой знаем, что произошло у нас в роте и как казалось обычный солдат утер нос отцу Олегу. Только вот сделал он это оригинально. Не видел еще тех, кто может превращаться в зловонную лужу, — командир хмыкнул. — Нехорошие вещи происходят, Семен, и как я не люблю Церковь, стоит отдать им должное, панику они подняли не зря. — Налбат посмотрел на меня. — Ты так и не вспомнил, кто этот солдат? Откуда он тебя знает?

Я покачал головой.

— Нет.

— Жаль. Впрочем, это теперь не наше дело.

— Я удивляюсь, как меня вообще отпустили. Все же Смирновы теперь предатели.

— Ты то в чем виноват? Да и фронту нужны кудесники. Ситуация сложная. Хотя-я-я, — командир задумался. — Думаю, не возьми ты третью ступень, тебя бы еще долго продержали за замком, а так Церкви пришлось отступиться. За тобой ничего нет, иначе бы после первого допроса, ты бы оказался в застенках монастыря.

Я поежился. Зря я, похоже, поднял голос на отца Олега. Теперь придется оглядываться чаще.

— Я раньше не имел дел с монахами. Они все такие? — Спросил я, стараясь отогнать от себя мысли о пытках над моим разумом.

— Не стоит ровнять всех их с отцом Олегом, ты же о нем говоришь?

— О нем.

— Он фанатик, истово ненавидящий нечистую силу, вроде той, с которой мы столкнулись. И он имеет дурную славу даже среди своих собратьев. Забудь о нем. Вряд ли вы еще встретитесь.

— Монахов отозвали?

— В ротах и бригадах, да. А в полках всегда есть свой штатный инок. Теперь ты знаешь зачем. У них нюх на всякую мразь.

— Можете рассказать об этом подробнее? О нечистой силе? Что это?

— Вечером. Там долго объяснять. Да и нам есть о чем поговорить помимо этого.

Мы подъехали к новому расположению роты, и машина нырнула в спрятанный в земле блиндаж. Сверху его закрывала сетка, маскирующая это место под овраг с травой. Рядом блестело гладью воды большое озеро.

— Где это мы?

— Поселок Пролетарка. Со всех сторон как видишь озера. Запомни. Подходить к ним нельзя. Адмирал Дрейк может дотянуться своей силой даже сюда.

— Это он обладает властью над морями и океанами?

— Он. И над пресной водой тоже, так что утащит тебя на дно и поминай, как звали. Воду можно брать только из колодцев или подвозную.

К машине подошли наши штатные механики.

— С возвращением старшина. Ой. Старший лейтенант.

— Поздравляем с новым званием.

— С возвращением.

Было приятно. Солдаты меня не забыли.

— Спасибо мужики. Спасибо.

На душе стало хорошо. Плевать на отца Олега и Церковь. Я на своем месте.

В воздухе раздался свист. А потом удар над головой и взрыв рядом с окопом. Мы все пригнулись, и нас присыпало землей и песком.

— Привыкай, — сказал мне Налбат, хлопнув меня по плечу. — Тут такое постоянно. Англы не жалеют припасов.

Пока командир знакомил меня с новыми окопами и расположением роты, мы прошли все траншеи от начала и до конца. Много новых лиц, что заменили тех, кто погиб или отправился лечиться в тыл. Не всегда можно было вылечить человека по щелчку пальцев. Налбат хромающий на правую ногу тому доказательство. Рана, нанесенная кудесником четвертой ступени, так и не зажила.

Вот мы и дошли до офицерского блиндажа. Больших отличий от прошлого нет. Караул, что отдал нам с командиром честь, печь, на это раз сложенная из кирпича, радист на своем месте, две комнаты, для младших офицеров и Налбата и общее помещении для совещаний с большим столом и слабым освещением. Все тут пропахло куревом.

Первым меня заметил Свиридов Миша.

— Семен вернулся.

Офицеры встали из-за стола и начали пожимать мне руку.

— КИРЮХИН!

— Несу, командир Налбат, — выскочил из своего закутка солдат.

На стол был выставлен большой мясной пирог с грибами и томатами. Пахло очень вкусно.

— Спасибо, — сказал я нашему повару, пожав ему руку. Он кивнул, шепнув мне на ухо, что меня тут ждали, и ушел за чаем для нас.

— Нус-с-с-с, — поднял кружку младший лейтенант Ветряков, — за Семена. И за то чтобы монахи шли в жопу!

Все рассмеялись и мы чокнулись. Даже нелюдимый Налбат, что посмотрел на Ветрякова неодобрительно, чокнулся со всеми. Потом были разговоры. Со мной поделились последними новостями.

— В соседней с нами, четвертой роте все молятся на командира, — экспрессивно, размахивая руками, рассказывал мне Ветряков, которого тоже знатно потрепала вся эта история. Глеб Калязин был в его взводе. — Если бы не он, к утру, они все были бы мертвы.

— А что там было? — Спросил я Налбата. Тот неохотно рассказал.

— Поветрие. Английский лорды — волшебники любят такое. Я вовремя заметил, что с воздухом рядом с нами что-то не так и поспешил туда. Успел откачать солдат и разогнать хмарь над окопами. Сам надышался этой дрянью.

Удивительно. Все же Афон Налбат очень опытен. Я бы в такой ситуации растерялся и не смог ничем помочь. Это нашей роте повезло, что командир и его заместитель, я — кудесники. В других ротах в большинстве своем командуют обычные люди. Нас, обладающих силой мало.

Душевно посидели. Меня сегодня не дергали и